Рыцарь в черном плаще - Капандю Эрнест - Страница 101

— Хорошо! Я запомню, — сказал король.

— Да здравствует король! — закричал Тюлип, махая шляпой.

— Да здравствует король! — подхватила толпа. Даже взял за руку сына.

— Пойдем, — сказал он, — Сабина и Нисетта ждут нас в Сент-Амане.

— А Жильбер?

— Он с ними.

— Но как его нашли? Где он?

— Он сам тебе скажет.

С этими словами Даже увлек сына к мосту.

XXVII

«Кукареку!»

Наступила ночь, весь лагерь был освещен: праздновали победу. В густом лесу близ Мортони остановился всадник.

— Кукареку, — послышалось из чащи.

Всадник сошел на землю, к нему приблизился человек в черном плаще и маске.

— Ну, что яд? — спросил он с живостью.

— Ни малейшего следа! — ответил всадник.

— Они не страдают?

— Нисколько. Б не оставлял их ни на минуту и утверждает, что нет никаких признаков отравления.

— А прошло уже четырнадцать часов, как девушки отравлены. Он сказал, что дал им яд в восемь утра, а сейчас десять вечера.

— Не солгал ли этот человек? Может быть, страх или надежда спастись внушили ему эту мысль об отравлении?

— Это возможно, а если нет?

Человек в маске сделал нетерпеливое движение. Рыцарь размышлял.

— Что с домом? — спросил он внезапно.

— Сгорел дотла.

— Кто-нибудь пытался бежать во время пожара?

— Никто.

— Может, вы видели кого-нибудь, заметили что-нибудь или слышали такое, что могло бы навести нас на след?

— Ровным счетом ничего.

— Так я и думал, — сказал Рыцарь, качая головой. — Борьба еще не кончилась, но она кончится сегодня ночью.

Он наклонился к земле: послышалось второе «кукареку». Третий человек показался в тени. Это был Черный Петух.

— Где пленник? — спросил Рыцарь.

— Он здесь, — ответил Черный Петух.

Он раздвинул кустарник одной рукой, а другой, взяв закрытый фонарь, осветил внутри чащи. На земле лежал крепко связанный, с кляпом во рту, рослый худощавый человек в богатой ливрее. В наклонился над ним.

— Джон! — сказал он с удивлением. — Слуга герцога Кумберлендского!

Рыцарь сделал утвердительный знак. Потом, обернувшись к Черному Петуху, спросил:

— А другой?

— Там! — ответил Черный Петух.

Он повернул свой фонарь налево: другой человек высокого роста, также связанный, лежал в густой траве. В. подошел и посмотрел.

— Князь! — сказал он.

— Он самый! — кивнул Рыцарь.

— Когда их захватили?

— Пока горел дом. Эти люди будут нам полезны.

Рыцарь поставил свою правую ногу на грудь князя.

— Этот мне скажет, где тот! — прибавил он. — Ты поклялся, что не будешь говорить, — обратился он к князю, — а я клянусь, что ты будешь говорить.

Три «кукареку» раздалось в лесу. Три человека явились с правой стороны. Раздалось еще три «кукареку», и еще три человека явились слева. По знаку Рыцаря двое схватили Джона, два других взвалили на плечи князя, пятый человек встал спереди, шестой сзади.

— К фонтенуаскому курятнику! — приказал Рыцарь. Шесть человек исчезли в гуще леса с князем и Джоном. Курятник остался с В.

— Через десять дней общее собрание в парижском курятнике, — сказал он.

В поклонился.

— Приказания собраться будет отдано, — ответил он. Рыцарь проворно вскочил на лошадь и, сделав В прощальный знак, ускакал галопом.

XXVIII

Подземелье

Ночь выдалась темная, но на берегах Шельды, от Барри до Антуани, горели огни, зажженные французскими солдатами, и раздавалось радостное пение и победные крики. С другой стороны Фонтенуа, напротив, все было безмолвно и печально. В этой стороне еще утром величественно возвышался английский лагерь, который был в эту минуту грудой трупов на груде развалин.

Было одиннадцать часов. Вблизи английского лагеря послышался стук лошадиных копыт о сухую землю. На спине лошади лежала поклажа; невозможно было ни узнать, ни даже угадать формы этой поклажи, покрытой чем-то вроде савана. Два человека шли возле лошади, один вел ее под уздцы и был в маске, другой кутался в длинный черный плащ. Они направлялись к дороге, окаймленной густым лесом. Вдруг раздалось пение петуха; это первое «кукареку» сменилось другим, более звучным, а третье раздалось вдали. Человек в плаще сделал знак: его окружили шестеро мужчин, они как будто вдруг выскочили из-под земли.

— Все ли готово? — спросил человек в плаще.

— Все.

— Все входы в подземелье стерегут?

— Все. Их пять: один ведет в Лез, два — в лес, один — на равнину, он выходит возле фермы, пятый — на дорогу в Турне.

— А других нет?

— Нет. Мы все обыскали, все меры приняты, все подземелья осмотрены. Нет других сообщений с подземельями, кроме тех, о которых я вам говорю, за исключением, впрочем, тех, которые ведут в дом.

— Хохлатый Петух прав, — сказал, подходя, человек в маске, — его сведения совершенно верны. Доказательством служит то, что князь и лакей Джон, допрошенные порознь, сказали одно и то же.

— Кто стережет эти входы? — спросил Рыцарь.

— Те, кого вы назначили. Ваши распоряжения были исполнены в точности, — ответил Хохлатый Петух.

— Индийский Петух стережет ход в Лез.

— Растрепанный Петух — вход на равнину, Петух Яго и Петух Коротышка — в лес, Петух Золотой — дорогу в Турне.

— Кто караулит дом?

— Черный Петух.

— Мои приказания были переданы каждому?

— Слово в слово.

— Хорошо! Возьми лошадь, отведи ее в Лез и жди.

Хохлатый Петух повел лошадь, на которой лежала ноша странной формы. Человек и лошадь исчезли в ночной темноте. Петушиный Рыцарь обернулся к людям, которые стояли неподвижно и безмолвно с тех пор, как появились на дороге, и сказал:

— К петухам! И пусть они удвоят бдительность.

Все пятеро исчезли. Рыцарь и человек в маске остались одни.

— Вы заставите говорить Джона? — с живостью спросил Рыцарь.

— Лучше, может быть, чем вы заставите говорить князя, — ответил собеседник.

— Тот, кого я ищу, здесь, под моими ногами. Я его найду, и, каков бы ни был лабиринт этих подземных коридоров, он от меня не убежит. — Рыцарь приблизился к своему товарищу и, схватив его за руку, прибавил: — В, мы должны успеть.

— Мы успеем, — уверенно ответил В. — Вы обретете свое счастье.

— А вы — могущество.

— Как? — с волнением спросил В.

— Я сдержу обещание, данное самому себе, — ответил Рыцарь. — Я хочу, чтобы исполнилось то, о чем я говорил.

— Однако…

— Это необходимо! Молчите! Повинуйтесь!

В потупил голову.

— Идите! — сказал Петушиный Рыцарь. — Слышите пение петуха? Джон в лесу. Велите осмотреть подземелье.

В взял руку Рыцаря, поднес ее к губам и сказал:

— Итак, я не могу умереть за вас.

— Живи и торжествуй, — отвечал Рыцарь с повелительным движением.

— Вы идете к сожженному дому? — спросил В.

— Да, и думай о том, что теперь мы боремся со смертью, но не со смертью, угрожающей нам самим, а той, которая угрожает двум ангелам.

— О! Вы сами сказали, что мы восторжествуем!

В отошел и исчез, как исчезли другие пять человек. Рыцарь осмотрелся вокруг, перешел через дорогу на узкую тропинку, обрамленную с обеих сторон изгородью из боярышника. Через несколько минут он повернул направо и вышел в долину. Перед ним извивалась дорога, слева слышалось журчание ручья. Он пошел, ускорив шаги, по правой стороне дороги и остановился возле густых зарослей. Хохлатый Петух стоял в чаще и держал лошадь за узду. Петушиный Рыцарь сбросил свой плащ и предстал в том странном, фантастическом костюме, один вид которого заставлял дрожать и его друзей, и его врагов.

— Куры! — скомандовал он.

Хохлатый Петух наклонился, раздалось звучное «кукареку». Тотчас со всех сторон явились тени.

— Сюда! — сказал Хохлатый Петух, повелительным движением указывая в центр.

Подошли пятнадцать человек, вооруженных кинжалами и топорами. Четверо держали в руках длинные железные рычаги.