Радужная Сфера - Гралева Алина - Страница 72

— Разве чувства мало для того, чтобы быть счастливым? — не знаю, чего в его вопросе было больше — печали или все же надежды.

— Страсть — это очень много, но не вся жизнь. Меня преследует странное ощущение, что именно это чувство не позволяет мне вспомнить что-то важное, возможно, даже главное и в моей, и в твоей судьбе, — я замолчала. Собственные рассуждения показались мне глупыми и чересчур высокопарными.

— Давай отложим этот разговор до завтра, — мягкий голос Алекса вернул меня к действительности. — Не в моих правилах давить, но на правах главного действующего лица предстоящего торжества я позволю себе некоторое занудство.

— Так это твой день рождения? — спохватилась я. — Почему ты мне не сказал?

— Мне нужен всего один подарок — ты, но ведь это не совсем тот случай, когда не стоит учитывать ничего кроме своих желаний, правда?

Я не заметила, как мы оказались перед дверью в мою спальню. Нежно чмокнув меня в кончик носа, Алекс пожелал мне спокойной ночи и, легонько подтолкнув в комнату, будто сомневаясь в моей способности к столь осмысленному действию, исчез в дворцовых коридорах.

Ох, что-то я совсем запуталась в собственных чувствах! Теплая вода бассейна нежно ласкала напряженные мышцы. Собственные страхи и сомнения казались надуманными и даже смехотворными. Бедный Алекс, мучаться от неопределенности, потакая моим безосновательным страхам — не слишком-то веселое занятие! Он хочет меня в подарок? У него, конечно, странные предпочтения, но о вкусах не спорят. Надеюсь, нет необходимости заворачивать этот сомнительный дар в праздничную упаковку? Завтра он получит мое согласие, если он все еще будет изъявлять такое желание.

Принятого решения оказалось достаточно, чтобы в полной мере получать удовольствие от своей жизни. Окунувшись с головой в воду, я бездумно смотрела сквозь ее прозрачную толщу.

"Кто я?" — этот немудреный вопрос, неожиданно пришедший в голову, едва не свел меня с ума. Вряд ли людям в твердой памяти присуща склонность всерьез задавать себе вопросы подобного рода. Поток обрывочных образов, захлестнувших меня, никак не мог принадлежать моему прошлому. Потому что если хоть что-то из этого калейдоскопа картинок действительно принадлежит мне, мои дела очень плохи — после этого я не смогу доверять никому, даже самой себе.

Напрочь забыв о том, что нахожусь в глубине бассейна, я попыталась сделать глубокий вдох, чтобы отогнать панические мысли, от которых, несмотря на теплую воду, пробирала холодная дрожь. Радужное сияние, окутавшее меня с ног до головы, не позволило захлебнуться, надежно отделив меня от хрустальной толщи воды. Почему-то это не вызвало у меня никаких эмоций, лишь заставило вынырнуть на поверхность, чтобы отдышаться.

С трудом выбравшись из бассейна, я почувствовала, что совершенно выбилась из сил. Кое-как завернувшись в огромное полотенце, придерживаясь за стену на, полусогнутых добралась до комнаты. Влажную кожу охолодил легкий сквознячок, потянувшийся от входной двери. Странно, я точно помню, что закрывала ее. Возможно, Алекс был прав, когда предсказывал толпы безутешных поклонников, осаждающих мою спальню. Охая, словно дряхлая старуха, и кляня дрожащие коленки, я с трудом подтащила к двери тяжеленное кресло. Крепись, бедняга, надеюсь, твои ножки выдержат еще одну осаду. Обещаю, что если ломиться будет Алекс, не буду подвергать такую замечательную мебель очередному риску быть сломанной.

С чувством выполненного долга я доползла до кровати и рухнула в постель. Сквозь сон мне показалось, что жалобно скрипнуло кресло, будто его попытались сдвинуть, но больше никто шуметь не стал. Так что сладкие сны, поджидавшие меня у подушки, не прерывались сегодня даже привычным речитативом, подтверждающим мои нежные чувства.

Видимо, кто-то очень добрый снизошел к моему вчерашнему препоганейшему самочувствию и позволил мне выспаться вволю. По второй, более банальной версии, до меня просто никому не было дела — все усиленно готовились к балу. Наверняка и главное действующее лицо припахали — примеряют на моего несчастного принца какой-нибудь парадный фрак. Хорошо-то как, что я могу явиться на это мероприятие в чем угодно, если верить словам Алекса, даже мои любимые брюки окружающие проглотили бы. Поморщились бы, возможно, даже поперхнулись, но вряд ли дело закончилось бы скандалом. Проверить, что ли? Не буду. Алекс просил надеть платье, и отказывать ему в такой мелочи я не собираюсь.

Кстати о платье, ведь его еще выбрать надо. Не думаю, что это займет слишком много времени, но, судя по солнышку, сбежавшему на противоположную сторону дворца, уже далеко за полдень. Хватит лентяйничать, приказала я себе, правда, без лишней суровости. Еще несколько минут я сладко потягивалась, не в силах расстаться с ласковыми прикосновениями одеяла. Но, в конце концов, чувство долга взяло верх, и я поплелась на сеанс водных процедур.

Настойчивый стук застал меня в бассейне. Пришлось срочно выскакивать из воды и бежать к двери, запахнувшись в полотенце и оставляя на полу мокрые следы — я не забыла о вчерашнем обещании всеми силами защищать несчастную мебель от очередной поломки. К счастью, среди посетителей, почтивших меня вниманием, на этот раз мужчин не оказалось, мой вид мог повергнуть хрупкую психику сильного пола в шок. Мои "подруги" сегодня не были склонны к сантиментам и длительным уговорам, сразу же взяв меня в оборот. На столике, словно по волшебству (хотя, почему я решила, что обошлось без него?), появился легкий завтрак. Решительно пресекая все мои попытки проявить самостоятельность, барышни, пока я вяло жевала воздушные пирожные, занялись моим гардеробом. Оказывается, бездонная коробочка, с легкостью вмещающая содержимое трех платяных шкафов, была предназначена исключительно для повседневной одежды. Я и с ней-то толком не ознакомилась, изначально решив остановиться на полюбившемся брючном комплекте. А сейчас из почти полной копии прежнего волшебного вместилища, отличавшегося от товарки лишь более яркой расцветкой, на свет белый появлялись роскошные наряды, одеть которые не отказалась бы самая привередливая королева. Все это великолепие вместо того, чтобы привести меня в восторг, лишь окончательно отбило аппетит. Не знаю почему, но именно сегодня мне хотелось избежать пристального внимания окружающих. Как никогда раньше мои изуродованные перчатками руки смущали меня. И, как назло, все предлагаемые наряды не имели даже намека на рукава.

Темно-синее платье, будто небо на пороге между вечером и ночью, с нежной серебристой вышивкой, как нельзя больше подходило под ажурный узор моих перчаток. Что ж, если спрятать это "украшение" невозможно, сделаю вид, что так и надо.

— Это, — ткнула я пальцем в понравившийся наряд.

К счастью, спорить со мной никто не стал. Едва я поставила на стол опустевшую чашку, как меня поволокли к зеркалу. Оказывается, мои волосы давно требовали внимания хорошего парикмахера. Не знаю, что там о себе возомнили обнаглевшие от вседозволенности колдуньи, но свою гриву я буду защищать даже ценой жизни, не знаю, правда, чьей. Видимо, мои мучительницы почувствовали мое настроение, и за ножницы браться не стали. Я даже умудрилась расслабиться и задремать, пока они импровизировали с моей шевелюрой. Не думаю, что они смогли бы уложить это своевольное безобразие, не применив с десяток заклинаний и столько же ругательств. Когда меня растолкали, оказалось, что они умудрились не только привести мои волосы в почти идеальное состояние, но и сделать мне макияж. Впервые за время нашего знакомства я взглянула на девушек с искренним восхищением: превратить девчонку-сорванца в прекрасную сказочную принцессу — для этого действительно требуется недюжинный талант!

Еще около часа ушло на то чтобы упаковать меня в платье. Не даром я настойчиво отказывалась их носить. Конечно, весьма возможно, что система упражнений по стягиванию и вминанию меня в эту роскошь была сугубо местью моих подруг за невнимание, но моего мнения о данном виде женского одеяния уже не меняло.