Нити зла - Вудинг Крис - Страница 109

Мисани слишком нервничала, чтобы тратить время на соответствующие любезности.

— Где Кайку? — спросила она.

Кайлин ответила не сразу, и сердце Мисани болезненно сжалось.

— Я не знаю наверняка, — сказала наконец Кайлин. — Она отправилась на другой конец Разлома. Там она уничтожила колдовской камень, который мы обнаружили. Вы с ней решили исход этой битвы. Если бы ткачи продолжали сражаться с нами, я не смогла бы направить тебя к Погонщикам.

«Колдовской камень?» — подумала Мисани, но ничего не сказала. Похоже, она многое пропустила.

— Связаться с Кайку я не могу, — продолжила Кайлин. — Она мне не отвечает. Я не знаю, что это значит.

Мисани взвесила все возможности. Полная неизвестность. Кайлин взглянула на Люцию.

— Она просидела вот так уже несколько часов. Мы не можем убрать тела. Боюсь, что она получила рану, от которой никогда не оправится.

Мисани собиралась ответить, но услышала позади себя и оглянулась. Зан шагал между трупами. Он смотрел только на…

— Люция?

Она подняла голову, услышав его голос, но не больше.

— Люция? — повторил он. Она повернулась к нему. Лицо и волосы — в красном.

Зан прерывисто вздохнул. Она медленно поднялась на ноги.

Они смотрели друг на друга.

И она раскинула руки. Кровь Заэлиса измазала ее ладони. Нижняя губа Люции задрожала, и лицо исказилось от рыданий. Зан бросился к ней и стиснул в объятиях, и Люция отчаянно вцепилась в него. Ее хрупкое тело дрожало. Они стояли обнявшись среди дыма, горя и смерти, отец и дочь, и годы тоски друг по другу заставляли их сжимать руки еще крепче.

Глава 37

Кайку пошевелилась и открыла глаза, щурясь от яркого полуденного солнца. Тело ныло, высохшая одежда царапала кожу. Рядом слышался негромкий разговор костра. Пахло жареным мясом. Кайку лежала на каменистой земле в неглубокой ямке, с трех сторон окруженной скалами. Ее мешок лежал под головой и играл роль подушки. Воздух был неподвижным и тихим: ни насекомых, ни птиц. За несколько недель она привыкла к этой тишине. Значит, колдовской камень еще близко.

Она поспешила сесть, но невольно поморщилась: болезненно напряженные мышцы явно не желали такого поворота дел. Тсата склонился над костром.

— Не напрягайся, — посоветовал он. — Ты еще очень слаба.

— Где мы? — Кайку попыталась задать вопрос, но в горле так пересохло, что у нее получилось только слабое сипение. Тсата протянул ей бурдюк с водой. Кайку долго и жадно глотала благословенную влагу, потом заставила себя оторваться, глубоко выдохнула и повторила свой вопрос более внятно.

— В нескольких милях к западу от шахты. Думаю, мы в безопасности, по крайней мере, пока.

— А как мы сюда попали?

— Я тебя нес.

Кайку потерла лоб, стараясь сообразить. Теперь ей казалось, что кое-что она помнит, на грани сна и яви: вода, ее тянет куда-то в черноту, потом Тсата несет ее, как убитого оленя, на плечах.

— Мы выбрались из шахты тем же путем, что и попали внутрь?

Тсата кивнул.

— Мы поднялись в черпаке так высоко, как только могли, а потом я бежал с тобой на плечах. К счастью, наверху искаженных не было. — Он тепло ей улыбнулся. — Наверное, ты этого не заметила. Последнее усилие стоило тебе дорого.

Она фыркнула.

— Есть хочешь? — Тсата указал на костлявую тушку неизвестного зверя, которую жарил на вертеле над костром.

Она с улыбкой вздернула подбородок вверх — охамбское «да». Он взял дичь и сел рядом с ней. За последние часы они несколько раз промокли и высохли, и выглядели теперь соответственно. Тсата отделил от костей кусочек мяса и протянул Кайку, она отбросила с лица непокорную челку и приняла пищу. Ели молча. Тсата погрузился в свои мысли, а Кайку просто радовалась тому, что жива, солнечному теплу на щеках и вкусу жареного мяса.

Она чувствовала глубокое успокоение. Внутри ослабло некое напряжение, о котором она даже не подозревала. Они уничтожили колдовской камень, нанесли ткачам такой удар, на какой до сих пор ни у кого не хватило мужества и сил. Кайку предстоит пройти еще долгий-долгий путь, прежде чем ее клятва Охе будет исполнена. Но на данный момент она сделала достаточно. Она так долго прозябала в бездействии, и хотелось ей только одного — делать что-нибудь, что угодно, лишь бы не играть в любимую игру Заэлиса и Кайлин — в прятки. Она сделала и не имела права требовать от себя сейчас большего. К ней вернулась вера в себя.

И более того. Она — уже не та Кайку, которая с разбитым сердцем уходила из Провала несколько недель назад. Прежняя Кайку — наивное существо — ничего не знала о силе, сокрытой в ней. Она могла обращаться с ней только как с дубиной и едва умела ее обуздывать. Но обстоятельства требовали от нее все новых усилий, она использовала кану так, как никогда прежде не пробовала и даже не подозревала о подобных возможностях. И каждый раз справлялась. Не имея ни соответствующих знаний, ни опыта, победила демонов, очистила тело человека от яда и спасла ему жизнь и — самое невероятное! — она одержала победу над ткачом. Эта победа, конечно, едва не обернулась поражением… но все-таки была победой!

Кайку часто удивлялась, почему Кайлин столько с ней возится. Любой другой учитель давно бы от нее отказался. А теперь она знала. Кайлин говорила много раз, но природное упрямство мешало Кайку это услышать. Пока она сама не поняла, что Кайлин права. У нее необычайный дар обращения с каной. И ее возможности — безграничны. О боги, да с ее помощью можно творить такие вещи…

Кайку всегда была слишком нетерпелива и непоседлива, чтобы посвятить себя многолетнему обучению в Красном ордене, и поэтому с радостью разбрасывалась своим талантом, выполняя мелкие поручения, которые, по сути дела, мог бы выполнить любой другой человек. Но последние недели показали ей наконец, что кана — больше, чем оружие. А еще она поняла, что обладать силой и не уметь ей пользоваться — хуже, чем вообще ничего не иметь. Что, если бы ей не удалось спасти жизнь Джугая? Уничтожить колдовской камень? Какая вина легла бы на ее плечи тяжким грузом? Она все время будет попадать в ситуации, где потребуется кана, но возможно, когда-нибудь ей встретится такая опасность, с которой она не справится. А люди будут расплачиваться за это жизнью…

И Кайку поняла, что кратчайший путь к исполнению клятвы лежит не там, где она его искала. Кайлин всегда говорила: чем медленнее идешь, тем быстрее придешь. Чтобы стать лучшим игроком в этой опасной игре, нужно сначала многому научиться. Когда-то эта мысль казалась Кайку пустым оправданием бездействия. Теперь она осознала, сколько в ней здравого смысла. И кляла себя на чем свет стоит, потому что не видела этого раньше.

Решение пришло само собой. Она позволит Кайлин учить ее. Когда вернется, извинится и попросит снова начать с ней курс обучения. И это будет ее самым важным делом. Ее жажда мести на данный момент удовлетворена, и это делает принятое решение только тверже. Вступить в Красный орден. Стать сестрой. И бороться с ткачами, используя свою силу, которую когда-то считала проклятием.

Разумеется, если Красный орден еще существует, и вообще будет, куда возвращаться. Но, как ни странно, в глубине души Кайку не волновалась за Провал, Мисани и Люцию. Ее посетило странное, расплывчатое воспоминание об обмороке и голосе, взывающем к ней. И, что бы он ни сказал, на сердце полегчало. Не имея никаких доказательств, Кайку твердо знала, что ткачи не убили последнюю надежду, что и Мисани, и Люция до сих пор живы. И этого довольно.

— Что ты будешь делать теперь? — спросила она Тсату.

— Вернусь с тобой в Провал, а потом отправлюсь назад в Охамбу. Я должен рассказать своему народу, что здесь происходит. — Он заколебался, потом взглянул ей в глаза. — Если хочешь, поедем вместе.

Как это было бы просто, как чудесно! Снова быть вместе, не возвращаться в привычный мир. Быть с человеком, которому доверяешь абсолютно, который не способен на обман и предательство… Она колебалась. Но только мгновение.