Объяснение в ненависти - Владимирский Петр - Страница 33

— Да хватит париться! — надулась она. — Я теперь офис-менеджер, так что ваш прайс мне по барабану.

— Давай его сюда, — раздраженно сказал Бойко, и все сочувственно посмотрели на него. — Сам переделаю.

— Вообще-то это теперь должна визировать Кристина Голосуй, — прищурился Хрущинский.

— Она у Яниса Раймондовича, он ее вызвал, — сообщил бывший руководитель отдела.

Скандал затух, и все занялись привычной работой. Однако от внимательной Ирины Максимовны не ускользнул тот факт, что непьющий Хрущинский почему-то находится «под давлением», а Костя Бойко настолько расстроен своим понижением, что сидит, тупо уставившись в одну точку.

Тем временем Виктория Зозуля, глубоко беременная брэнд-менеджер, вслух читала заготовки для пиаровской статьи. Судя по ее животу, Вика ждала никак не меньше тройни и в связи с этим плохо соображала. Не отрываясь от своих записей, она с выражением декламировала текст будущей рекламной статьи:

— «Вкусовые качества рыбы зависят, как вкусовые качества никакой другой еды, от свежести. Только что выловленная и сразу приготовленная, и она же замороженная и перед готовкой размороженная лишь отдаленно напоминают друг друга. Свежую надо только не испортить, над мороженой нужно потрудиться. Поэтому вначале обозначим основные принципы обращения с рыбой, а потом приведем несколько рецептов, используя которые, можно и мороженую превратить во вкусное и интересное блюдо…»

— Я тебя умоляю, Кукушечка! Заткни свой фонтан! — простонала дизайнер Надежда. Ей предстояло еще придумать картинку к статье. Она, как и все в отделе, называли Зозулю «Кукушечкой», превратив украинскую фамилию в русское прозвище.

Зозуля не обратила никакого внимания на просьбу Нади. Она подняла пальчик, словно собиралась осчастливить человечество глобальным открытием, и продолжила перечисление:

— «Рыбу можно: во-первых, жарить на сковороде, во-вторых, запекать в духовке, в-третьих, томить на гриле и, в-четвертых, — варить в очень малом количестве воды!»

— Все. Я уже от твоей статейки истомился и сварился, — заявил Володя Головач, вышедший на работу только сегодня с загипсованной ногой: неудачно упал с лестницы. Он был менеджер по полиграфии и отвечал за все проспекты, буклеты и календари фирмы. К его постоянным ссадинам, переломам и ушибам все давно привыкли и ласково называли Володю «наш человекоминимум» — он как-то ухитрялся получить травму на ровном месте. Головачу было жарко в гипсовом сапоге до колена, поскольку погода стояла теплая. Мелкая гипсовая крошка насыпалась внутрь лубка, и нога жутко чесалась. — Я вообще не просекаю, почему эти статьи готовит наш драгоценный дирижаблик, а не журналюги, нанятые Костей?

— Ты что, ничего не знаешь? — ахнула Вика.

— Володька, ты разве не слышал? Журналисты, которые нас обслуживали, погибли. Говорят, их убили! — сообщила Надя Максимец, выглядывая из-за своего монитора.

— Как это? — удивился Головач. — Мы же с ними оттягивались на нашей тусовке в «Титанике». Стас и Тарас, ушлые такие хлопчики.

— Вот-вот. Ушлые взяли и ушли, — невесело скаламбурила Надя. — А менты обвинили Артемку, что это он их убил.

— А они просто выпили и подрались с ним. Подумаешь! — заметила Вика. — Если каждого, с кем выпьешь, убивать, то…

— Да уж, — нахмурился Хрущинский. — Тогда человечество быстро исчезнет.

— Прямо какой-то мор на журналистов пошел, — расстроился Головач.

— Ужас, — округлила глаза Зозуля.

— Кукушечка! Хочешь, я твою бэбичку развлеку анекдотиком? — спросил неунывающий Головач.

— Мы с бэбкой тебя шлюхаем! — развернулась к нему своим животом Зозуля.

— Герда нашла Кая, говорит: «Идем, Кай, домой! Бабушка дома ждет! Розы дома ждут!» — «Нет, я не могу. Мне Снежная королева дала кубики, видишь, на них буквы: «ж», «о», «п» и «а». И пока я не сложу из них слово «счастье», я не смогу никуда пойти».

— Прикольно, Вовка! — рассмеялась Надя. — Ты меня конкретно расхохотнул.

Зозуля смеялась, держась за животик. О гибели журналистов все как будто забыли.

— О! Реклама новеньких мониторов… Нет, вы только гляньте на это! Чума, а не реклама! — воскликнула Максимец.

Сотрудники столпились за Надиной спиной.

— Крысота! Ничего страшного не вижу, — сообщила Вика.

— Действительно, что крысота, то крысота! Отгадайте с трех попыток загадку: что это за штука такая? Безопасные, эластичные и делают все. Ну-ка, детки, что это такое?

— Презервативы! — откликнулась Майя Щербакова, до того тихо сидевшая в своем углу.

— Диего-Орландо! Не простуди гланды! Ты чего орешь на весь офис, крези? У тебя одно на уме! — поставил диагноз Головач.

— Конечно, у Маечки это, ясен пень, всегда в голове, но в данном случае она абсолютно права. Реклама вообще-то должна продвигать плоские мониторы, а такое впечатление, что продают презики! — возмутилась Надя. — Херня какая! Я не догоняю одноклеточную рекламу. Уроды…

Дверь в отдел открылась, сотрудники обернулись. Вошла Кристина Голосуй вместе с невысокой стройной девушкой.

— Знакомьтесь, — представила Кристина. — Это наш бизнес-тренер, Вера Алексеевна Лученко.

— Так мы же знакомы, — вмешался хромоногий Головач.

— Ну да, в «Титанике» на тусовке мы вас видели, — уточнила Надя-дизайнер. — Здравствуйте, Вера Алексеевна! Вы так похорошели, изменились! Сразу и не узнать.

Лученко приветливо кивнула, обращаясь сразу ко всем.

— А я знаю, в чем дело, — сказала Вика, — вы изменили прическу и поэтому стали выглядеть моложе.

— Очень эффектно, — подтвердила Майя.

Вера окинула присутствующих быстрым взглядом, успевая заметить и сопоставить десятки мельчайших штрихов. В комнате сгущалась какая-то неприязнь. Она всегда чуяла такие вещи, иногда сильнее, иногда слабее. А сейчас ощущала явственно: левая щека ее находилась будто бы на солнцепеке. Повернулась туда. На нее сердито смотрела немолодая женщина предпенсионного возраста. Веки слегка опухшие, маленькие водянистые глазки с точечками черных зрачков, точно дырки от пулеметных выстрелов. Увидев, что Вера на нее смотрит, она встала.

— Я не буду участвовать в этих фокусах! — заявила она, направляясь к выходу. — Не верю в психотренинги, все это глупости!

— Ирина Максимовна!.. — окликнула ее Голосуй, но та уже вышла, хлопнув дверью. Остальные зашушукались удивленно.

Вера отметила про себя: надо узнать, откуда Ирина Максимовна ее знает и почему недолюбливает. А пока сделаем вид, что ничего не произошло. Она сказала Кристине:

— Ну что, все в сборе? Начнем?

— Нет только водителя Степаныча, как всегда, уехал куда-то по поручению шефа. Остальных попрошу перейти в комнату переговоров, — объявила клиент-менеджер. — Там будут проводиться занятия.

Пока в переговорной рассаживались за длинным столом, работники маркетингового отдела приглядывались к Вере. Ее внешность никак не вязалась с солидным словосочетанием «бизнес-тренер». Она выглядела не старше их самих. А может, и моложе. Но Вера уже решила, как действовать. Она хлопнула в ладоши:

— Внимание! — Помолчала немного. — Простое слово, правда? Но давайте сыграем в игру под названием «Как обратить на себя внимание». И посмотрим, так ли это просто.

Она предложила всем участникам игры выполнить одну простую задачу: любыми средствами, не прибегая, конечно, к физическим действиям и местным катастрофам, постараться привлечь к себе внимание окружающих.

— Учтите, — предупредила Лученко, и ее энергия невольно передалась сотрудникам холдинга. — Задача усложняется тем, что все вы постараетесь выполнить ее одновременно. Арбитром будет Вика Зозуля! Она должна определить, кому это удалось лучше и почему. Попытайтесь обратить на себя внимание как можно большего числа играющих!

Наступило небольшое замешательство. Девушки шептались. Володя Головач в нерешительности откалывал крошки от своего гипсового лубка.

— Начали! — скомандовала Вера.

— Нога! Ой, как болит нога! — внезапно завопил Головач.