Сила Желаний - Дискара - Страница 27

Чему на них учили? М-м, почти ничему особенному. На уровнях — соответственно базам магии данной стихии, а вот на общем…

Это был мой первый самый запоминающийся общий урок.

Нас пригласили в просторный, я бы даже сказала огромный, зал. Светлый, с высокими потолками, окнами с два моих роста, где пол был застлан одним большим, пушистым ковром, небесно голубого — почти беглого цвета.

Здесь были все курсы. Новичок ты, или уже поступивший на аспирантуру (были и такие, вот только мало очень, вроде как четверо, но в подробности я не вдавалась), — разницы не делали.

Подошел мастер.

— Сегодня к нам на факультет пришло еще два новичка. И для них я, если конечно никто не хочет высказаться сам, — желающих не нашлось, — Так вот, для них я расскажу вкратце, чем мы собственно занимаемся. В этом помещении, дети мои, мы учимся познавать нашу стихию. Не приказывать ей с помощью заклятий, не управлять, а сливаться, становиться частью ее. Некоторые уже это уже могут, другие до сих пор нет. Я каждый год надеюсь, что стихия будет благосклонней, но для этого нужно самим постараться, и для начала понять ее. На этом занятии для всех и условия и задания будут одинаковыми. И я желаю вам всем полного слияния со стихией, — он помолчал, — У кого-нибудь есть вопросы?

С заднего ряда донесся нахальный женский голос:

— Мастер, а где же наши новички? Или они бояться, что мы их съедим? Так не бойтесь, детки, тетя Вайна сегодня добрая!

По залу проносится веселый смешок, у некоторых особей перерастающий в откровенное ржание. Мастер молчит.

Проверка на вшивость? Ждут, как мы отреагируем? Похоже. Да и Мастеру интересно, иначе почему он выдал нам по плащу — невидимке?

Похожу к говорившей девушке вплотную.

— Не боитесь произносить ваш истинный возраст в слух? Похвально. Но тетенька, вы меня простите, конечно, но вы уверены, что ваша болезнь передается только через укусы? Как ты думаешь, а Кэс?

— Не знаю, но ты на всякий случай отойди от нее, говорят тупость вообще штука заразная. — со знанием произнес он где-то рядом, так же не снимая плащ.

— Да как вы…!!! Да ты… да вы!!!!

— По-моему, ей плохо, — неуверенно произнесли рядом.

— Приступ? — интересуюсь, — Простите, Мастер, а разве больных принимают в школу?

— Нет, что вы, леди совершенно здорова, — давясь от смеха, произнес он, видно сильно стерва-то достала.

— Может господа, шутники соизволят показаться? — холодным голосом вопросил стоявший рядом с истеричкой парень, судя по презрительной моське, явный аристократ.

— Леопо-ольд! Выходи-и! — тоненьким голосом пропищала я, даже и не думая скидывать плащ.

— Кэсар, Ангел, и, правда, прекращайте, а то мы и урок не начнем.

Ну, если учитель просит.

Первым «разоблачился» Кэс. Судя по вытянувшимся лицам парней и заблестевшим глазкам девчонок, внешность его всех впечатлила.

— Ангел, — мягко напомнил препод.

А че я? Че как сразу, так я?

Скинула. История повторилась с точностью, наоборот, с маленькой поправкой. Парни — не девушки, и высказывались они более красочно.

Некоторые что-то просвистели, другие — охнули, у третьих — отвисли челюсти, один вообще высказал такое, что и повторить стыдно, короче — цирк.

— Позвольте представить ваших новых однокурсников. Ангел, — Я ехидно сделала реверанс, — и Кэсар, — он посмотрел на всех мрачным взглядом, но промолчал. — А теперь, начнем урок!

Сначала нас завалили правилами, типа, как надо сосредотачиваться на стихии, по лицам других я догадалась, что не в первый раз.

Потом была настоящая пытка — мы пытались все это повторить. Вплоть до того момента, когда Мастер не выдержал и «попросил» делать как удобно, но чтоб продвижения до конца занятия были.

Я вздохнула спокойнее и растянулась на мягком ковре. До чего же неудобная «но правильная!» поза.

Хотя, лежать на спине, что я сейчас и делала, гораздо комфортнее.

Я посмотрела в небо.

Да-да, не удивляйтесь, на общих уроках мы уже проходили «взгляд сквозь предметы», так что теперь я могу и на небо посмотреть. Сквозь шесть этажей.

Оно было прекрасным. Немного пасмурным из-за недавнего дождя, но посвежевшим. Краски заката оставляли на нем лучи своего света, окрашивая красными оттенками и чем-то неуловимо напоминая переливы моих волос. Резкий то леденяще-холодный, то дерзко-жгучий ветер уносил пожелтевшие листья. И во всей этой картине, в каждом невыраженном жесте мне чудилось одно — Свобода. То, чего мне так не хватало, и что хотелось ощутить хотя бы на мгновение.

Тело как буд-то стало легче, но я не обращаю на это внимания.

Я слышу тихий зовущий шепот-шелест: Полетаем?

А почему бы и нет? Как узнать ветер? Стать им.

И в этот день я осуществила свою самую заветную мечту — я летала с ветром…

И я уже не видела как со страхом и восторгом смотрят ученики на растворяющееся в стихии тело. Как наполненный гордостью и священным трепетом Мастер даже не делает попытки продолжить урок и уходит к себе — ждать моего возвращения.

И тем более я не видела, рассеяно улыбающееся лицо Кэсара с такими понимающими и, казалось, знающими все глазами.

Я вернулась вечером. Поздно вечером. В тот самый зал, боясь, что не смогу найти дорогу в свою комнату.

Напрасно.

Меня уже ждали.

— Поздравляю, Ангел, я впервые вижу, чтобы стихия так быстро приняла кого-то.

— Спасибо, Мастер. Но можно я пойду? Очень уж устала.

Ложь. Такая откровенная и наглая (любому стихийнику известно, что сливаясь ты автоматически пополняешь и энергетический и физический уровень), что мне почти реально тошно от этих слов (не когда не переносила вранье).

Он видит. Понимает. И соглашается прекратить, так и не начав, свой допрос.

— Конечно, иди. Думаю, Кэсар тебя проводит.

Удивленно осматриваю помещение. И у дальнего окна, в глубоком кресле замечаю фигуру парня.

Уже у дверей меня приостанавливает окрик учителя:

— Ангел! На общие занятия можешь не ходить, ты и меня уже учить можешь.

Удивляюсь, но слегка киваю, типа приняла к сведению.

А закрывая двери слышу:

— Тебя, Кэсар, это тоже касается!!

Мы молчали всю дорогу. Я — пытаясь запомнить все повороты (встречу архитектора — удушу, хотя нет, это банально лучше я отниму у него план здания и оставлю в центре школы, пусть попробует выбраться!). Он — без понятия (может, не хочет человек говорить, настроение плохое, дни кри… ой! это не из той оперы, извиняюсь, ну, короче, не будем заострять внимание).

Но уже на пороге своей комнаты любопытство не выдержало.

— Кэс, — он повернулся, — а… а ты давно, ну, э-э… сливаешься со стихией?

— Давно.

И все же не выдерживаю:

— Слушай, можно не скромный вопрос?

Он иронично приподнимает бровь:

— Я весь внимание.

— Какой ты расы? — на одном дыхании.

— Человек.

Меня передергивает.

— Врешь, — это не вопрос.

— Вру, — соглашается, — Это все, что ты хотела спросить?

— Да, — я стараюсь, чтобы обида не прозвучала в голосе. И мне это почти удается.

Какой мне дело до его расы? Он не обязан отчитываться!

Не помогает.

— Знаешь что, — вдруг произносит мой собеседник, — Я обязательно расскажу тебе потом. Обещаю.

Я пожимаю плечами.

— Спокойной ночи.

— Спокойной, — эхом повторяется из-за другой двери.

И уже засыпая почему-то приходит на ум, что потом — понятие растяжимое.

Так закончился мой первый, а в итоге и последний общий урок.

Сегодня проснулась я рано. Вспомнила что вообще-то сейчас выходной. Попыталась заснуть. Не вышло. Эх, видно карма у меня такая, то будят, а то организм решает сыграть в садиста.

Мда. Ну ладно, все равно сегодня хотела сделать ремонт. Лучше поздно, чем никогда (прошел уже месяц непрерывных занятий, короче — кошмар, с ребятами видимся только на занятиях — перемены короткие, а добираясь вечером до кровати уже не до прогулок, единственный вменяемый собеседник, который не пускает при виде тебя слюнки (я и не знала, что внимание так надоедает!) был Кэсар, но я отошла от темы).