Превратности судьбы - Брент Мэйдлин - Страница 42

– Вы так о нем говорите, как будто хорошо его знали. Вам было известно, что он отправился в Китай?

– Известно? – Эдмунд аккуратно сложил бумаги, лежавшие перед ним на столе, и печально улыбнулся. – Это я отправил его туда, Люси. Таким образом я решил поучаствовать в поисках наследства Грешемов. Я был уверен, что Нику Сэбину это удастся, если хоть кому-то это может удаться. Я предложил ему пятую часть от того, что он там найдет, что бы там ни было. – Он посмотрел на бумаги. – Но, кажется, я ошибся. Он ничего не найдет.

Я почувствовала уже знакомую боль: перед моими глазами снова встала скромная могила и маленький букетик на ней.

– Вы хорошо его знали, Эдмунд?

Он кусал губы.

– Сомневаюсь, чтобы кто-нибудь хорошо знал Ника. Женщины – возможно, но не мужчины. Мы ходили вместе в школу: я, Ник и Роберт Фолкон.

– Роберт Фолкон?

– Да, к сожалению. Я никогда не был очень активным человеком, а Роберт Фолкон, как вы, наверное, можете себе представить, ненавидел меня за то, что я – Грешем. Он, естественно, старался изо всех сил сделать мою жизнь невыносимой. А Нику нравилось защищать меня, – он пожал плечами. – Но все это давно в прошлом. После школы я изучал право, а Ник предпочитал развлекать себя тем, что ему приходило в голову. Он – авантюрист, Люси. Занимался контрабандой оружия в Южной Америке, был профессиональным шулером на Миссисипи, покупал слоновую кость в Африке и, бог его знает, где еще.

– Роберт Фолкон сказал, что он плохой человек, безжалостный и опасный.

Эдмунд нахмурился:

– Вы мне сказали, что ничего никогда не говорили о Нике Роберту Фолкону.

– Я и не говорила. – Я рассказала ему, как узнала о Нике от Фолкона.

Эдмунд задумчиво кивнул головой.

– Возможно, Фолкон прав. Безжалостный и опасный? Я бы сказал, да. Плохой человек? Не уверен. Но он именно тот человек, который нужен для такого дела. Мне очень жаль, что он проиграл и погиб. Плохой или хороший, Ник один из немногих людей, которые мне действительно нравятся. – Он постучал пальцем по документам, лежащим перед ним, и сказал: – Буду очень вам признателен, Люси, если вы мне расскажете о происхождении этих бумаг.

Мне понадобилось почти четверть часа, чтобы рассказать свою историю, хотя я и постаралась опустить все мелкие детали. Второй раз за день мне пришлось рассказывать о своей неудачной попытке украсть брошь, но ни один мускул не дрогнул на лице Эдмунда. Он внимательно слушал, делая время от времени какие-то пометки на листе бумаги, и ни разу не перебил меня. Я говорила с Эдмундом – адвокатом, и только, когда я закончила, он позволил себе выразить свое личное мнение. Он надел колпачок на ручку и тяжело вздохнул.

– Я должен был догадаться, что Ник выйдет из дела победителем. Живой или мертвый, он никогда не позволит Фолкону одержать верх.

– Мистер Сэбин сказал, что он хочет, чтобы его жена унаследовала что-то, что может в противном случае достаться его врагу. Я думала, что это может быть право на то, что он искал. Ах, это же сокровище китайского вождя! Тогда это что-то другое.

– Совершенно верно. Ник в доступной форме объяснил вам довольно сложное дело.

– Но враг, о котором он говорил, это – Роберт Фолкон?

– Да, – Эдмунд встал и медленно подошел к окну. – Они всегда были соперниками, Ник и Фолкон. Это началось еще в школе. Ник учился на стипендию, он был очень беден. Думаю, его отец умер, когда Ник был совсем маленький. Он никогда о нем не рассказывал. Его мать работала у кого-то няней, и я видел ее всего один раз. Она умерла как раз перед тем, как я поступил в Кембридж. Жизнь на стипендию не очень легкая, знаете ли. На него смотрели свысока тупоголовые отпрыски богатых родителей. Ник не обращал на них внимания… за исключением Роберта Фолкона.

Эдмунд вернулся к письменному столу.

– …Что-то в Фолконе задевало Ника за живое, и наоборот. Не могу с уверенностью сказать, почему. По любому поводу они были готовы вцепиться друг другу в глотки. Нику чаще удавалось выходить победителем, главное потому, что его это трогало меньше, чем Фолкона. Для него это была игра, так же как и поиски сокровища в Китае, которые стоили ему жизни. В нем жил дьявол. По глазам было видно.

Эдмунд снова посмотрел на бумаги, лежащие на столе.

– Надеюсь, вы внимательно изучили завещание?

– Нет. Я держала его в руках, но не читала.

Он пристально посмотрел на меня.

– А почему?

– Не знаю, Эдмунд. Думаю, мне не хотелось вспоминать.

– Советую вам внимательно его прочесть, – он протянул мне завещание. – Как видите, Ник поручает младшему партнеру фирмы, то есть мне, осуществить его завещание. В случае моей внезапной смерти или потери дееспособности Ник назначил другого душеприказчика. Похоже, чувство осторожности было не чуждо нашему Нику. Читайте дальше, и вы увидите, что все свое имущество он завещает вам, – Эдмунд улыбнулся и посмотрел на меня с видом человека, у которого заготовлен настоящий сюрприз. – Проще говоря, кроме всего прочего, примерно через год вы станете владелицей «Луноловов». У меня закружилась голова.

– Луноловов? Но… в завещании этого нет, Эдмунд.

– Нет. Это есть в поручении по закладным.

– Но я все равно не понимаю! «Луноловы» принадлежат Фолконам!

– В настоящее время – да. Но Гарри Фолкон человек нерасчетливый. Довольно веселый и безответственный на самом деле. Один из тех, кто считает, что все как-нибудь образуется. Поэтому он одолжил значительную сумму у одного из своих самых богатых друзей из богемы под залог своего поместья, сроком на пять лет.

– Означает ли это, что он должен вернуть деньги через пять лет?

– Да. Если же он не заплатит, «Луноловы» становятся собственностью того, кто одолжил ему деньги.

– Но какое отношение к этому имеет мистер Сэбин?

– Ваш муж… – Эдмунд улыбнулся и повторил: – Ваш муж, Люси, был членом того же клуба на Уайтхолле, что и богатый друг Фолкона по имени Ремзи. Этот Ремзи однажды вообразил себя непревзойденным карточным игроком. За игральным столом был Ник. Постепенно ставки выросли невероятно, и Ник доказал мистеру Ремзи, что тот не так ловок, как предполагал. Эту драматическую историю до сих пор рассказывают в клубе с благоговейным страхом. Дело закончилось тем, что Ник выиграл закладную на «Луноловов». Итак, когда истечет срок закладной и если мистер Фолкон не сможет заплатить, «Луноловы» станут собственностью Ника, а точнее – его вдовы, то есть вашей, Люси.

Эдмунд покачал головой и сказал с восхищением:

– О! Ник все просчитал и ошибки не допустил. Он мог завещать вам право на получение всех долгов, но это право можно оспаривать, и много времени понадобилось бы, чтобы доказать законность такого завещания, особенно если учесть, что свидетели в Китае. К тому же, у него могут быть дальние родственники, которые, возможно, станут претендовать на наследство. Поэтому он сделал вас своей женой. – Эдмунд постучал пальцем по столу. – Но имейте в виду, Люси, мне, как душеприказчику, поручено продать собственность, получаемую по закладной Ремзи, если долг не будет выплачен. Сумма, вырученная от продажи «Луноловов», поступит вам, а это очень приличная сумма, не сомневайтесь.

Если я что-то и чувствовала в тот момент, так только пустоту. Я еще не осознала, что стану богатой: настолько все казалось неправдоподобным. Мне стало обидно, что Николас Сэбин женился на мне только для того, чтобы поразить своего врага. Какое-то время я не слушала Эдмунда.

– У Ника есть и другое имущество, конечно. Он тратил деньги так же быстро, как делал их, поэтому сомневаюсь, чтобы у него было больше одной или двух тысяч. Но не меньше: у него всегда был резерв для новых предприятий. Я справлюсь в его банке и сообщу вам, что вы можете ожидать. Однако прежде всего необходимо провести завещание в общем порядке через Сомерсет-Хаус, я этим сразу же займусь. Вы слушаете меня, Люси?

– Я стараюсь, Эдмунд, но столько сразу свалилось на меня. Трудно разобраться.

– Охотно верю. Не важно, я смогу снова все с вами обсудить в свободное время. Поскольку вы находитесь на попечении моих родителей, думаю, вы обязаны им все рассказать. Вы согласны?