Тысяча и одна ночь - Автор неизвестен - Страница 404

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Когда же настала пятьсот двадцать пятая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что птица летела с Джаншахом два дня, пока не прилетела к той земле, где было гнездо, и спустилась с ним там и сказала:

«О Джаншах, вот гнездо, в котором мы были». И Джаншах заплакал горьким плачем и сказал птице: «Я хочу, чтобы ты снесла меня и доставила в ту сторону, куда улетели твой отец и мать и откуда они приносили пропитание». – «Слушаю и повинуюсь, о Джаншах!» – ответила птица. И затем она подняла его на себе и полетела, и летела, не останавливаясь, семь ночей и восемь дней, пока не достигла высокой горы, и тогда она спустила его со своей спины и сказала: «Я не знаю за этой местностью больше никакой земли».

И Джаншаха одолел сон, и он заснул на вершине этой горы, а пробудившись от сна, он увидел вдали сверкание, наполнявшее своим светом воздух. И он растерялся, вдали этот блеск и сверкание, и не знал, что это блестит та крепость, которую он разыскивает, а между ним и ею было расстояние в два месяца, и построена она была из красного яхонта, а комнаты в ней были из жёлтого золота. И в крепости была тысяча башен, построенных из драгоценных металлов, которые извлекают из Моря Темноты, почему и была она названа Такни, крепостью драгоценностей, так как состояла из драгоценных камней и металлов. И это была большая крепость, и владыку её звали Шахлан, а он был отец трех девушек.

Вот что было с Джаншахом. Что же касается Ситт Шамсы, то, убежав от Джаншаха и отправившись к своему отцу, матери и родным, она рассказала им о том, что случилось у неё с Джаншахом, и поведала им его повесть, м осведомила их о том, что он странствовал по земле и искал чудеса, и сообщила им о его любви к ней и о своей любви к нему, и о том, что произошло между ними, и, услышав от неё эти слова, её отец и мать сказали:

«Не дозволено тебе Аллахом совершить с ним такое дело!» И потом отец её рассказал об этом случае своим телохранителям из маридов-джинов и сказал им: «Всякий, кто увидит человека, пусть приведёт его ко мне!»

А Ситт Шамса рассказала своей матери, что Джаншах влюблён в неё, и сказала: «Он обязательно придёт к нам, так как, когда я улетела с верхушки дворца его отца, я сказала ему: „Если ты меня любишь, приходи в Такни, крепость драгоценностей“.

И, увидав это сверканье и блеск, Джаншах пошёл по направлению к нему, чтобы узнать, что это такое. А Ситт Шамса послала одного из телохранителей по делу в сторону горы Кармус, и когда этот телохранитель шёл, он вдруг увидел существо человеческой породы. И, увядав его, джинн подошёл к нему и приветствовал его, и Джаншах испугался этого телохранителя, но все-таки ответил на его приветствие. «Как твоё имя?» – спросил джинн.

И Джаншах ответил: «Моё имя Джаншах. Я схватил одну джиннию, по имени Ситт Шамса, так как моё сердце привязалось к её красоте и прелести, и я люблю её великой любовью, и она убежала от меня после того, как вошла во дворец моего отца». И он, плача, рассказал мартаду обо всем, что случилось у него с Ситт Шамсой. И когда телохранитель увидал, что Джаншах плачет, его сердце сгорело, и он сказал ему: «Не плачь, ты достиг того, чего желал. Знай, что она любит тебя (великою любовью и осведомила своего отца и свою мать о твоей любви к ней, и все, кто есть в крепости, любят тебя из-за неё. Успокой же твою душу и прохлади глаза». И затем марид посадил Джаншаха на плечи и летел с ним, пока не достиг Такни, крепости драгоценостей.

И пошли вестники к царю Шахлану и к Ситт Шамсе и к её матери, оповещая их о прибытии Джаншаха, и когда пришла к ним весть об этом, они обрадовались великою радостью, а затем царь Шахлан приказал всем телохранителям встречать Джаншаха и сел на коня вместе со всеми телохранителями, ифритами и маридами и выехал Джаншаху навстречу…»

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Когда же настала пятьсот двадцать шестая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что царь сел на коня и вместе со всеми телохранителями, ифритами и маридами выехал Джаншаху навстречу. И, приблизившись к Джаншаху, царь Шахлан, отец Ситт Шамсы, обнял его, а Джаншах поцеловал царю Шахлану руки. И царь приказал дать ему великолепную почётную одежду из разноцветного шелка, вышитую золотом и украшенную драгоценными камнями. Потом он надел ему венец, подобного которому не видел никто из царей человеческих, и велел привести ему великолепного коня из коней царей джиннов и посадил на него Джаншаха. И тот сел на коня, а телохранители ехали от него справа и слева, и ехал с царём в великолепном шествии, пока они не достигли ворот дворца. И Джаншах спешился в этом дворце и увидел, что это большой дворец, и стены его выстроены из драгоценных камней, яхонтов и дорогих металлов, а что до хрусталя, топазов и изумрудов, то они были вделаны в пол. И он стал дивиться на этот дворец и плакать, а царь и мать Ситт Шамсы вытирали ему слезы и говорили: „Уменьши плач и не обременяй себя заботой! Знай, что ты достиг того, чего желал“.

И когда Джаншах дошёл до середины дворца, его встретили прекрасные невольницы, рабы и слуги и посадили его на самое лучшее место, и стояли, прислуживая ему, а он не знал» что подумать о красоте этого помещения и стен, которые были построены из всевозможных металлов и дорогих камней. И царь Шахлая ушёл в те покои, где он сидел, и приказал невольницам и слугам привести к себе Джаншаха, чтобы тот посидел с ним, и Джаншаха взяли и привели к нему. И царь поднялся ему навстречу и посадил его на престол, рядом с собой, а потом пронесли трапезу и поели и попили и вымыли румы. И после этого пришла к Джаншаху мать Ситт Шамсы и приветствовала его, сказав ему: «Добро пожаловать!» – и молвила: «Ты достиг своей цели после тягот, и заснул твой глаз после бессонницы. Слава Аллаху за твоё благополучие!» И затем она тотчас же пошла к своей дочери Ситт Шамсе и привела её к Джаншаху, и Ситт Шамса пришла к нему и приветствовала его и поцеловала ему руки и опустила голову от смущения перед ним и матерью и отцом. И пришли её сестры, которые были с нею во дворце, и поцеловали Джаншаху руки и приветствовали его. А потом мать Ситт Шамсы сказала: «Добро пожаловать, о дитя моё! Моя дочь Шамса сделала ошибку по отношению к тебе, но не взыщи с неё за то, что она совершила с тобою ради нас».

И, услышав от неё эти слова, Джаншах вскрикнул и упал, покрытый беспамятством, и царь подивился на него, а потом ему побрызгали на лицо розовой водой, смешанной с мускусом и щербетом, и он очнулся и посмотрел на Ситт Шамсу и сказал: «Слава Аллаху, который привёл меня к желаемому и потушил во мне огонь, так что не осталось огня в моем сердце». – «Да будешь ты опасен от огня, – сказала ему Ситт Шамса. – Но я хочу, о Джаншах, чтобы ты рассказал мне о том, что с тобою случилось после разлуки со мной и как ты пришёл в это место, когда большинство джиннов не знают о Такни, крепости драгоценностей. Мы не покорны никому из царей, и никто не знает дороги в это место и не слышал о нем».

И Джаншах рассказал ей обо всем, что с ним случилось и как он сюда пришёл, и осведомил их всех о том, что случилось у его отца с царём Кафидом. Он рассказал, какие видел он в дороге ужасы и диковины, и сказал девушке: «Все это случилось из-за тебя, о Ситт Шамса!» – «Ты достиг желаемого, – оказала ему мать девушки, – и Ситт Шамса – служанка, которую мы приведём к тебе».

И когда Джаншах услышал это, он обрадовался великою радостью, и после этого мать девушки сказала ему: «Если захочет Аллах великий, в следующий месяц мы устроим веселье и справим свадьбу и женим тебя на Шамсе, а потом ты отправишься с ней в твою страну, и мы дадим тебе тысячу маридов из телохранителей, таких, что если ты позволишь ничтожнейшему из них убить царя Кафида вместе с его народом, он сделает это в одно мгновенье. И каждый год мы будем посылать к тебе такие существа, что если ты прикажешь одному из них погубить всех твоих врагов, он погубит их…»