Объяснение в ненависти - Владимирский Петр - Страница 26

— Вера Алексеевна?

— Она самая. Константин.

— Приятно, что узнаете. Вера Алексеевна, я в двух словах, потому что убегаю и не могу долго разговаривать. Короче, приезжайте к нам в офис.

— Для чего, позвольте узнать?

— Понимаете, у меня сейчас встреча с представителем Европейского банка реконструкции и развития…

— Так встречайтесь, потом перезвоните. — Вера положила трубку и вернулась к платью.

Она взяла лист тонированного картона и принялась старательно, сверяясь с предварительными набросками, делать эскиз платья. Для этого заранее были приготовлены цветные карандаши и черный фломастер. Она полностью погрузилась в рисование, но тут вновь запел трелью домашний телефон.

— Да.

— Вера Алексеевна…

Это снова был Бойко. Лученко глянула на часы и удивилась: прошло почти два часа, с тех пор как он звонил. А для нее время за работой остановилось!

— Ну что, — перебила она его, — освободились?

— Да… Пожалуйста, я вас прошу от имени Яниса Раймондовича и от своего, конечно, приехать к нам в «Океанимпэкс».

— Что случилось?

— Э-э… Понимаете, такие объяснишь… И потом, мне некогда, я еще не встретился с…

— Уважаемый Константин Юрьевич! Зачем вы звоните и отрываете меня от личных дел? И от своих отрываетесь. Ведь вам некогда.

— Но…

— Позвоните, чтобы сообщить что-нибудь более интересное, чем то, что вам некогда. И поговорим. Всего доброго.

Она посмотрела на свой эскиз. На рисунке перед ней был великолепный венчальный убор. Вера осталась очень довольна увиденным, прорисовала цветными мелками крой и совсем уже собралась резать дивную материю, но тут, цокая копями по паркету, пришел Пай. Песик решил полюбопытствовать: чем это таким интересным занимается на полу его хозяйка? Бело-лунный окрас спаниеля не противоречил батисту, а гармонировал с ним. Пай осторожно понюхал краешек ткани, потом улегся на нее и внимательно посмотрел на Веру своими большими темными, как у восточного принца, глазами.

— Только вас, ушастых, тут не хватало, — проворчала хозяйка для виду.

Пес вздохнул и положил голову на лапы, словно желая сказать, что на батисте ему лежать очень удобно и пусть Вера устраивается со своим шитьем как хочет, а лично он никуда уходить не собирается.

— Ах ты ж, хулиганская морда! — рассмеялась женщина, схватила Пая за ушки цвета топленого молока и расцеловала прямо в морду. Убедившись, что он пришел в нужное время и в нужное место, спаниель перевернулся на спину и подставил живот, чтобы хорошо выдрессированная хозяйка погладила его и таким образом исполнила свой хозяйский долг. Тут снова зазвонил телефон,

Пай вскочил и забегал вокруг него. Пришлось Вере подниматься и брать трубку. Если опять Бойко, то…

— Да!

— Вера Алексеевна, добрый день, Пылдмаа беспокоит.

— Здравствуйте, Янис.

— Что ж вы, — укоряюще проговорил Янис, — моих сотрудников обижаете?

— Нажаловался уже.

— Ну, не то чтобы нажаловался… Я его попросил связаться с вами, потому что сам уезжаю на несколько часов…

— Послушайте, Янис, вот вы вроде деловой человек, а размазываете манную кашу по столу. Нельзя ли без предисловий, сразу к делу? Ваш Константин звонил мне дважды только для того, чтобы сказать, с кем он встречается. А на мои вопросы не ответил. Теперь вот вы. Мне что, должно быть безумно интересно, куда и зачем вы уезжаете на несколько часов?

— Понял, — растерянно произнес Янис. — Исправлюсь. Нуждаемся в вашей профессиональной помощи и светлом уме… Нет, с головой у нас все в порядке, а вот у компании в целом неприятности. Убийства происходят, сотрудники компетентных органов обложили со всех сторон, Артема арестовали… В общем, без вас «Океанимпэкс» дальше жить не может. Если конкретно, я вас очень прошу: проведите несколько тренингов, таких, как вы умеете. На любых условиях. И попутно помогите разобраться, что у нас происходит. Я знаю, вы подобное уже делали.

— Ого, — сказала Лученко, — тогда понятно. Хорошо. Я приеду к вам через полтора часа.

А что, решила Вера, это удачная мысль — сейчас, когда передней маячит увольнение, вернуться к тренингам! Она аккуратно сложила недошитое платье и накрыла «Зингер» старым деревянным футляром.

Ровно через час и тридцать минут она вошла в «Океанимпэкс» и объяснила, кто ей нужен. Подошел Бойко и сразу повел ее в конференц-зал: дескать, там удобнее разговаривать. Но Вера поняла нехитрый маневр менеджера: впечатление хотел произвести. Действительно, интерьер свидетельствовал о том, что здесь работают не временщики, а люди серьезные. В мансарде, на высоте четырнадцатого этажа, зал парил над землей, как океанским или космический лайнер, — дух захватывало от обилия света и воздуха. Вера была не слишком искушена в архитектуре, все ей понравилось, но она решила пока этого не показывать. Константин, не сводивший с гостьи глаз, провел ее через все три выхода на террасы, показал и курдонеры — маленькие садики размером с крохотную комнатку. Тут было царство сочной зелени, цвели небольшие кустики сирени и крупные ароматные ландыши в продолговатых керамических ящиках. Можно было присесть на кованые скамейки к небольшим кофейным столикам.

Принесли кофе, и Вера ожидала, что маркетинг-менеджер приступит к разговору. Однако он то и дело отвечал на звонки мобильного телефона, прикладывал трубку к уху и говорил что-нибудь вроде: «Мы размещали наш ролик внутри сериала «Пуаро», перед ним и после, такова договоренность с каналом», «Нет. Нам не интересно быть спонсорами концерта Забаштанского. Ну и что, что его поддерживают на самом верху? Нашему руководству больше нравится Паваротти. Вот когда пригласите Паваротти, мы с удовольствием проспонсируем», «Солнце мое. У меня сейчас времени нет, чтоб толком поговорить. Ну, не капризничай! Как только освобожусь, сразу тебя наберу», «Да. Мы будем участвовать в «Брэнде года». Что нужно для аккредитации? Перешлите по факсу коммерческое пред…»

После очередного звонка Вера встала и шаг пула к выходу. Поэтому удивленный Константин Бойко прервал фразу на полуслове.

— Вера Алексеевна, вы куда?

Она повернулась и посмотрела на него строгим докторским взглядом, как если бы он нарушал все мыслимые врачебные предписания.

— У себя в клинике я давно завела правило: как только пациент переступает порог моего кабинета, первым делом он отключает свой мобильник.

— Но…

— Отключите телефон или приходите со своими проблемами ко мне в клинику. Запись на прием заранее, за три дня.

Лицо Бойко выразило явное неудовольствие резким поведением Лученко. Но он все-таки выключил телефон. В комнатке повисло ощущение взаимной неловкости и легкого раздражения.

— Да что же вы, как-то… Да садитесь же… — Он не знал, как повести себя теперь.

— Пропустите все предисловия. Ждете помощи, так говорите, что болит у «Океанимпэкса». Что произошло, рассказывайте по порядку: первое, второе, третье. Кого убили? Почему арестовали Артема?

Вначале запинаясь, потом все более связно Бойко рассказал и о приходе милиционеров, и о смерти Гургена Карапетяна, и об убийстве журналистов, и, наконец, об аресте Сирика.

— Не буду скрывать от вас, Вера Алексеевна, у нас такой черной полосы никогда не было. Прямо беда!

— Константин Юрьевич…

— Можно просто Константин.

— Хорошо. «Просто Константин», вы понимаете, что я не следователь, не частный сыщик и не маг?

— С последним утверждением не соглашусь. Вы волшебница. Вера Алексеевна. — Константин проводил множество переговоров и знал, что лучшее оружие в коммуникационных баталиях— откровенная лесть. — Вы можете то, чего не может никто другой! Разве не вы пару лет тому назад сказали одному банкиру, чтобы он не летел одиннадцатого сентября в Нью-Йорк, а он, дурак, полетел ? И увы, его уже нет с нами.

— Откуда вы знаете? — сощурилась доктор Лученко. Доброе слово, конечно, услышать приятно, даже когда видишь: льстит. Но откуда он раскопал такую подробность конфиденциального дела?