Богиня охоты - Дэр Тесса - Страница 44

— Я вовсе не против того, чтобы твоя тетушка жила с нами. Просто я слегка удивлен… — Джереми взглянул на грызущего его новую перчатку щенка. — А собаки тоже составят им компанию?

Люси вскинула голову.

— Да, это мое приданое. Другого у меня, к сожалению, нет. Из них вырастут отличные охотничьи собаки. Этих щенков произвела на свет самая породистая гончая на псарне Генри.

Джереми передал щенка конюху.

— Собачки поедут в багажном экипаже.

— О нет! — вскричала Люси, прижимая к груди второго щенка. — Они поедут с нами. Щенки еще очень маленькие, и они страшно напуганы.

— Люси, это ландо я купил всего лишь шесть месяцев назад. Обивка совсем новая.

Люси вскинула подбородок.

— И что из этого?

Джереми глубоко вздохнул.

— Я… я просто хотел сказать, что всем места хватит. В экипаже поместятся и щенки, и кот, и твоя тетушка. — Он сделал паузу. — Но вот конь, боюсь, туда не войдет. И не надо меня уговаривать, в этом вопросе ты меня не переубедишь. К сожалению, Люси, коню придется идти самому.

Уголки ее губ дрогнули, и сердце Джереми забилось сильнее. Он отдал бы все на свете за улыбку Люси.

Но она так и не улыбнулась. По мере того как экипаж все дальше отъезжал от усадебного дома, лицо Люси мрачнело. Высунувшись в окно, она смотрела на него до тех пор, пока он не исчез за поворотом.

— Когда мы доберемся до твоего поместья? — спросила она.

— Если дорога будет хорошей, то завтра к обеду приедем. Люси бросила на мужа изумленный взгляд.

— Только завтра?

Люси никогда не уезжала из Уолтема дальше чем на двадцать миль. А теперь ей предстоял долгий путь в новые места. Джереми понял, что совершил ошибку. Ему следовало сначала отвезти Люси в Лондон. Туда можно было добраться из Уолтема за полдня. Но Джереми давно не был в Корбинсдейле. И если бы они отправились в Лондон, ему пришлось бы оставить ее там одну, а самому поехать в поместье, где его ждали неотложные дела.

Джереми не хотелось расставаться с женой. Он жалел о том, что заказал такой просторный экипаж. Если бы он был более тесным, то Джереми сидел бы ближе к Люси. А сейчас их разделял широкий проход. Люси находилась напротив, а рядом с ней сидела тетя Матильда. В этот момент Джереми ненавидел хрупкую старушку за то, что она занимала его место, и завидовал коту, свернувшемуся клубочком на коленях Люси.

Впрочем, даже если бы Джереми сидел сейчас рядом с женой, ему мешала бы ее одежда. Любое препятствие, отделявшее его от тела Люси, казалось Джереми ненавистным.

Всю дорогу он мечтал только о том, чтобы быстрее заключить Люси в объятия и заняться с ней любовью. Он представлял в мельчайших подробностях, как будет целовать и ласкать ее до тех пор, пока у нее не порозовеют щеки и не заискрятся глаза. Унылый вид сидевшей напротив Люси удручал Джереми.

Пусть она вышла замуж не совсем по своей воле, но Джереми поклялся в душе, что сделает ее счастливой. Он собирался окружить ее роскошью и заботой и дать ей то, что было в его силах, — комфорт и наслаждение в постели.

Но когда вечером они остановились на постоялом дворе, Люси огорошила Джереми своим заявлением. Она сказала, что проведет эту ночь — их первую и вполне законную брачную ночь! — с тетушкой.

— Прости, — шепнула она мужу у дверей, ведущих в комнаты их номера. — Я не думала, что мы будем останавливаться на ночлег. Ты же знаешь, что тетя бродит по ночам. Ее нельзя оставлять одну. Мне придется ночевать вместе с ней в одной комнате.

— Ты уверена, что это действительно нужно? Я могу поставить в коридоре двух лакеев. Или даже четырех. Мы попросим местную служанку подежурить в комнате тетушки.

В голосе Джереми звучали нотки отчаяния, но ему сейчас это было безразлично.

Люси кусала губы, избегая смотреть ему в глаза.

— Мы ночуем в новом, необычном для нее месте. Она может проснуться среди ночи и испугаться. Нет, я не могу оставить ее одну!

«А меня? — хотелось спросить Джереми — Меня ты можешь оставить одного?» Впервые в жизни он завидовал дряхлой старушке в смешном тюрбане.

— Ты, конечно, права, — процедил он сквозь зубы, стараясь скрыть ребяческую обиду.

Джереми понимал, что Люси нужно время, чтобы привыкнуть к нему. Пока еще она не тянулась к мужу, не испытывала потребности всегда быть рядом с ним. Ну что ж, Джереми готов был запастись терпением и подождать.

Дороги были в хорошем состоянии. Стояла сухая погода, и рано утром молодожены снова отправились в путь. Однако осенний день короток, и к Корбинсдейлу они подъезжали уже в густых вечерних сумерках.

Навстречу им вышла вся прислуга. Они с должной учтивостью приветствовали графа и его молодую супругу

— Милорд, миледи, — сделав реверанс, обратилась к господам экономка, миссис Грин, — добро пожаловать в Корбинсдейл.

Джереми заметил, что экономка, пышная женщина средних лет, с любопытством поглядывает на Люси, и сдержанно кашлянул. Миссис Грин вздрогнула и с виноватым видом взглянула на графа.

— Ваши комнаты готовы, милорд, — сказала она.

— С нами приехала тетушка миледи, — сообщил Джереми, показав глазами на тетю Матильду. — Она будет жить у нас. Подготовьте для нее синие апартаменты. Кроме того, ей понадобятся две сиделки

В глазах миссис Грин промелькнуло выражение удивления, но она быстро взяла себя в руки.

— Хорошо, милорд. Когда прикажете подавать обед?

— Через час, — ответил Джереми и кивком дал понять экономке и прислуге, что все свободны

Затем он провел Люси и ее тетушку наверх. Когда они поднялись на второй этаж, внизу закипела работа. Лакеи торопливо занесли в дом багаж, а потом доставили его в комнаты графа и графини по черной лестнице.

Слуги очень быстро подготовили синие апартаменты для тети Матильды и поставили перед дверью ее сундуки.

Когда Джереми ввел дам в эти комнаты, служанка, снимавшая чехлы с мебели, торопливо вышла.

— О Боже, как красиво! — ахнула Люси.

Тетя Матильда, на голове которой, как всегда, красовался тюрбан, сцепив пальцы рук, внимательно оглядела свои новые апартаменты. На окнах висели портьеры из темно-синего бархата, мебель обита сине-белой тканью. На каминных экранах изображены пасторальные сцены.

— Как мило, — по обыкновению, произнесла старушка. Джереми взял Люси за руку и вывел в коридор.

— А вот здесь расположены наши комнаты, — сказал он и ввел ее в гостиную.

Потрескивавший в камине огонь озарял мягким светом французскую мебель красного дерева и средневековые гобелены.

— Это наша общая гостиная, — сказал Джереми. — Направо находятся мои покои, а налево — твои. Я нанял для тебя горничную, одну из лучших в Лондоне.

Люси кивнула, озираясь по сторонам. Ее глаза были широко распахнуты от изумления.

Джереми видел, что его жена ошеломлена. Ему необходимо было дать ей отдохнуть с дороги и немного освоиться.

— Ты можешь пройти в свои покои, умыться и переодеться к обеду. Должно быть, ты проголодалась.

Люси улыбнулась. К ней постепенно возвращалась ее обычная самоуверенность.

— «Проголодалась» не то слово, — уточнила она. — Я просто умираю с голоду.

Джереми засмеялся:

— Понятно. В таком случае давай поторопимся. Через сорок минут Джереми снова появился в гостиной.

За это время он успел принять ванну и переодеться в черный вечерний сюртук. Люси уже ждала его, сидя в кресле и глядя невидящим взором в камин. Увидев ее, он застыл в дверном проеме. На Люси было платье из бледно-желтого шелка, ее волосы были зачесаны наверх и собраны в простой узел. Люси не знала, что за ней наблюдают. Вид у нее был грустный, потерянный.

У Джереми сжалось сердце. Это был их первый вечер, проведенный в семейном гнезде. Но их отношения пока что не вполне ладились, и это огорчало Джереми. Впервые в жизни он пожалел о том, что ему, наверное, не хватает обаяния и умения очаровать даму. Несколько милых легких фраз, сказанных небрежным тоном, могли бы растопить лед и расположить Люси к Джереми. Но он не мог найти нужных слов.