Богиня охоты - Дэр Тесса - Страница 9

— Ты только что едва не погубил ее! — раздался сердитый голос Джереми, который, судя по всему, находился совсем рядом.

— Отойди, Генри. Ее надо скорее отнести в дом.

Это был голос Тоби. Он грел ее изнутри, как горячий пунш.

Люси почувствовала, как сильные мужские руки подняли ее и прижали к широкой, крепкой, мускулистой груди. Ее понесли через луг к дому. Люси вздохнула и уткнулась носом в сюртук, от которого замечательно пахло чистой кожей и сосновой хвоей. Не открывая глаз, Люси сосредоточилась на своих ощущениях. Одна мужская пятерня обхватывала ее правое плечо, вторая поддерживала верхнюю часть бедра. Спиной и коленями Люси ощущала крепкие мышцы мужских рук.

Люси не могла вспомнить, когда ее в последний раз носили на руках. Должно быть, это было только в раннем детстве. Ей было неизъяснимо приятно подчиняться чужой власти, чувствовать превосходство над собой мужской силы. Зажмурив глаза, Люси таяла от удовольствия в крепких объятиях. Сейчас ей было безразлично, куда и зачем ее несут. Куда бы ни отнес ее этот человек, Люси примет его выбор как должное. Прижав ухо к широкой груди, Люси слушала ритмичное биение сердца.

Ей казалось, что оно бьется только для нее.

Он начал подниматься в гору, и Люси крепче прильнула к его груди. Ее щека соскользнула с отворота сюртука на рубашку. Мужские пальцы впились в ее бедро. Люси почувствовала, как ее подбросили, чтобы удобнее перехватить ее тело.

— О! — испуганно воскликнула она.

— Тебе неудобно? — раздался низкий голос.

Это был не Тоби! У Люси перехватило дыхание. Она была на грани отчаяния.

— М-м… — простонала Люси, боясь открыть глаза.

— Ты решила поиграть в Офелию?

Нет, этого не может быть! Люси открыла глаза и увидела лицо Джереми. Он пристально смотрел на нее.

— А я-то думал, что Генри шутил сегодня утром, когда творил о твоих планах стать актрисой. Ты убедила нас в своем актерском таланте, но зачем же при этом тонуть? Это уже перебор. Я знаю, что ты прекрасно плаваешь. Любая рыба могла бы позавидовать тебе.

— Я не нарочно упала в воду. Отпусти меня!

— Нет, — буркнул Джереми и снова зашагал.

— Я сказала, отпусти!

Люси начала извиваться в его руках и бить кулачками по плечу.

— А я сказал, нет. Ты же хотела, чтобы тебя спасли.

— Но я не желала, чтобы моим спасителем оказался ты! — Она ткнула Джереми локтем в ребро. — Джемми, меня не нужно нести на руках! Отпусти меня немедленно!

В конце концов он внял ее просьбам и бесцеремонно спустил на землю ногами в грязь. Люси тут же снова стало холодно. Оглядевшись по сторонам, она увидела, что они находятся у решетчатой ограды усадьбы, за которой виднелся дом. Вся остальная компания отстала от них и сейчас поднималась вверх по холму.

Джереми снял свой сюртук из плотного сукна и с раздраженным видом набросил на плечи Люси. Его рубашка была спереди мокрой. Сквозь прилипшую к телу тонкую ткань отчетливо проступали рельефные мышцы его широкой груди, к которой совсем недавно прижималась Люси, принявшая Джереми за другого человека.

— Ты поставила себя в глупое положение, Люси. Если бы зубы Люси не стучали от холода, она бросила бы сейчас сюртук в лицо Джереми, а заодно с сюртуком пару крепких ругательств.

Но вместо этого Люси горделиво вскинула голову и, несмотря на свой жалкий вид, окинула Джереми презрительным взглядом.

— Ты просто ревнуешь меня! — заявила она.

Глава 3

Он ревнует? Джереми был готов расхохотаться в лицо Люси. Ему необходимо было в эту минуту рассмеяться или как-то поддразнить Люси. Он знал, что если не сделает этого в ближайшее мгновение, то совершит нечто странное. Встряхнет Люси за плечи или… или поцелует ее.

Ему было страшно вспоминать тот момент, когда Люси вдруг зашаталась на валуне и упала в воду. Он едва не умер от волнения за нее. И вот сейчас она стояла перед ним — жалкая, промокшая до нитки и… поразительно красивая. Люси была похожа на речную нимфу, вышедшую на сушу. Она растеряла все шпильки, и ее мокрые кудри вились по плечам, как виноградные лозы. На бледном лице Люси горели зеленые глаза, они напоминали океанские волны в шторм. А ее губы были оттенка спелой сливы.

Джереми боялся опустить взгляд ниже. Он знал, что именно там увидит. Мокрый прозрачный шелк, обтягивающий высокую грудь, плоский живот, стройные девичьи бедра… Нет, он не должен был смотреть на нее… Впрочем, и не глядя на Люси, он хорошо представлял ее тело. Так хорошо, что это мешало ему заснуть сегодня ночью. На рассвете Джереми сел на лошадь и понесся по полям и лугам, надеясь избавиться от соблазнительной картины, стоявшей у него перед глазами. Однако все его усилия были тщетны.

Джереми не мог забыть, как Люси прижималась к нему ночью, как его ладони гладили ее тело. Нет, ему нельзя было смотреть на нее. Это могло разбередить его незажившие раны.

Джереми стиснул зубы и взглянул на горизонт, стараясь отвлечься от грешных мыслей. Увидев спешащего к ним Генри, он обрадовался. Брат Люси был сейчас как нельзя кстати.

Джереми не мог понять, что с ним происходило, и винил себя зато, что, проведя все лето в Лондоне, не переспал ни с одной женщиной. Он считал, что долгое воздержание и было причиной его нынешних мук. Он вел себя несколько месяцев на редкость целомудренно, и вот награда — или расплата? — за это!

Люси, эта маленькая мокрая ведьма, заявляет, что он ревнует ее!

Да, возможно, его охватила похоть, да, возможно, он повредился рассудком от долгого воздержания. Но ревность?! Нет, он не мог испытывать ее!

Люси была безразлична ему. Он не мог прельститься этой сорвиголовой. Она не в его вкусе.

Чтобы доказать себе собственную правоту, Джереми мысленно представил, как одетую в длинную ночную рубашку Люси целует Тоби. Она льнет к нему, погрузив пальцы в его волосы. Она размыкает губы навстречу его поцелую…

Нет, Джереми ничего не чувствовал. Эта картина не вызывала у него никаких эмоций. Ну может быть, только легкое раздражение, вызванное тем, что Тоби как-то неправильно целует Люси. Ему не хватало подлинной страсти. Люси тем временем начала выгибать спину, тереться бедрами о его пах, ее пальцы лихорадочно впились в плечи Тоби.

Джереми прислушался к себе. Он опять ничего не ощущал, кроме крохотного укола. Но тут он представил, как Люси задыхается и стонет от страсти, и… из наблюдателя сразу же превратился в действующее лицо. Теперь он видел себя на месте Тоби. Это он целовал Люси, это его язык проникал к ней в рот, это его руки срывали с нее ночную рубашку…

Нет, это было настоящим безумием! Где же Генри? Почему он так медленно идет? Казалось, этого человека ничем было не пронять. Его сестра чуть не утонула, а он не спешит узнать, как она себя чувствует после случившегося.

Все это время Люси не сводила глаз с Джереми, ожидая реакции на слова, которые она бросила ему в лицо. Ему следовало поставить ее на место. Впрочем, сейчас было важнее отвести ее в дом, посадить у огня и заставить переодеться.

— Ты ревнуешь меня! — с вызовом повторила Люси. В ее глазах полыхала ярость. — Ты холодный, бесчувственный, бессердечный человек. Ты не понимаешь, что значит любить всем сердцем, заботиться о человеке, жить для него. Эти чувства тебе неведомы! Ты не можешь открыться миру, показать свои истинные эмоции! Поставить, наконец, себя в дурацкое положение, если это необходимо! Истинная любовь требует истинного мужества. У меня оно есть, а у тебя нет. Поэтому ты и ревнуешь. Только это чувство доступно тебе.

Выпалив все это, Люси бросилась к дому. Джереми остался стоять, оглушенный ее словами.

— Я вижу, что сестра уже пришла в себя, — сказал Генри, подойдя наконец к Джереми. — Что это было, а? Как ты думаешь?

Джереми ответил не сразу. Некоторое время он нерешительно переминался с ноги на ногу.

— Генри, нам надо поговорить, — наконец выдавил он из себя.