Богиня охоты - Дэр Тесса - Страница 47

Джереми тщетно ждал ответа. Люси долго молчала, ее зеленые глаза потемнели и метали молнии, на щеках выступили красные пятна.

И вот наконец губы Люси дрогнули, она была готова дать ему отповедь. Не дожидаясь этого, Джереми схватил жену за талию и посадил на коня, а затем сам вскочил в седло.

Обняв Люси одной рукой, он сжал в другой поводья и пришпорил скакуна.

— Мы едем домой! — бросил Джереми.

В этот день супруги снова увиделись только за ужином. Войдя в столовую, Джереми окинул взглядом сервированный стол. Слуги подали жареную оленину, фаршированную утку, овощной гарнир, тушеного ягненка и соте из индюшки. Точно такое же меню было вчера, за исключением креманки со взбитыми сливками.

— Разве экономка не советовалась с тобой по поводу меню, Люси?

— Советовалась.

— Почему же ты не предложила подать какое-нибудь новое блюдо?

— Это ни к чему, — ответила Люси, усаживаясь за стол. — Вчерашний ужин мне очень понравился. Я в жизни своей не ела ничего более вкусного. Поэтому когда экономка спросила, что бы я хотела заказать к ужину, я сказала, чтобы нам приготовили те же самые блюда, которые мы ели вчера.

Люси хотела и на завтра заказать их. Она была готова есть подобный ужин каждый день.

Джереми был шокирован этим.

— Ну что, приступим? — весело спросила Люси, развертывая салфетку и раскладывая ее на коленях.

Джереми понял, что эта женщина хочет убить его. Целыми днями она будет соблазнять его своей красотой, не позволяя прикоснуться к себе, а по вечерам его будут кормить однообразной пищей, чтобы окончательно доконать.

Если ему удастся выжить после месяца брака с Люси, это скорее всего будет настоящим чудом.

Люси стала медленно есть суп, каждым движением обольщая Джереми. И он почувствовал волчий аппетит, но его тянуло вовсе не к еде. С каждым блюдом голод Джереми только усиливался. Каждый стон восхищения, слетавший с уст жены, отдавался в его паху.

Когда с десертом было покончено, Люси высунула розовый язычок и провела его кончиком по губам, слизывая остатки сливок и шоколада.

Джереми ощутил давящую тяжесть в паху. Он опасался, что может не совладать с охватившим его желанием.

Когда Люси заявила, что сегодня пораньше поднимется к себе, Джереми почувствовал облегчение. Каждый час, проведенный в ее обществе на людях, становился для Джереми настоящей пыткой.

Теперь Люси была для нею менее доступна и более желанна, чем до свадьбы. Джереми с тоской вспоминал проведенную вместе ночь. Образ нагой Люси глубоко врезался в его память. Запах ее кожи будоражил кровь Джереми. Больше всего на свете ему хотелось сейчас заняться с ней любовью.

Однако молодой муж убеждал себя, что не стоит форсировать события. Он готов подождать, пока Люси созреет и сама захочет близости с ним. Впрочем, у него не было выбора. После ссоры, произошедшей сегодня утром, он думал, что она уедет от него к брату. Но похоже, Люси решила остаться.

Джереми предстояло запастись терпением. Однако ожидание давалось ему с трудом. Поведение Люси причиняло ему страдания. А ведь они были женаты всего лишь три дня!

Глава 20

Мучения Джереми только начинались.

Неделю спустя, измучившись от холодности жены, надоевших супов из лобстеров и торчащих в каждом стуле и диване иголок, Джереми проснулся от грохота, за которым последовал душераздирающий вопль.

Вскочив с постели, он набросил халат и ринулся в общую гостиную, из которой и доносился этот шум.

Было погожее осеннее утро. Яркий солнечный свет, заливавший комнату, на несколько мгновений ослепил его, и он не сразу разглядел, что происходило в гостиной. В конце концов Джереми понял, что кричала горничная. Девушка стояла посреди комнаты, ломая руки. На полу у окна лежала Люси, запутавшаяся в ворохе серого бархата, который недавно был портьерой.

— Что, черт возьми, здесь происходит? — строго спросил Джереми.

Горничная зажала рот рукой, сдерживая крик. Не обращая внимания на служанку, Джереми подошел к жене.

— Люси, ты упала? Ты сильно ушиблась? Зачем ты сняла портьеры? Ты с ума сошла?

Она откинула волосы, упавшие на лицо, и сердито взглянула на мужа. Ее взгляд произвел на него то же самое воздействие, что и яркий солнечный свет. Джереми был ослеплен и минуту ничего не видел вокруг.

Люси была изумительно хороша. Последнее время они редко виделись. Люси постоянно пряталась в своей комнате, куда Джереми не было доступа.

Супруги встречались только за ужином. Впервые со дня свадьбы Джереми видел жену с распущенными волосами. Они каштановой волной падали ей на плечи. Лицо горело — то ли от смущения, то ли от ярости. А огонь, пылавший в ее глазах, казалось, мог устроить в доме пожар.

Джереми почувствовал возбуждение. Стараясь сохранять внешнее спокойствие, он протянул руку, чтобы помочь ей подняться на ноги.

— Скажи, ради Бога, что ты делаешь, Люси?

— Я хочу сменить портьеры, — ответила она, проигнорировав протянутую руку, и попыталась выпутаться из куска тяжелой ткани. — Ты же сам сказал, что я должна заняться домом.

— Да, но почему это нужно делать сейчас? Перед завтраком?

— Как можно принимать пищу в этом… склепе! Это какое-то мрачное Средневековье!

— Тебе не обязательно завтракать в этой комнате. У нас есть для этого малая столовая. Потрудись спуститься туда.

Люси молча барахталась, пытаясь стянуть с себя ткань. Но портьера не поддавалась, зацепившись за что-то тяжелое. Джереми увидел, что это был перевернутый стул, и поднял его.

— Ты вставала на стул, чтобы снять портьеру? — спросил Джереми и отбросил стул в сторону.

Тот с грохотом упал на пол, и горничная снова завопила.

Ответа на вопрос Джереми не последовало. Люси наконец выбралась из кокона ткани, и Джереми увидел, что она одета в сводивший его с ума красный пеньюар.

— Если тебе вздумалось менять портьеры, ты должна была приказать слугам снять их. А вместо этого ты сама залезла на стул и едва не сломала себе шею.

— Но я же ее не сломала! Со мной вообще ничего не произошло!

— В таком случае почему ты до сих пор лежишь на полу? Люси тяжело вздохнула и уставилась в потолок.

— Похоже, я вывихнула ногу в лодыжке.

Чертыхнувшись, Джереми присел на корточки и задрал подол шелкового пеньюара по колено Люси. Ее левая лодыжка была красной и слегка припухшей.

— Черт побери, Люси…

— Пустяки… Будь добр, помоги мне встать, мне нужно идти…

Джереми подхватил ее на руки и понес в спальню.

— Ты никуда не пойдешь!

— Джереми! Что ты делаешь? Поставь меня немедленно на ноги! — Люси начала дергаться и извиваться в его объятиях. — Не трогай меня!

Горничная опять заголосила, и Джереми пронзил ее сердитым взглядом.

— Пошлите за доктором, — приказал он.

Люси била его в грудь кулачком.

— Джереми, отпусти меня! Я прекрасно себя чувствую, черт бы тебя побрал!

Не обращая на нее внимания, Джереми продолжал сверлить злым взглядом служанку.

— Вы меня слышали?

Та опрометью бросилась к двери, всхлипывая на ходу. Джереми внес жену в ее спальню и положил на кровать.

— Мне не нужен доктор! — заявила Люси, прикрыв ноги покрывалом.

Ее грудь высоко вздымалась и опускалась от неровного взволнованного дыхания. Джереми склонился над ней и почувствовал знакомый пьянящий аромат, исходивший от ее волос. Это был сладкий запах спелых груш и меда.

Возмущенный голос Люси звучал в его ушах. Ей не нужен доктор… Ей не нужны деньги на личные расходы… не нужен новый гардероб… не нужен другой суп, кроме супа из лобстеров… А самое главное, не нужна его помощь. А может быть, и он сам ей не нужен?

Джереми уже надоело каждый день слышать, что Люси ничего не нужно от него!

— Я сейчас скажу, что тебе нужно, и ты это хорошенько запомни! — обжигая ее лицо жарким дыханием, прошипел он. — Тебе нужно лежать, не вставая. Тебе нужно дождаться доктора. Тебе нужно прекратить заниматься самодеятельностью и переложить физическую работу на плечи слуг. Тебе нужно заботиться о своем здоровье и не подвергать себя риску.