Тройка без тройки - Другов Вс. - Страница 46

Людмила Александровна опускается на скамейку, несколько секунд прерывисто дышит, потом протестующе восклицает:

— Почему, я очень рада. Я очень люблю футбол. Только бегать не очень люблю. Жарко!

Наташа оглядывается по сторонам, видит, как с поля уходят игроки, как зрители, оживленно обмениваясь впечатлениями, разбирают свои стулья. И лицо ее сразу тускнеет:

— Почему ты говоришь, что поздно? Разве уже перерыв?

— Уже конец, — с тем же ледяным спокойствием отвечает Таня.

— И… и какой счет? — совсем упавшим голосом спрашивает девочка.

— 2:1.

— В нашу пользу?

Людмила Александровна тоже смотрит на почти опустевшие трибуны, на поле, где уже ничего не напоминает о прошедшей здесь недавно жаркой схватке. Потом притягивает к себе расстроенную девочку, сажает ее на скамейку рядом с собой и весело говорит:

— В нашу пользу, Наташенька! Всегда все в нашу пользу!

Впереди лето!

Сегодня в восьмых классах последний экзамен! У Васи, Коли, Пети, Володи и их товарищей — экзамен по французскому языку.

В этот, уже почти совсем летний, день перед склонениями и спряжениями, перед всеми особенностями французского языка, перед правилами произношения отдельных слов в беспорядке отступило все то, что завтра снова займет в жизни школьника соответствующее место: поездки за город в шумной электричке, собирание ослепительно белых ландышей и красной с прозеленью земляники, прогулки по Москва-реке на пароходе, веселые туристские походы с кочевками под открытым небом, с кострами и купаньем в реке, увлекательные пионерские сборы, отдых с книгой и, конечно, футбол, футбол, футбол!..

Сегодня французский язык волнует не одних только школьников. Волнуются учителя, волнуются родители, ушедшие с утра на завод, в учреждение, оставшиеся дома. Волнуется тренер дворовой команды юных футболистов Ипполит Дугин.

Он только закончил смену и сейчас свободен. Свободен на весь день! Спешить некуда, можно посидеть на деревянном диванчике в «дежурке»

и подумать: что-то мальчики сейчас делают? Интересно бы знать, как сдают они экзамены. А если сходить сейчас в школу? Это недалеко… Он встает. И снова садится. Тоже родитель какой нашелся! Будет бродить там вместе с папами и мамами и волноваться за своих мальчиков. За своих мальчиков! Эти три слова звучат немного смешно, а вместе с тем их почему-то приятно повторять: за своих мальчиков!.. Нет, все же идти как-то неудобно… Вот если бы Таня тоже пошла туда, вдвоем было бы не так неловко. Это — мысль!

Ипполит быстро встает с диванчика и идет к вешалке, где несколько девушек снимают свои рабочие халаты.

Таня протягивает ему обе руки.

— На, развяжи. А то вожусь-вожусь, а развязать не могу.

Ипполит развязывает узел — и левый рукав освобождается, потом развязывает другой — освобождается и правый рукав.

— Спасибо, — говорит девушка, снимая халат и направляясь к двери.

Ипполит кричит вслед:

— Подожди! Давай пойдем вместе!

— Давай пойдем вместе, — соглашается девушка.

Молодые люди выходят из цеха во двор. На одной из стен висит большое объявление о выезде детей в пионерский лагерь, рядом — плакат, извещающий о первой воскресной массовке…

— Начинается лето, — говорит Таня, кивая головой на объявления.

— Да, сегодня последний день экзаменов, — отвечает Ипполит, скорее своим мыслям, чем словам девушки.

В проходной пожилая вахтерша проверяет у молодых рабочих пропуска и напутствует:

— Счастливой прогулки!

Ипполит и Тоня выходят на улицу. Здесь они останавливаются: ему надо налево, ей — направо.

— Ты не пойдешь со мной? — вдруг решившись, спрашивает Ипполит у своей спутницы.

— Смотря куда.

— Сегодня у наших ребят экзамен. Последний экзамен. Пойдем к ним в школу. Посмотрим, как там у них идут дела.

— Чудесная идея! Пойдем. Посмотрим, как там у них идут дела, у наших девочек.

Ипполит берет за руку Тоню и тянет ее за собой налево:

— Давай пойдем к мальчикам.

Тоне хочется выдернуть свою руку, настоять все-таки на своем. И она возражает:

— С какой стати?

Но интонация, с какой произносятся эти слова, ободряет Ипполита.

— Мне, Тоня, очень хочется проведать их всех. Как там у них дела с «парле франсэ».

— Разве у них французский язык? — смягчается девушка.

— Да. Так что — пойдем к ним?

Некоторое время они идут молча. Потом Ипполит прерывает молчание:

— Значит, пойдешь со мной?

— Что ты все спрашиваешь, спрашиваешь? Ведь мы уже пришли к ним, — смеется девушка и останавливается у ворот школы.

Молодые люди входят в большой, обсаженный по краям густыми деревьями, двор. Ипполит показывает на закрытые окна школы:

— Как там они сейчас?

Тоне хочется сказать своему товарищу что-то ласковое: очень уж он волнуется за своих футболистов. И она успокаивает его:

— У них сейчас все замечательно, Поля!

Молодей человек сразу мрачнеет:

— Как хочешь, Тоня, но так никогда меня не называй. Я даже матери своей не позволяю так говорить. Зови меня Ипполитом.

— Знаю, знаю. Через два «п», — смеясь, перебивает его девушка. — Ладно, не буду, не буду.

К Ипполиту и Тоне подбегают Андрюша, Володя, Саша и Валя. Перебивая друг друга, они восклицают:

— Здравствуйте! Вот хорошо! Вот кого мы не ожидали увидеть!..

— Здравствуйте, молодцы! — приветствует школьников Ипполит. — Ну как там склонения и спряжения?

— Прекрасно, товарищ Дугин!

— Сдали хорошо!

— Как гора с плеч!

— Теперь можно будет играть и играть. Все лето…

— А как же эти? Наша «Тройка без тройки»? — спрашивает Ипполит и смотрит на окна школы.

Володя отвечает:

— Они еще не сдали. Только за них волноваться не надо. Французский — самый легкий предмет.

Тоня понимающе улыбается:

— Это всегда так. Когда уже сдашь какой-нибудь предмет, он вдруг становится самым легким.

Подходит Антон Яковлевич, Наталья Петровна и Анастасия Ивановна с внучкой.

Людочка в новом платьице. На нем такие чудесные складки, такое их множество, что гладить их надо не меньше часа. В этом платьице и садиться ни в коем случае нельзя — совсем изомнешь эти красивые складки.

Прежде всего Людочка подходит к Ипполиту.

— Здравствуйте! — говорит она, держась одними пальчиками за обе стороны юбки: так складки очень хорошо видны.

— Здравствуй, Людочка, — приветствует ее Ипполит. — И ты тоже здесь?

— Тоже здесь, — отвечает девочка, но в тоне ее голоса уже чувствуется огорчение: нет, дяди никогда не оценят нового платья!

Так же держась за юбочку, она поворачивается к Тоне.

— Здравствуйте, тетя Тоня!

— Какая красавица! — восклицает девушка. — Кто тебе сшил такое красивое платье? И какие замечательные складки!

Людочка расцветает:

— Бабушка сшила. Его надо целый час гладить.

— Конечно. Не меньше часа, — соглашается Тоня.

— Не меньше двух часов, — с самым серьезным видом говорит Антон Яковлевич.

Анастасия Ивановна смотрит на соседа по дому:

Шутите, Антон Яковлевич, а сами, наверное, очень волнуетесь.

— Когда идут экзамены, мы всегда переживаем больше наших детей, — говорит Антон Яковлевич. — Видите, сразу после смены сюда пришли.

Наталья Ивановна вынимает из сумки большой, перевязанный тонкой голубой лентой, сверток и показывает его всем:

— Я тоже переживаю, но свой завтрак все-таки съела. А это — петин завтрак. Как положила его утром на стол, так он и остался лежать. Принесла сюда.

Из дверей школы выбегают Вася, Петя и Коля. Они окидывают глазами весь двор, замечают родителей и бегут к ним.

— Все в порядке! У Васи четверка! — кричит Коля.

— А у Пети с Колей пятерки! — кричит Вася.

Антон Яковлевич молча пожимает руку сына. Потом так же молча пожимает руки его друзьям.

Вася подходит к Ипполиту и тихо говорит:

— Никогда мы не думали, что вы к нам сюда придете. Мы к вам сами хотели бежать на фабрику, сказать, что перешли в девятый класс.