Лилит - Калина Саша - Страница 67

Я постояла, похлопала глазами, потом обернулась.

Сережка продолжал сидеть на диване, а Леночка стояла посередине комнаты, и в руке у нее был пистолет.

— Ты не туда пошла, Машенька, — сказала она мне, когда я обернулась.

Я промолчала, потому что говорить мне было нечего.

— Ты отсюда не уйдешь. И Сереженька тоже. Ты сам виноват, — закричала она на него, — что я должна это сделать!

— А что скажет тебе твоя Дюймовочка? — задала я глупый вопрос.

— А при чем здесь она? — удивилась сначала Лена, потом улыбнулась. — Дюймовочка здесь вообще ни при чем.

Да я и не видела и не разговаривала с ней года два, наверное. А эту квартиру я просто снимала. А по телефону, когда я как будто бы с ней разговаривала, я говорила сама с собой, нет, — засмеялась она, — с короткими гудками в трубке.

Я стояла на пороге, отделяющем одну комнату от другой, и я видела все и там, и там. И ответила Леночке, точнее, спросила, просто автоматически:

— Для клиентов держала квартиру и для Вадика с Владиславом?

Я говорила это, а сама видела, как Витька лениво швырнул сигарету через балконную дверь на улицу, как он лениво поднялся и словно нехотя направился ко мне. Я посторонилась, и он вошел в комнату.

Я подумала, что Леночка сейчас мило улыбнется, подойдет к нему, нежно прижмется. И они возьмут и вдвоем спокойно, без суеты нас застрелят и так в обнимку и уйдут.

Почему я так плохо думала о Витьке, я не знаю. От растерянности, наверное.

А он спокойно вошел в комнату, где сидел на диване Сережка и где стояла с пистолетом в руке Леночка, спокойно сел на стул, достал новую сигарету и спокойно закурил.

Но к первой Витька обратился ко мне:

— Что ты смотришь на меня, как будто не узнаешь? Я что, сильно изменился со вчерашнего вечера?

— Не знаю, — ответила я, — может быть, я тебя до сегодняшнего дня не знала.

— Может быть, — согласился он, но добавил:

— Хотя не думаю. А тебе что сейчас больше интересно, — продолжал он разговаривать только со мной, — как я здесь оказался или зачем я здесь?

— И то и другое. Хотя, наверное, как ты здесь оказался, я могу себе представить.

— И как ты себе это представляешь?

— У Леночки ключи, вы открыли дверь и вошли сюда.

Чего проще?

— Нет, немного посложней. Я пришел сюда не с Леночкой, я ехал за ней на машине. А в квартиру вообще вошел уже после Сереги. — Он достал из кармана небольшой кусок стальной проволоки и показал его мне. Кажется, такие штуки называются отмычками. — Я сначала был в той комнате, — он кивнул на соседнюю, не смежную, — а потом по карнизу решил перебраться в ту, — и теперь он кивнул на смежную. — Оттуда лучше слышно, — пояснил он.

— Значит, ты следил за мной? — спросила Лена таким растерянным голосом, что ее даже стало жалко. Она стояла и смотрела на Витю, и лицо у нее было, словно это не муж ее родной перед ней, а архангел Гавриил, и сейчас он должен сказать, дают ли ей в Раю отдельную квартиру со всеми райскими удобствами или только место в общежитии, — Вот меня это всегда умиляло, — усмехнулся Витька, он не понял Леночку: она его не обвиняла, она просто очень испугалась. — Жена изменяет мужу, а когда он об этом узнает, она начинает кричать: ты подлец, ты следишь за мной, А я вот думаю, в чем больше подлости — в том, что человек изменяет, или в том, что он хочет убедиться, что ему изменяют?

Ты как думаешь, Маш? — спросил он опять почему-то меня.

Я не стала отвечать на этот вопрос, потому что он риторический.

— Как ты здесь оказался, я поняла, — ответила я сначала не на самый последний его вопрос, — а вот зачем ты здесь — не очень. Ты что, хотел убедиться, изменяет ли тебе Лена?

— Нет, не в этом, — не согласился Витька. — Хотя, может быть, надеялся все-таки, что ошибался. Ты когда поняла, кто такая Лилит? — снова спросил он.

— Сегодня утром, когда нашла заколку.

— А я вчера днем, когда мы ехали в машине и ты мне все рассказала. Не потому, что я такой умный, а просто мне легче было догадаться. О том, как сделать заказ у Вени, такое не каждый знает, а я ей как-то случайно рассказал о нем. Да она могла найти человека и посерьезней его, если бы было нужно. И о Лысом, о Германе, она тоже знала.

Когда долго живешь вместе, о таких вещах даже не захочешь, но всегда что-то скажешь. Ну а когда Серега вчера не захотел «колоться» и сказать, кто такая Лилит, я тогда стал почти уверен. Сюда приехал, просто чтобы убедиться, чтобы знать наверняка. Серега, — обратился он наконец к Сережке, — но почему ты мне не сказал ничего?

— А ты бы мне сказал?

— О чем?

— Если бы Маша тебя стала доставать.

— Эй, — возмутилась я, — только при мне не говорите обо мне, как будто меня здесь нет.

— Мы о тебе образно, — отговорился Сережка.

— А образно тем более никаких примеров на мне приводить не надо. Я согласна только на живой пример. А потом, мне бы никогда не пришла в голову мысль взять и отравить тебя грибами. Ведь это Леночка их купила, не ты же их привез с собой? — спросила я Витьку.

Некоторое время все молчали.

— Серега, Маша, — обратился к нам Витька, — оставьте нас с Леной вдвоем, пожалуйста.

Я не видела причин, почему бы мне не уйти отсюда, и молча пошла к выходу.

Я вызвала лифт и стояла и ждала, кто подойдет первым: он или Сережка? Лифт подошел первым. Двери его открылись, а потом закрылись снова. Открылась дверь квартиры, и вышел Сережка.

— Скажи, — спросила я, — зачем ты опять так поступил? Почему опять убежал к ней и ничего не сказал мне?

— Я не мог сказать Косарю, какая его Леночка стерва.

Да она и не стерва. В ней нет ненависти к тебе. С ней случилось что-то непонятное. Я не могу этого объяснить, но я это чувствую.

Я не знала, что ответить. Я ведь сама любила Леночку. И она меня любила. Я знаю это. Но почему столько людей умерло из-за нее? Пусть почти все они были сволочи — и Вадик, и Владислав, и Феликс. Но все равно.

В это время вдруг там, за дверью, раздался выстрел.

Когда мы с Сережкой вбежали в комнату, Лена была еще немножко жива. Она посмотрела на нас жалобными просящими глазами. А потом пошевелила губами. Я не поняла, что она сказала.

Я не хотела никого видеть, и Сережку больше всех. Я не знаю, почему такое было со мной.

Прошло два дня, и я его не видела, он только позвонил мне за это время два раза, и оба раза я ему сказала, что я его не хочу видеть.

А сегодня случилось еще одно — я встретила Веню. Наверное, не случайно. Он сам сделал так, что я его встретила.

Я ехала на своей «БМВ» и вдруг увидела, что кто-то мне машет рукой из черной «Волги». Я узнала его и остановилась.

Он был какой-то грустный. Мы поговорили совсем немного. А потом я спросила:

— Ты что, меня любишь?

Он ничего не ответил.

— Жалко, — пожалела я.

— Чего? — спросил он.

— Что любишь. Потому что я люблю другого. Но даже если бы и не это, я бы не смогла быть с тобой.

— Почему?

— Ты убиваешь людей.

— Больше не буду, — усмехнулся Веня.

Я не поняла, почему он так сказал. Сразу не поняла — поняла через две минуты.

Через две минуты мы расстались, он сел в свою «Волгу» и поехал. И вдруг я увидела потрепанный «форд». Он появился откуда-то сзади. И из него начали стрелять по «Волге», в которой сидел Веня.

Все стекла рассыпались на небольшие кристаллики, а Веня упал на руль. И его машина врезалась в столб.

Я видела, кто стрелял. Это были Жека и Шурик.

Ночью я никак не могла уснуть. А приблизительно в половине третьего раздался звонок в дверь. Я пошла и открыла ее.

На пороге стоял Сергей.

— Я подумал, может, у меня с телефоном что-то не в порядке, — сказал он.

— Ты что, звонил мне? — спросила я.

— Да, но ты отвечала, что не хочешь меня видеть.

— У тебя правда телефон плохо работает. — Я обняла его сильно-сильно.