Радужная Сфера - Гралева Алина - Страница 13

— Никакими, — растерянно промямлила я, а потом вспомнила: — Послушай, а ведь это ты научил меня перемещаться!

— Я?! — обожаю отвисшие челюсти и выпученные глаза! По крайней мере, на этом образчике сильного пола такое выражение смотрится весьма уместно и органично.

— Ну, да, ты, — торжествующе заверила я окончательно оторопевшего парня. — Помнишь, когда я пыталась отправить тебя назад? Ведь сначала у меня ничего не вышло. Ты сам подсказал мне, что это место надо сначала представить. И все эти картины, — я обвела рукой стоящие полотна, — ты рисовал именно для этого.

— Все так просто?!! — судя по восторгу, явно написанному на его лице, парень уже видел практическое применение своим талантам. — А можно прямо сейчас попробовать?

— Пробуй, пробуй, — хорошо, что у меня нет младшего брата. Чувствую, мужчины требуют опеки няньки до глубокой старости.

Улица, извилистым ручейком огибающая старинный двухэтажный домик с небольшим запущенным садом, появилась прямо у входа в нашу пещеру.

— Оригинально, — присвистнула я.

— Угу, — не менее обалдело подтвердил Айлери.

— Классный ты придумал способ перемещаться. Ну что, пойдем, прогуляемся? Может, так мы сможем расстаться?

— А может не надо? — жалобно заныл непризнанный гений.

— Чего не надо, гулять? — каюсь, мое ехидство неистребимо.

— Нет, гулять можно. Давай ты меня еще чему-нибудь научишь, а расстанемся потом — когда ты со своим колдуном поговоришь?

— Ну, ты даешь! Ладно. Честно говоря, отправляться к колдуну одной мне и самой страшновато. Пошли уж, чудо. Испытаем твой способ перемещаться…

— Ага! — радостно закивал парень.

С некоторой опаской я первой ступила на безлюдную улицу. Обувь слишком громко стучала по мощеной мостовой — и это притом, что я не на каблуках. В грохоте современного города услышать собственные шаги практически невозможно. Сзади слышалось напряженное дыхание Айлери. Что-то уж слишком здесь тихо. Ни людей, ни кошек, ни собак, даже птички не поют. И это среди бела дня! Я растерянно смотрела по сторонам. Что-то здесь не так. Мы дошли до угла дома, так и не повстречав ни одной живой души. Ветерок тихонько шевелил листья деревьев в саду, и этот шелест был единственным звуком, оживляющим это странное место. Еще пара шагов, и я с воплем отпрянула назад — улица обрывалась в бездну. Впереди простиралась бескрайняя небесная гладь. Кучерявые облака неспешно проплывали прямо под моими ногами.

— Любопытно, как это выглядит снизу? — я обернулась на фея с художественными наклонностями.

Тот нервно кусал губы с явным намерением разрыдаться.

— Я же говорил. Я неудачник. Ничего у меня не получается! — вот только истерики мне не хватало.

— И чего ты так психуешь? У тебя не получилось переместиться, но ты создал что-то совсем новое. Скажи, кто-то из твоих друзей или наставников делал такое?

— Нет… — кажется, парень совсем растерялся, но, по крайней мере, рыдать передумал.

— Ну, вот видишь! У тебя получается что-то новое, оригинальное. А повторять то, что умеют все, ты всегда научишься, — и чтобы закрепить успех продолжила: — Зато если ты захочешь построить дом, тебе не понадобиться бригада строителей, и он точно будет соответствовать твоим представлениям об идеальном жилище. А не понравится — придумаешь новый.

— Но я так и не смог превратиться в зверя, а это получается почти у всех, — все, пора избавлять парня от комплексов. Рисовать животных я умею не лучше него, но у меня появилась идея.

Вернувшись в пещеру, я первым делом ткнула его в барельефы на стене.

— Превращаться в ту зверюгу, что ты намалевал, у тебя не получается. Ее и представить-то себе можно с большим трудом. А вот эта киса, — я указала на сфинкса, — совсем как живая. Представь, что надеваешь ее шкуру. Ну, что ты внутри льва…

Сосредоточенное лицо фея лучше всяких слов свидетельствовало, что парень сконцентрировался на предложенной идее. Пару минут я напряженно ожидала превращения, но ничего не происходило. Жаль. Другой мысли, как внушить бедняге уверенность в своих силах, у меня пока нет. Но все-таки здорово у него получилось материализовать свою картину. Я вспомнила собственный ремонт, прерванный на стадии "осталось доделать по мелочам". Скоро пора уже будет делать следующий, а недоделки, оставшиеся с тех пор, радовали глаз ощущением грядущих перемен все последующие после ремонта годы.

А все-таки, как же классно он рисует! Я тоже временами берусь за карандаш, но о таком могу только мечтать.

— Ура! — ой, что это с его голосом? С чего это бедолага стал срываться на рык?

Во второй раз за день моя челюсть весьма неблагозвучно грохнулась о грудь. Передо мной стоял огромный, серебристого цвета лев со сложенными за спиной крыльями.

— Получилось! — ой! Он еще и разговаривает! И только сейчас до меня дошло, кто обращается ко мне, скаля белоснежные зубы сантиметров по десять каждый.

— Айлери! Как же ты меня напугал. Я замечталась и забыла о твоих экспериментах, — еще один такой приступ склероза, и я стану заикой.

— Видишь, у меня все-таки получилось, — сияющие клыки можно было снимать в рекламе зубной пасты, но при взгляде на эту радостную улыбку меня пробирала нервная дрожь. Оказаться в непосредственной близости от зубастого хищника, даже зная, что это заколдованный человек, как-то слегка напрягает.

— Все не так! Это безобразие! Это, это… Я даже цензурных слов не нахожу чтобы сказать как это называется!

А вот теперь я испугалась не на шутку. Смутно знакомый девичий голос, причитающий у меня над головой, никак не мог принадлежать Айлери. Может, в пещере появился новый постоялец, а мы и не заметили? На всякий случай я посмотрела в направлении криков. То есть задрала голову вверх. Но, как и следовало ожидать, в бездонной колодезной темноте уходящей вверх пещеры никого не было видно.

— Эй, кто там? — неуверенно окликнула я темноту.

— Все, шиза, — горько констатировал голос.

— Ты — шиза? — никогда не думала, что в этом можно сознаться так легко и относительно бестрепетно.

— Сама ты шиза, — огрызнулся голос. — Я — твоя хозяйка.

— Ничего себе, теперь у меня еще и хозяйка завелась! — я задохнулась от такой наглости. Не хватало еще, чтобы всякие бестелесные духи здесь права качали. Вот только голос у этого привидения уж больно знакомый.

— Уймись, комп заглюченый. Кто бы мог подумать, только роман начал вырисовываться, как железяка сдыхать начала. Теперь мне предстоит веселуха с переустановкой программы. За что?! — какие знакомые проблемы.

— Эй, отзовись. Ты кто? — робкий огонек надежды зажегся где-то в глубине души. Обалдевший лев смотрел на меня с нескрываемым ужасом. По-видимому, он принял меня за сумасшедшую. Ну и пусть. Если это действительно говорят из моего мира…

— Молчи, вирус, я в печали, — так тонко заразой меня еще не обзывал никто.

— Скажи, а как это все выглядит? — полюбопытствовала я.

— Как, как, — ворчливо буркнул голос. — Им самым кверху.

— Да ладно, расскажи, чего ломаешься?

— Ну, ты и наглый вирус, — фыркнула собеседница. Но, решила все же описать возникшие проблемы: — Видишь ли, я писательница, а мои герои ведут себя черт знает как. Своевольничают, хамят и вообще… Но с такими сумасбродными существами, как в этом романе, я еще не сталкивалась. А сегодня сажусь писать, а там целая страница текста, которого я не писала, да еще и это…

— Это, в смысле ты слышишь мой голос? — с недоверием переспросила я.

— Хуже, я тупо смотрю в монитор, а там печатается этот бредовый диалог, — в голосе послышалась искренняя тревога о своем душевном здоровье. И я таки ее понимаю. Если бы с моим компьютером происходило такое, я бы призадумалась искать ли в первую очередь доктора для него или для себя любимой. — Может, расколешься, что за хакер мне такую свинью подложил? — заныла она.

— Ага. Пароли, явки, ники. Не поможет все это, подруга, — до меня кое-что стало доходить. Писательница среди знакомых у меня лишь одна. — Стасюха, это ты?