Тысяча и одна ночь - Автор неизвестен - Страница 493

И Рад-Шах поцеловал Гарибу руку и ногу, и Гариб оказал милость придумавшему план, который был причиной поражения врага, и подарил ему много денег. А затем он обратился к аль-Кайладжану с аль-Кураджаном и сказал им: «О вожди джиннов!» И они ответили: «К твоим услугам!» И тогда Гариб сказал» «Я хочу, чтобы вы снесли меня в страны Индии». И мариды отвечали: «Слушаем и повинуемся!» И Гариб взял с собою аль-Джамракана с Саданом, которых понёс аль-Кураджан, а аль-Кайладжан понёс Гариба с Рад-Шахом, и они направились в страну Индии…»

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Когда же настала шестьсот шестьдесят пятая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что царь Гариб с аль-Джамраканом, Саданом-гулем и Рад-Шахом, когда мариды понесли их, направились в страны Индии. И поднялись они в небо во время заката, и не пришёл ещё конец ночи, как они уже были в Кашмире[549], и мариды опустили их на один дворец, и они спустились по дворцовым лестницам. А до Тарканана дошла от беглецов весть о том, что случилось с его сыном и воинами, и узнал он, что они в великой заботе и что его сын не спит и ничем не наслаждается. И стал Тарканан раздумывать о своём деле и о том, что с ним случилось, и вдруг вошла к нему толпа прилетевших, и, увидев своего сына и тех, кто был с ним, царь оторопел, и его охватил страх перед маридами. И его сын Рад-Шах обратился к нему и воскликнул: «Куда, о изменник, о поклонник огня? Горе тебе! Оставь поклонение огню и поклонись царю всевластному, творцу ночи и дня, которого не постигают взоры!»

А когда его отец слушал эти слова, у него в руках была железная дубина, и он бросил ею в Рад-Шаха, но тот уклонился от неё, и дубина попала в угол комнаты и разбила три камня. «О пёс, – сказал Тарканан РадШаху, – ты уничтожил войско, загубил твою веру и пришёл вывести меня из моей веры!»

И он бросился на Рад-Шаха, но Гариб встретил его и, ударив его по шее, свалил его, и аль-Кайладжан с альКураджаном крепко затянули на нем верёвки, а весь гарем его убежал. А затем Гариб сел на престол царства и сказал Рад-Шаху: «Суди твоего отца!» И Рад-Шах обратился к Тарканану и сказал ему: «О старец, заблуждающийся, прими ислам – и спасёшься от огня и от гнева всевластного владыки». Но Тарканан отвечал: «Я умру не иначе, как в своей вере!» И тогда Гариб вытащил свой губящий меч и ударил им Тарканана, и тот упал на землю двумя половинами, и поспешил Аллах отправить его дух в огонь. (О, как скверно это обиталище!) И Гариб приказал его повесить на воротах дворца, и его повесили: одну половину – справа и другую – слева, а потом они все вместе провели время до конца дня. И Гариб велел Рад-Шаху надеть царскую одежду, и тот надел её и сел на престол своего отца, и Гариб сел от него справа, а альКайладжан с аль-Кураджаном и аль-Джамракан с Саданом-гулем встали справа и слева. И царь Гариб сказал им: «Всякого из вельмож, кто войдёт, связывайте и не дайте никому из предводителей ускользнуть из ваших рук!» И они отвечали: «Слушаем и повинуемся!»

И после этого предводители стали входить, направляясь в царский дворец для службы, и первый, кто вошёл, был старший предводитель. И он увидал, что царь висит, разрубленный на две половины, и растерялся и смутился, и его взяла оторопь, и тогда аль-Кайладжан бросился на него и, потянув его за ворот, повалил и скрутил. И затеи он потащил его во дворец и связал и поволок, и не взошло ещё солнце, как он связал триста пятьдесят предводителей и поставил их перед Гарибом. «О люди, – сказал им Гариб, – видели вы вашего царя повешенным на дворцовых воротах?» – «Кто сделал с ним это дело?» – спросили предводители, и Гариб сказал: «Я сделал с ним это при помощи великого Аллаха. И с тем, кто станет мне перечить, я сделаю то же самое». – «Чего ты от нас хочешь?» – спросили предводители. И Гариб сказал: «Я – Гариб, царь Ирака, я тот, кто погубил ваших богатырей. Рад-Шах принял веру ислама, и стал он великим царём и правителем над вами. Примите ислам – спасётесь, и не прекословьте – раскаетесь».

И они произнесли исповедание веры и были записаны в число людей счастья, и Гариб спросил их: «Истинна ли в ваших сердцах сладость веры?»

«Да», – отвечали предводители. И Гариб велел их развязать, и когда их развязали, наградил их и сказал: «Идите к вашим людям и предложите им ислам; кто примет ислам, того оставьте, а кто откажется, того убейте…»

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Когда же настала шестьсот шестьдесят шестая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что царь Гариб сказал воинам Рад-Шаха: „Идите к вашим людям и предложите им ислам; кто примет ислам, того оставьте, а кто откажется, того убейте“. И они ушли и собрали людей, которые были им подвластны и которыми они повелевали, и осведомили их о том, что было, а затем предложили им ислам, и воины предались Аллаху, кроме немногих, которых убили. И Гарибу рассказали об этом, и он прославил Аллаха великого и восхвалил его и сказал: „Хвала Аллаху, который облегчил нам это дело без боя!“

И Гариб оставался в Кашмире сорок дней, пока не подчинил себе страны и не разрушил дома огня и вместилища его. И вместо них он построил мечети, малые и соборные, а Рад-Шах связал в тюки множество редкостей и подарков, которых не описать, и отослал их на кораблях.

И затем Гариб сел на спину аль-Кайладжана, а Садан с аль-Джамраканом сели на спину аль-Кураджана, и, после того как все простились друг с другом, они полетели и летели до конца ночи. И не заблистала ещё заря, как они уже были в городе Омане, и встретили их родичи и поздоровались с ними, радуясь им. И когда Гариб достиг ворот Куфы, он велел привести своего брата Аджиба, и когда его привели, велел его распять. И Сахим принёс железные крючья и вонзил их Аджибу под коленки, и его повесили на воротах Куфы, а потом Гариб велел метать в него стрелы, и их метали, пока Аджиб не стал точно ёж. И затем Гариб вступил в Куфу и вошёл к себе во дворец и сел на престол своего царства и судил в этот день, пока время дня не окончилось. И тогда он вошёл в свой гарем, и Каукаб-ас-Сабах поднялась перед ним и обняла его, и невольницы поздравили его с благополучием, и Гариб оставался с Каукаб-ас-Сабах этот день и ночь.

А когда наступило утро, он встал, омылся и, совершив утреннюю молитву, сел на престол своего царства и начал приготовления к свадьбе с Махдией. И зарезали три тысячи баранов, две тысячи коров, тысячу коз, пятьсот верблюдов, пятьсот коней, четыре тысячи кур и много гусей. И была эта свадьба, подобно которой не устраивали в землях ислама в те времена.

И затем Гариб вошёл к Махдии и уничтожил её девственность и провёл в Куфе десять дней, а после этого он наказал своему дяде быть справедливым с подданными и выступил со своим гаремом и богатырями и ехал до тех пор, пока не доехал до кораблей с подарками и редкостями. И он роздал воинам корабли со всем тем, что в них было, и богатыри обогатились деньгами, и они шли до тех пор, пока не дошли до города Бабиля. И Гариб наградил своего брата Сахим-аль-Лайля и сделал его в этом городе султаном…»

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Когда же настала шестьсот шестьдесят седьмая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что царь Гариб наградил своего брата Сахима почётной одеждой и сделал его султаном в этом городе. Он провёл с ним десять дней, а потом выступил, и они ехали не переставая, пока не достигли крепости Садана-гуля, где отдохнули пять дней, а потом Гариб сказал аль-Кайладжану с аль-Кураджаном: „Отправляйтесь в Исбанир-аль-Мадаин, войдите во дворец Кисры и разузнайте новости о Фахр-Тадж. И подайте мне человека из приближённых царя, который рассказал бы, что случилось“. И мариды сказали: „Слушаем и повинуемся!“ А потом они оба отправились в Исбанираль-Мадаин. И когда они летели между небом и землёй, они вдруг увидели влачащееся войско, подобное переполненному морю, и аль-Кайладжан сказал аль-Кураджану? „Спустимся и узнаем, что это за войско“.