Радужная Сфера - Гралева Алина - Страница 47

Алекс, наблюдавший за шоу с видом строгого ценителя, пришедшего на концерт дебютанта, сделал вид, что собирается зааплодировать. Ах, так! Хорошо, дорогой, представление еще не закончено.

— Вы, кажется, считаете себя моей охраной? — невинно поинтересовалась я у бедных амбалов.

Качки дружно мотнули верхней частью тела, что, видимо, означало знак согласия.

— А то, что пропали статуи из моего парка, вы заметили? — ой, как нехорошо я сейчас поступаю. Колдун недоуменно изогнул бровь в ожидании продолжения. Телохранители понуро опустили головы, признавая факт недогляда за хозяйским имуществом. А я, понизив голос до трагического шепота, поделилась своими предположениями: — Это он, — я ткнула пальцем в заинтересованного Алекса, — уменьшил моих любимых горгулий до размеров макового зерна и спрятал в доме. Вы хотите, чтобы и вас пришлось искать по углам? — парни испуганно попятились, но дверной проем не был рассчитан на три столь мощные фигуры, пытающиеся втиснуться в него одновременно. — Так почему, он ходит сюда, как к себе домой? — звуковой волной привидение снесло к потолку. Наконец, я добралась до главного.

— Но, хозяйка, — жалобно заблеял один из телохранителей. Забавно, никогда не предполагала, что при таких размерах можно быть обладателем такого тоненького голоска, — мы не можем его не пускать — на нем твоя печать.

Печать? У меня ее сроду не было. Широко улыбнувшись моему недоумению, подлый колдун, подтверждая слова амбалов, стал расстегивать пуговицы на рубахе. Только стриптиза мне не хватало! А с другой стороны — я не забитая средневековая барышня, падающая в обморок при одной мысли об обнаженном мужском торсе. Судя по злорадной ухмылке, которую этот тип даже не пытается скрыть, он ждет от меня как минимум искреннего смущения. Ну, уж нет! Скрестив на груди руки, с оценивающим видом, я наблюдала, как освобождается из петли очередная пуговица.

— Это надо делать медленней, ритмичней и, желательно, под музыку. Можешь подпевать, если, конечно, у тебя есть голос.

— Подпевать? — обнаружив, что его ожидания не оправдались, колдун заметно скис.

— Ну, ты же собираешься меня соблазнить? Товар надо подать соответствующим образом. Я просто подсказываю тебе, как это сделать наилучшим образом. — Хотя, знаешь, думаю, что на фоне моих мальчиков, — я кивнула на застрявших в дверях амбалах, — ты будешь смотреться не в самом выгодном свете. К тому же, если ты надеялся поразить мое воображение, могу по секрету сказать, что я считаю хорошо развитую мускулатуру признаком недалекого ума. Не разочаровывай меня окончательно.

— Издеваешься? — Ого! Кажется, я его довела. Глаза опасно блеснули, рука схватилась за воротничок, будто желая рвануть его, что есть силы.

— А ты надеялся, что я буду визжать от восторга или грохнусь от счастья в обморок? Напрасно. Ты просто попусту тратишь мое и свое время. Я уже вчера сказала тебе, и могу повторить снова: ты свободен от всех своих обязательств. Я никогда ничего от тебя не потребую.

— Только вот печать с этим соглашаться не желает, — он отодвинул ворот, позволив мне увидеть краешек собственной ладони, отпечатанной на его груди.

— Я же…

— Возможно, ты была искренна, когда освобождала меня от клятв. Но, магия живет по своим законам. Твоей доброй воли оказалось недостаточно, чтобы преодолеть проклятие.

— Хорошо, только объясни мне тогда толком, на каких правах ты собираешься находиться в моем доме. В гости я тебя не приглашала, даже, скорей, наоборот. Пленником, ты тоже считать себя не можешь — вот они двери, и держать тебя никто не собирается. Постоялец? Так у меня не гостевой двор, — я с любопытством ждала, как он будет выкручиваться.

— Да считай хоть орком, — нахально ухмыльнулся этот подлец.

— Орком? — опять я что-то пропустила в традициях этого милого мира. А ведь я даже не знала, что здесь есть орки.

— Ну, да. Только у них есть замечательная традиция ввалиться целым стойбищем в мирное селение и обжирать местных жителей, пока не наступит весна, — пояснил он тоном, полным благожелательности.

— Понятно. Только и я буду вести себя соответственно, — фыркнула я, признавая поражение.

— Тоесть прятать съестное от наглых захватчиков? — расплылся в счастливой улыбке колдун.

— Что-то в этом роде, — буркнула я, поворачиваясь между тем к телохранителям, настолько обалдевших от нашей перепалки, что перестали делать даже слабые попытки освободиться из дверного плена: — А вы, чего уши развесили? Бегом в карету! Принесете сумку, которую оставил там Спутник! — Моим ревом амбалов вынесло за двери, будто взрывной волной. Айлери уважительно присвистнул, но я не обратила внимания на его одобрение.

Утренняя ссора — дело, конечно, хорошее: бодрит и позволяет окончательно проснуться, но я и так слишком затянула время, столь необходимое для подготовки к посещению дворца. Нервно тарабаня туфелькой по полу, я поджидала возвращения телохранителей под сочувственные взгляды старухи и сфинкса, старательно делая вид, что в упор их не замечаю. Нечего подлизываться! Я еще не забыла, как они ржали с колдуном над моими попытками выставить этого типа за дверь.

Взглянув на меня, всю такую суровую, вернувшийся амбал торопливо погасил улыбку и всучил поклажу сфинксу. Ухватив льва, будто нашкодившего котенка, за ухо, я быстренько перенеслась в свою комнату. Вывалив на стол артефакты, убедилась в их целостности. Надеюсь, они мне все-таки не пригодятся. Сотворив миниатюрную сумочку-кошелек, затолкала в нее драгоценности и метнулась к зеркалу. Мой наряд, конечно чудо как хорош чтобы приводить в шоковое состояние обывателей, но сейчас я направляюсь во дворец, где меня вроде бы знают с несколько иной стороны. Судя по вчерашней посетительнице, чем богаче наряд, тем увереннее чувствует себя дама в высшем обществе. Что ж. Не буду разочаровывать зрителей и привлекать к себе излишнее внимание ненужным аскетизмом.

Жемчужное платье пролилось на пол струящейся волной. Тончайшие голубые кружева прикрывали откровенное декольте и выглядывали в разрезе рукавов, словно заблудившиеся кусочки утреннего неба. "Лучшие друзья девушек" рассыпались по голубым волосам, словно солнечные блики на неподвижной водной глади. Пару мазков синей туши по ресницам, кошелек на пояс из сплетенных серебряной цепью аквамаринов, и я, пожалуй, готова.

— Ух, ты! — восхищенный выдох Айлери лучше длинных витиеватых заверений говорил, что я старалась не напрасно.

— Нравится? — я покружила перед зеркалом, любуясь на нежные переливы шелка.

— Угу, — сфинкс с видом тонкого ценителя женской красоты склонил голову набок. Любопытно, дождусь ли я столь же благосклонного внимания от вредного колдуна?

— Значит, можно идти.

Алекс, так до сих пор и не вышедший из-за стола, окинул меня откровенным мужским взглядом, задержавшись на невесомых кружевах лифа гораздо дольше, чем позволяли всяческие приличия. Возможно, это была очередная попытка вогнать меня в краску, но мне неожиданно стало грустно. Не знаю, дождалась ли бы я подобной реакции в своем истинном виде. Страшненькой, меня, конечно, никто не назовет, но и кукольной красотой леди Мейтэль я не обладаю. Да и никогда не стремилась походить на такой тип женщин. Но вдруг Алексу нравятся именно такие? Наверное, мне никогда этого не узнать. Возможно, это к лучшему — все равно скоро я покину этот странный мир и больше никогда не встречу ни Айлери, ни его храброй матушки, ни привидения с вредными привычками, ни симпатичного колдуна, с насмешливым восторгом разглядывающего сейчас… нет, не меня, своего заклятого врага леди Мейтэль.

С трудом выдавив из себя гримасу, должную изображать улыбку, я направилась к выходу. Сфинкс, не замечая моего кислого настроения, следовал сзади, то распрямляя, то вновь складывая крылья. Видимо, заразившись моими приготовлениями, не мог решить, в каком виде он будет выглядеть наиболее внушительно.

— Стоп, — я резко развернулась, — ты что, со мной собрался? — раньше мы не обговаривали, останется ли он дома или присоединится ко мне, но, учитывая отсутствие желания фея ввязываться в авантюры, я предполагала, что направлюсь во дворец одна.