Радужная Сфера - Гралева Алина - Страница 33

— Насчет твоего превращения, — она покрутила в руках висюльку на моей шее, — такого амулета я еще не видела, но принцип действия не отличается от подобных. Говоришь, ты не представляла леди Мейтэль? Тогда что ты держала в руках из вещей, принадлежавших ей?

— Вспоминай, — склонившись надо мной, блондин заглянул в глаза, хотя казалось, смотрит гораздо глубже. — Вспоминай все, что случилось.

Перед глазами ясно вставали картинки пережитого. Вот я растерянно сижу в авиационном кресле, не в силах осознать реальность перемещения, а двенадцать темных фигур тянут ко мне мерцающие нити, притащившие меня в этот мир. Вот они рассыпаются пеплом, а я в полной прострации бреду исследовать пещеру. Вот я оскальзываюсь на золоте и хватаюсь за округлый предмет, оказавшийся черепом. А вот и голубая висюлька, красующаяся сейчас на моей шее — тогда я не обратила на нее внимания.

— Все понятно, — прокомментировал блондин, — ты держала в руках череп леди Мейтэль. Затем он подробно пересказал мои видения.

— Я так и знала! — торжествующе воскликнула ведьма, — Я всегда говорила, что она приобрела свою красоту при помощи волшебства! Теперь я вспоминаю этот артефакт — он изображен на каждом ее портрете.

— При отсутствии пластических хирургов это лучший выход, — философски заметила я.

— Но, она всем врала, что не прилагает ни малейших усилий для поддержания внешнего вида! — никак не могла унять праведный гнев рыжая правдолюбка.

— Вернемся к Спутнику, — попыталась я охладить ее пыл.

— Ты, наверное, уже поняла, что леди Мейтэль стремилась к власти. Того, что она поставила вверх ногами все принципы правления в стране, а затем и прибрала к рукам остатки королевского семейства, ей показалось мало. Но сейчас как раз наступило время Перемен. То самое время, когда уменьшаются силы старого бога и каждый желающий, при должных способностях и, конечно, поддержке, может вызвать его на поединок, чтобы самому стать божеством. Одиннадцать предыдущих претендентов уже украсили своими черепами алтарь главного храма. Двенадцать Наблюдателей, участвующих в ритуале, обязаны либо подтвердить пришествие нового бога, либо принести то, что останется после попытки овладеть Радужной Сферой. В этот раз пропала и претендентка и Наблюдатели. Теперь-то понятно, куда они делись, — она ехидно улыбнулась мне. — Что же касается Спутника… Никто не знает, откуда он появляется и куда потом исчезает, но легенды твердят, что когда появляется истинное божество, вместе с ним обязательно возникнет крылатый лев, — она обвиняющее ткнула пальцем в перетрусившего фея, — Теперь ты понимаешь, что натворил своими неразумными опытами?

— Не ругай парня, это я посоветовала ему этот облик — он так сокрушался, что не умеет превращаться…

— Да чего уж теперь, — ведьма огорченно махнула рукой, — А может, ты действительно — новое божество? — она пытливо взглянула в мои глаза.

Я едва удержалась, чтобы не прыснуть Я — божество? Глядя на мое хихиканье, не выдержал даже притихший фей.

— Да ну вас, — вслед за нами расплылась в улыбке ведьма.

— И что нам теперь делать?

Собеседница в ответ лишь огорченно развела руками.

— Боюсь, пока не придумаешь ничего толкового, тебе придется носить маску леди Мейтэль. Возможно, стоит снова обратиться к колдунам. Твой новый облик дает массу возможностей: говорят, леди имела с колдунами какие-то дела. Те, правда, вроде бы были не слишком счастливы от такого общения, но она обладала действительно уникальными возможностями убеждать. Как говорят, против силы не попрешь.

С улицы донеслось вежливое покашливание. В куче дров, некогда гордо именуемых забором, сверля меня верноподданеческим взглядом, стоял один из моих "телохранителей".

— Карета подана, госпожа.

— Останешься здесь и приведешь в порядок все, что вы разрушили, — капризным голоском избалованной стервы, привыкшей получать желаемое по первому взмаху бровей, пропела я.

Счастливый, от возможности угодить, амбал усердно закивал головой. Ввиду полного отсутствия шеи, двигалась вся верхняя половина тела, напоминая взбесившегося болванчика.

— Едем, — поднявшись, я изящным жестом отряхнула платье и протянула руку замершей ведьме. Немного помедлив, та пожала мою ладошку.

— Знаешь, когда ты заговорила, я усомнилась, что ты не она, — призналась она, оправдывая замешательство.

— Знаешь, когда я говорила, мне самой с трудов верилось, что я — это я, — тихонько хихикнула я в ответ.

Ухватив сфинкса за гриву, я грустно поплелась к дороге. Смутное предчувствие неприятностей копошилось где-то на самом низу бездонного сосуда под названием душа.

Как оказалось, мрачные предчувствия мучили меня не напрасно. Ехать в тесной, коробке, лишенной современных амортизаторов, было совсем не так здорово, как это выглядело в кино. После того же, как туда втиснулся сфинкс, считающий своим долгом не покидать меня ни на минуту, (а, по-моему, просто ленящегося бежать рядом), поездка стала очень напоминать передвижение в раздолбанной маршрутке в час-пик. Экипаж не был рассчитан на транспортировку упитанных львов, поэтому определенное время мы провели, толкаясь и упрекая друг друга в излишней полноте и неповоротливости. Уразумев, что пристроиться на сиденье ему не удастся, Айлери разлегся на полу, заняв все место, предназначенное для ног. Пришлось закинуть их на спину льва, ворчащего, что его сначала лишили человеческого облика, а теперь и вовсе превратили в пуфик. Угомонить его удалось, лишь на полном серьезе пообещав превратить в перину. Так как каждый ухаб и выбоину я ощущала, кажется, всем телом, угроза была не лишена смысла.

Обиженно уткнувшись носом в пол, сфинкс охал и жаловался на превратности судьбы, заставившей сына благородного семейства протирать животом пол кареты. Если так и дальше пойдет дело, мы выйдем из этой коробки не только покрытые синяками, но и обозленные на весь мир. Ублажив недовольного друга подушкой под мордой, а главное, пристроив ее точную копию под свою пока еще мягкую точку, я задумалась. Если леди Мейтэль была крестной феей королевской семьи и, по-видимому, имела на нее влияние, мне, по всей вероятности, придется появиться во дворце. Явиться, так сказать на место работы. Я представила себя растерянно бродящей по коридорам и комнатам, настырно приставая к каждому встречному с просьбой показать мне короля. Или буду стоять у трона, поджидая того, кто вздумает на него присесть. Да я же вообще ничего не знаю! Ни о королевстве, ни о его правителе, опекуншей семьи которого я вроде бы являюсь. Срочно надо восполнять пробелы.

Людям нужны идеалы. Некоторые особо

душевные господа даже в сортир без идеалов не ходят.

Макс Фрай

Поделившись с Айлери своими мыслями, я долго выслушивала безудержное хихиканье по поводу моих гипотез по отлавливанию монарха. С трудом успокоившись, фей вздохнул.

— Думаю, что трех королев ты узнаешь без труда — это самые толстые женщины в нашем королевстве. Старого короля тебе узнавать вовсе не обязательно — он давно потерял всяческое влияние и на него никто не обращает внимания, даже слуги. Юный принц не слишком часто появляется на людях и выглядит как Полагается Юному Принцу. Не думаю, что ты его встретишь — как я слышал, он не слишком любит леди Мейтэль и старается не попадаться ей на глаза.

— Что за странная семейка? Откуда взялось сразу три королевы?

— Это давняя история, — вздохнул Айлери, — и к тому же, секретная.

— Тайна, известная всему королевству, — хихикнула я.

— Ну да. Хотя, вслух ее никто не осмеливается рассказывать.

— Мне можно, — заговорщицким голосом сообщила я.

Лев, довольный возможностью посплетничать и показать свою осведомленность, тоном заправского сказочника начал:

— Эта история случилась совсем не в давние времена. Жил был мужчина с маленькой дочкой. Жена его давно умерла. У мужчины был лес и мельница, поэтому жили они вовсе не бедно. Он старался удовлетворить все капризы своей рано осиротевшей дочурки, но запросы девочки росли с каждым днем. Куклы, плюшевые мишки, новые наряды, модные туфельки и шубки — все это требовало денег, и денег немалых. Скоро мужчина понял, что если будет исполнять все прихоти дочки, скоро семья окончательно разорится. И тогда он впервые отказался приобрести новый подарок — ради покупки пони, которого возжелала баловница, ему пришлось бы продать мельницу, которая давала основной доход семье. Какой разразился скандал… Слезы, истерика, битая посуда — бедный мужик едва не сбежал из собственного дома.