Богиня охоты - Дэр Тесса - Страница 4

Как ответить на такой вопрос? Разум говорил «нет», а определенные участки его тела решительно ему возражали. Что поделаешь? Джереми был всего-навсего мужчиной, простым смертным со своими маленькими слабостями. В течение последних нескольких месяцев ему не доводилось никого целовать, и от долгого вынужденного воздержания его тело стало слишком отзывчивым на ласку.

Тем не менее Джереми замотал головой, отрицательно отвечая на вопрос Люси и надеясь, что она не заметит его учащенного прерывистого дыхания.

Но Люси было трудно обескуражить. Она снова ринулась к Джереми, решив предпринять еще одну попытку разжечь в нем страсть. Но теперь Джереми был начеку. Он обхватил ладонями лицо девушки, сдерживая ее рвение. Люси раскраснелась, ее щеки пылали.

— Ты с ума сошла? То, чего ты добиваешься, не должно произойти! Так не могут поступать молодые леди!

— Конечно, не могут, — согласилась Люси, и ее лицо расплылось в улыбке.

На щеках девушки проступили ямочки. Джереми не мог устоять перед искушением и потрогал их пальцами. Неожиданно ему захотелось прикоснуться к ним языком, но он подавил это нелепое желание.

— Не бойся, Джемми, я не собираюсь обольщать тебя. Ведь если между нами что-нибудь произойдет, то ты будешь обязан жениться на мне, а это не входит в мои планы.

— В мои тоже, — промолвил Джереми, не сводя глаз с лица, которое он сжимал в своих ладонях.

Кожа Люси казалась золотистой в тусклом свете, падавшем от полыхавшего в камине пламени. Его язычки отражались в больших, широко распахнутых глазах девушки. Они завораживали Джереми, манили его к себе. Чтобы лучше разглядеть их, он ближе придвинул свое лицо к девичьему.

Кто эта взбалмошная красотка? Что она делает в его спальне? И куда подевалась хорошо знакомая Люси? Ситуация грозила выйти из-под контроля. С незнакомкой можно было отважиться на многое… Джереми чувствовал, что теряет голову.

Усилием воли он взял себя в руки. Он не мог сделать Люси своей любовницей по двум веским причинам. Во-первых, она была младшей сестрой его старого приятеля. Во-вторых, этот старый приятель стреляет без промаха…

— Послушай, — промолвил он, слегка тряхнув ее голову, — если ты хочешь узнать о том, что происходит между супругами в постели, то можешь спросить об этом у Марианны. Или дождаться собственной первой брачной ночи. Твой муж — а я уверен, что это будет кто угодно, только не Тоби, — откроет тебе все тайны. Что же касается «охоты» на мужа, то здесь не существует никаких правил. Никто не научит тебя, как заманить мужчину в ловушку брака.

Самодовольная улыбка Люси стала еще шире. Джереми хотелось стереть ее с лица девушки, но он не знал, как это сделать.

— Ты меня поняла?

— Да, — ответила Люси и вдруг засмеялась.

— Почему же тогда смеешься?

— Потому что вижу, что добилась того, чего хотела. Джереми не мог отвести глаз от ее дразнящих губ. Это были пухлые, красиво очерченные, темно-красные губы. Губы, созданные для улыбок и поцелуев. Влекущие девичьи губы.

Джереми закрыл глаза, чтобы справиться с искушением, а его руки скользнули за спину Люси и тут же запутались в ее кудрях. Джереми на мгновение показалось, что его ладони погрузились в струящийся шелк. Он вдруг представил, какие восхитительные ощущения испытает, когда эти мягкие пряди коснутся его кожи, и весь затрепетал.

Испугавшись своей реакции, Джереми быстро открыл глаза и невольно скосил их в ворот халата, из которого выглядывала верхняя часть груди Люси.

Черт побери, что с ним происходит?

Люси снова засмеялась. Взгляд Джереми скользнул вверх и сосредоточился на ее губах. Он видел край ее розового язычка, того самого язычка, который раздражал Джереми своей остротой на протяжении многих лет. Но теперь он манил, неудержимо притягивал Джереми.

Чтобы заставить Люси замолчать, утихомирить ее, обуздать и укротить, существовал только один способ — надо было закрыть ей рот поцелуем.

Только так Джереми мог привести ее в чувство и образумить. Собравшись с духом, Джереми припал к губам девушки. Ее губы дрогнули под его натиском, напряглись, а потом стали мягкими и податливыми. И когда Люси разомкнула губы, чтобы впустить его язык, Джереми возблагодарил бульварные романы за науку, преподанную ей.

Язык Джереми проник в ее горячий рот. Люси ахнула и затаила дыхание. Однако ее внезапная робость не остановила Джереми. Он решил как следует проучить Люси. Пусть она не думает, что страсть является игрой. Страсть — это опасное состязание. Мужчине хотелось напугать девушку, обратить ее в бегство, заставить ретироваться в свою спальню, забиться под одеяло и забыть бредовые планы.

Однако через мгновение Люси осмелела, и ее язык начал «взаимодействовать» с языком Джереми. Сначала осторожно, а потом все более страстно, самозабвенно. У Джереми перехватило дыхание. Ласки Люси будили в нем желание, горячили кровь. Он инстинктивно отвечал ей с тем же пылом.

Этот поцелуй был вызовом. А Люси Уолтем не привыкла отступать.

Она прильнула к нему всем телом, и Джереми застонал, когда ее пальцы погрузились в его волосы, обхватили затылок.

Неведомая сила заставила его руку скользнуть вниз, на талию девушки. Он должен был проучить ее, убедить в том, что она играет с огнем. В этом заключался его долг. Положив ладонь на поясницу Люси, Джереми сильно прижал нижнюю часть ее тела к своему паху, чтобы она ощутила его физическое возбуждение.

Джереми ожидал, что Люси завизжит и отпрянет от него в ужасе.

Но этого не произошло. Люси стала извиваться в его объятиях от страсти и постанывать от наслаждения. Джереми начал терять голову. Перед его мысленным взором вспыхнула соблазнительная картина: бархатный темно-красный халат падает на пол, ночная рубашка рвется на груди, обнажая нежные золотистые полушария, его член входит в горячие глубины девственного тела…

Все, что происходило сейчас, было неправильно, недостойно, неприлично… Но почти не оставалось сил остановиться.

Сделав над собой неимоверное усилие, Джереми разогнал туман, круживший ему голову, прервал поцелуй и, намотав на кулак длинные волосы Люси, откинул ее голову назад. Глаза девушки были закрыты.

— Люси, — хрипло прошептал он.

Ее веки дрогнули, и она открыла свои зеленые глаза, горевшие неистовой страстью и безудержным чувственным желанием.

Джереми отпрянул от нее, тяжело дыша. Его мысли путались, сердце готово было выпрыгнуть из груди, в висках стучала кровь.

— Люси, — снова заговорил он, — это была…

— Это была тренировка, — перебила его девушка, и ее губы скривились в усмешке. — И она прошла неплохо.

Она переступила с ноги на ногу и глубоко вздохнула, как будто в глубине души испытывала сожаление. Ее грудь высоко поднялась и опустилась. Это выглядело очень соблазнительно.

У Джереми все сжалось внутри. Что он наделал?! В эту комнату совсем недавно вошла неловкая девственница, и за полчаса он превратил ее в искушенную соблазнительницу! У Джереми появилось ощущение, словно ему вручили незаряженное ружье, а он зарядил его порохом, картечью, да еще и по неосторожности нажал на курок.

Еще пару минут назад Люси была безобидной взбалмошной выдумщицей, а теперь она представляла угрозу для себя самой. Если она сейчас же не уйдет и будет продолжать дразнить его блеском глаз, припухшими от поцелуев чувственными губами и обольстительными округлыми формами стройного тела, то Джереми за себя не отвечает…

Джереми не имел права распускать руки. Он вел себя, как последняя скотина. Конечно, Люси сама спровоцировала его. Но что из того? Джереми считал себя джентльменом, а Люси — пусть даже только по рождению, а не по поведению — была леди. Кроме того, Люси являлась сестрой лучшего друга Джереми. И это значило, что завтра Джереми мог оказаться под дулом пистолета или, того хуже… перед алтарем.

Люси, должно быть, поняла, что Джереми сейчас испытывает чувство вины и мучается угрызениями совести.

— О Господи, Джемми! Генри ничего не узнает, если, конечно, ты сам не расскажешь ему о том, что произошло… — сказала она, завязывая пояс на халате. — Но я почему-то уверена, что ты не станешь этого делать. Если поступишь иначе, тебе несдобровать.