Такси! - Дэвис Анна - Страница 31

– Я не знала, что ты с ингалятором ходишь.

– Это не мой, – произнесла Винни, когда смогла говорить. – Это Томми.

– Ну и что у тебя делает ингалятор Томми? А если он ему самому понадобится?

– У него запасной.

Я покачала головой:

– Винни, тут и говорить не о чем – ты должна пойти к врачу. Ты о чем думаешь вообще?

– Хоть ты не начинай, ладно? – вспылила Винни.

Внезапно до меня дошло, из-за чего они сцепились с Полом. И впервые я готова была принять его сторону. Но Винни так свирепо смотрела на меня, что я сочла за лучшее воздержаться. Только буркнула под нос:

– Твоя жизнь, твое тело.

– Вот именно. – Она закурила следующую сигарету и отхлебнула чай. – Ну а у тебя-то как?

– У меня? Да как обычно.

– Ничего особенного?

– На меня напали прошлой ночью.

– На тебя – что?

– Какой-то псих долбанутый. Пытался сиденье поджечь, представляешь? Хотя дергаться особо не из-за чего. Я этого урода вышвырнула.

Винни насупилась и спросила:

– Надеюсь, ты заявила в полицию?

– Я-то заявила; другой разговор, что они ни хрена не сделали.

– Тебе нужно радио, Кэт. – Винни нацелила на меня сигарету. – Поверь, с диспетчерской службой куда безопасней. Особенно по ночам. Работы достаточно, точно знаешь, что в конце получишь деньги, и с тобой постоянно держат связь по радио.

– Нет, Вин, это не для меня. – Она уже давно подбивает меня обзавестись рацией. Но мне нравится работать для себя. Не хочу никому платить за то, что мне будут указывать, куда ехать. С тем же успехом можно водить мини-кеб.

– Никогда ты толковых советов не слушаешь.

– Кто бы говорил.

Кев принес мне картошку с кофе, и я была рада сменить тему.

– Ты, стало быть, вернулась к Джонни? – спросила Винни, когда у меня был полон рот картошки.

Я кивнула.

– Дура ты, Кэт.

– Он был таким ласковым прошлой ночью. После той передряги с психом. Знаешь, он ведь совсем неплохой.

Винни загасила сигарету с таким остервенением, будто перед ней вместо пепельницы было лицо Джонни. А может, и Пола…

– Ты еще встречаешься с этим Крэйгом Саммером?

– Возможно, встречусь.

И тут Винни широко улыбнулась:

– Он такой замечательный, Кэтрин! Держу пари, у него и деньжата водятся. Завяжешь с такси. Вполне логично.

– Ну ты хватила! Я говорю – возможно, встречусь.

Винни пожала плечами и покосилась на меня, как на безнадежно больную.

– Не навреди себе, Кэтрин. Это все, что я могу тебе сказать. Я понимаю, что ты и не подумаешь ни с кем расставаться, но иногда все-таки надо решать, что для тебя лучше. Подумай и о себе.

– Знаю. Ты права. – Ненавижу, когда она мне наставления читает. А сейчас, как водится, последует мудрое изречение.

– Если бы жизнь была напитком, то моя оказалась бы чашкой чая – тепловатого и очень сладкого, а твоя – бутылкой шампанского, которую кто-то встряхнул так сильно, что пробка выстрелила и пена залила все вокруг.

Я вскинула бровь.

– Как-то фаллически – насчет пены.

Винни хмыкнула и полезла за новой сигаретой, но улыбка ее тут же померкла, когда она обнаружила, что пачка пуста.

5

13 октября, пятница, 8 утра.

Никаких видений с цветом, но проснулась я в одиночестве, над душой висела поминальная служба, затеянная отцом, и чувствовала я себя не в своей тарелке. А еще – полной дурой. Сколько раз за ночь я проверяла, не звонил ли Моргун? Каждый раз, высадив очередного пассажира, хватала красный и розовый мобильники (Моргун знает номера только этих двух) и лазила в сообщения. Ничего. Ни фига. Я и выехала раньше обычного, чтобы в час закруглиться и выспаться как следует. Идиотка.

Поборов желание проверить мобильники еще раз, я набросила махровый халат и побрела, спотыкаясь о коробки, на кухню, сварганить кофе.

Я равнодушно следила, как густые черные капли падают из кофеварки в кружку. Ну и пошел он. Что я сама с собой делаю? Можно подумать, он для меня что-то значит!

Плохо то, что у меня нет на сегодняшний день никаких планов – ничего, что отвлекло бы мои мысли от заупокойной службы. Может, еще не поздно позвонить Ричарду? Скажу, что мне неожиданно удалось освободиться…

Стоп – что это за звук?.. Звонят в дверь. Впервые с тех пор, как я сюда переехала.

Синий коврик на лестнице весь в грязи и воняет кошачьей мочой. Внизу держат четырех кошек, и, когда дверь открыта, запах может сбить с ног. В сырую погоду он проникает даже в мою квартиру.

Пока я возилась с замком, звонок опять оглушительно затрещал.

– Да-да, секундочку!

Наконец я распахнула дверь.

– Катерина, да ты даже не одета!

Крэйг Моргун Саммер. Широкая улыбка. Коричневая бумажная сумка в руках.

– Какого черта ты тут делаешь?

Улыбка исчезла, Моргун опешил:

– Разве не помнишь? Мы же договорились. Я заехал за тобой. – Он вручил мне пакет: – Вот, бублики привез.

Меня будто оглушило взрывной волной. Не находя слов, я уставилась в пакет. Бублики с маком. Четыре штуки.

– Что происходит, Моргун? Это что за штучки?

– Думал, мы позавтракаем перед дорогой. Я ведь задолжал тебе завтрак…

Моргун явно расстроился. Я не двигалась с места, вынуждая его торчать на ступеньках.

– Что ты мне мозги пудришь? – Извини. Я решил, что ты не против выбраться куда-нибудь на денек. Хочешь, я уйду?

Я наконец собралась с мыслями, скрестила руки на груди и в упор посмотрела на него:

– Крэйг, я пытаюсь понять, как ты меня нашел. Адреса я тебе не давала, и в телефонной книге меня нет.

– Ох… – Моргун замотал головой. Так обычно трясут башмаком, в который попал камешек, – только здесь камешек так и не выскочил. – Ты уверена? Может, тогда мне его Винни дала?

– Я прикинула – вполне возможно. У Винни мой адрес есть. Но вряд ли она его помнит наизусть.

– Что значит – «может, Винни дала»? Так дала или нет?

Моргун наклонил голову сначала в одну сторону, потом в другую. Будто взвешивал, что ответить. А потом просиял:

– Ну ладно. Скажем, дала.

– Это как понять?

– Если ты мне адрес не давала, значит, это Винни, верно? – И беспомощно улыбнулся.

– Ты что же, не помнишь?

– Честно говоря, – смущенно промямлил он, – нет. – Потоптался на ступеньках, оглянулся на ковылявшую по улице старушку, на смурного типа, драившего на другой стороне улицы коричневый «метро», и спросил: – Кэтрин, ты меня впустишь или мне лучше уйти?

Я помедлила, но ничего другого не оставалось.

– Ладно, входи. Иначе, похоже, от тебя толку не добьешься.

Пока мы топали вверх по лестнице, я переживала из-за кошачьих ароматов. И из-за того, что Моргун увидит кавардак в моей квартире. Представьте, что кто-то вломится без предупреждения к вам в ванную, а вы там голая? Или еще того хуже – как раз обесцвечиваете усики над верхней губой.

Но чувство неловкости породило обиду, даже злость. Я его не звала – я вообще никого сюда не звала! Как он смеет позволять себе такое? И как смеет Винни давать кому попало мой адрес – знает ведь, какую жизнь я веду и как нуждаюсь в уединении! Господи, только вчера мне проповедь читала, что надо думать и о себе… Это уже не по правилам.

Моргун поскользнулся на оберточной бумаге и чуть не кувыркнулся через коробку с книгами. Я отдернула шторы – неохота, конечно, освещать во всей красе разгром в моей хибаре, но если этого не сделать, он точно что-нибудь сломает. В лучшем случае свои кости. А может, и шею.

Расчистив место на кушетке, я указала на него Моргуну:

– Присаживайся.

Он так и сделал.

Я отнесла бублики на кухню и зарылась в ящик со столовыми приборами в поисках ножа.

– Хорошая квартирка, – сказал Моргун. – Ты только что переехала, да?

Я ничего не ответила – накромсала бублики и сунула их в печь. Главное – сохранять спокойствие и не терять голову.

– Как там у Питера Селлерса в песне? – продолжал Моргун. – «Бэлхем, ворота на юг»…