Богиня охоты - Дэр Тесса - Страница 6

Оторвав наконец глаза от Софии, Люси взглянула в свою тарелку, на которой высилась целая гора жареной яичницы, ветчины и булочек с кунжутом. Подцепив на вилку большой кусок яичницы, Люси отправила его в рот и стала тщательно пережевывать пищу. Чтобы победить Софию Хатауэй, одного шелкового платья и маминых украшений было мало. Необходимо было еще показать хорошие манеры.

— Доброе утро, Джем, — поздоровался Генри с вошедшим в столовую Джереми.

Оторвав глаза от тарелки, Люси взглянула на него и едва не подавилась.

Его черные волосы были растрепаны утренним ветром. На Джереми был костюм для верховой езды — темно-коричневый сюртук, замшевые брюки и белая рубашка с расстегнутым воротом. Последняя деталь выглядела довольно вызывающе. Было время, когда мужчины пренебрегали правилами хорошего тона в Уолтем-Мэноре и не надевали здесь галстуков и шейных платков. Более того, они торжественно сжигали их каждый октябрь, приезжая сюда. Но эта традиция была нарушена после женитьбы Генри на Марианне. Когда в усадебном доме появилась дама, джентльмены, выходя в столовую, стали одеваться в соответствии с этикетом.

— Доброе утро, миссис Кроули-Камбербатч. Доброе утро, мисс Хатауэй, — с легким поклоном поздоровался Джереми.

Обе дамы, судя по всему, были шокированы его неподобающим внешним видом и, сдержанно ответив на его приветствие, отвели глаза в сторону.

— Доброе утро, Люси, — продолжал Джереми.

Почувствовав на себе его укоризненный взгляд, девушка залилась краской. Даже ее уши, украшенные массивными серьгами с опалами, порозовели. На мгновение Люси показалось, что она сидит в столовой в одной ночной рубашке или даже совсем нагишом…

Но если Джереми хотел пристыдить ее, то явно не на ту напал! Люси провела кончиком языка по губам и дерзко усмехнулась.

Джереми быстро отвел глаза в сторону.

Люси нравилось издеваться над ним. Разозлить Джереми не составляло большого труда. Охота и рыбалка были, конечно, увлекательными занятиями, но, кроме них, Люси каждую осень предавалась еще одной забаве — игре на нервах у Джереми. Его уравновешенность и самообладание она воспринимала как вызов. Он представлялся ей яйцом с толстой скорлупой, которое нужно было непременно разбить. Тень смущения, хмурая складка, презрительная усмешка или даже неуверенная улыбка на его лице знаменовали для Люси победу.

Этой ночью она нашла новый способ, с помощью которого можно было вывести из себя всегда сдержанного Джереми Трескотта и всласть помучить его. Люси решила оставить девичьи проказы и прибегнуть наконец к женской хитрости. Прошлой ночью ей удалось разбить скорлупу, в которой прятался Джереми. Выражение неистовой страсти на его лице было куда забавнее смущения, недовольства, злости или даже широкой улыбки, в которой обнажался ряд его белоснежных зубов! А последний поцелуй был вообще потрясающим.

Люси поднесла к губам чашку с шоколадом. Закрыв глаза, она прижала кончик языка к прохладному фарфоровому краю, вспоминая этот поцелуй, а затем стала с наслаждением пить горячий сладкий тягучий напиток, чувствуя, как тепло от него распространяется в желудке. И ниже.

— А вот и Тоби! — воскликнул Генри, и Люси тут же в смятении открыла глаза.

Поставив чашку на блюдце, она поспешно вытерла губы салфеткой.

— Доброе утро, леди, — поздоровался вошедший в столовую Тоби и отвесил галантный поклон в сторону Софии Хатауэй.

На нем были светло-серый сюртук, полосатый жилет и изящно повязанный белоснежный шейный платок. У Люси перехватило дыхание. В присутствии Тоби она всегда таяла, как кусок масла на горячем гренке.

— Доброе утро, тетя Матильда, — сказал Тоби, поцеловав морщинистую руку пожилой дамы. — Вы прекрасно выглядите сегодня.

— Спасибо, милый, — отозвалась тетушка.

Люси выпрямилась на стуле.

— Доброе утро, сэр Тоби, — промолвила она, протягивая руку.

— Доброе утро, Люси, — отозвался он.

Их глаза встретились, и его любезная улыбка превратилась в усмешку. Тоби пожал Люси руку.

Люси вздохнула. Она не предполагала, что будет так непросто завоевать любовь Тоби. Люси склонила голову набок, и длинная серьга в ее ухе заколыхалась, как наживка на рыболовном крючке. Этой ночью она убедилась в том, что поймать мужчину в сети не сложнее, чем форель на удочку. Хотя мужчины считали иначе.

— Рада снова приветствовать вас в Уолтем-Мэноре, сэр Тоби, — продолжала она, похлопав по сиденью стоявшего рядом с ней стула. — Садитесь, пожалуйста.

Но вместо Тоби рядом с ней уселся Джереми.

— Спасибо, сяду, — сказал он, ставя на стол свою тарелку. Люси, стиснув зубы, сжала в руке нож для масла. Да, мужчины очень похожи на форель. И одного из них она сейчас с удовольствием разрезала бы на мелкие кусочки. Ведь он расстраивал ее планы.

— Почему ты так странно одета? — тихо поинтересовался Джереми.

— То же самое я хотела спросить у тебя, — едва слышно прошептала Люси. — То есть у вас, лорд Кендалл.

— А я думал, что ты забыла мой титул.

— Забыла? Я? А мне кажется, это ты сам потерял его. Кстати, я его где-то видела. А, вспомнила! Он лежит рядом с твоим шейным платком.

Джереми нахмурился.

— Я катался верхом. Вернувшись, узнал, что ты уже в столовой, и поспешил сюда. — Джереми бросил насмешливый взгляд на ее серьги и ожерелье. — Судя по всему, я не зря беспокоился. Твои драгоценности могут смутить молодого человека.

— С каких это пор ты стал защитником Тоби? Он взрослый мужчина и не нуждается в опекунах, — буркнула Люси.

Тем временем Тоби вернулся к столу, держа в руках чашку кофе и тарелку с гренками. Он сел рядом с Софией Хатауэй и стал о чем-то тихо переговариваться с ней. Люси ничего не могла разобрать, как ни напрягала слух. София скромно улыбалась и хлопала ресницами.

Съеденная Люси яичница грозила снова подступить из желудка к горлу. Джереми потянулся к блюду с мармеладом и заслонил от нее неприятное зрелище.

— А тебе не кажется, что я пытаюсь защитить вовсе не Тоби? — спросил Джереми.

Прежде чем Люси успела ответить ему, за столом возник оживленный разговор.

— Чем мы будем сегодня заниматься, Генри? — спросил Феликс.

— День будет ясным и теплым, — сказал хозяин дома. — Может быть, отправимся на рыбалку?

— Прекрасная идея! — одобрил Феликс. — Ты пойдешь с нами, Люси?

Люси почувствовала на себе испытующие взгляды Китти и Софии. Воспитанные леди не ходят на рыбалку, это она знала.

— О нет! Клянусь вам, мистер Кроули-Камбербатч, я давно уже оставила забавы взбалмошной юности, — заявила Люси и взглянула на Тоби. — Я вообще целую вечность не была на рыбалке. Не помню даже, когда в последний раз брала в руки удочку!

— Неужели? — недоверчиво промолвил Тоби. — Это правда, Генри?

Прежде чем ответить, Генри не спеша отрезал кусок ветчины.

— Ну, если считать шесть дней «целой вечностью», то, наверное, это правда. Судя по всему, ты стала слишком забывчивой, Люси. Ты запамятовала не только свою последнюю рыбалку, но и имя Феликса. Почему ты так официально обращаешься к нему? Ей-богу, ты меня беспокоишь. Наверное, ты проводишь слишком много времени с тетей Матильдой, и это плохо отражается на твоей памяти.

— Генри! — одернула его Марианна. — Как тебе не стыдно!

— О, тетушка все равно ничего не слышит, — успокоил ее Генри и, наклонившись, прокричал в ухо пожилой дамы: — Люси решила больше не ходить на рыбалку! Теперь она будет наряжаться в шелка и носить разные побрякушки! А вскоре, возможно, размалюет лицо и убежит из дома, чтобы стать актрисой! Ну не мило ли это?

— Мило, очень мило, — с готовностью согласилась тетя Матильда и с шумом отхлебнула шоколад из чашки.

Люси улыбнулась, еще крепче сжав в руке нож.

— Поскольку день обещает быть теплым и погожим, — заговорила Марианна, — я предлагаю дамам устроить пикник на берегу реки.

— О, это было бы восхитительно! — воскликнула София. — Я возьму с собой альбом и акварельные краски.

— Мисс Хатауэй прекрасно рисует акварелью, — заметил Тоби. — На прошлой неделе она показала мне искусно расписанный маленький поднос для чая. Что было на нем изображено? Розы?