Отступница - Евстра Евгения - Страница 10

Смысл жизни — сама жизнь, умение ей наслаждаться и получать определенный опыт. Это знание люди усваивали с колыбели и трепетно относились ко всему живому. В природе царил мир и согласие. Без нужды не обламывалась ветка, не убивалось животное и уж точно никому не пришло бы в голову травить существ, обладающих Силой.

Наоборот, эти существа всегда были в почете. А как же иначе? Ведь лешие — это хранители леса. Домовые — покровители домашнего очага. Оборотни — связующее звено между животным и человеческим миром. А маги хранят земной мир от энергетического дисбаланса и пришедших извне сущностей…

Но однажды произошел перелом. После него мир перевернулся…

Пришла иная вера, расколов людей на различные религии, рьяно враждующие между собой. Появились рабы и повелители, воины и пленники, угнетающие и угнетенные. И никто уже не мог вырваться из этой паутины. На людей обрушилась жажда власти, неизбежно влекущая за собой кровь и ненависть.

Существа, обладающие силой, были объявлены врагами и подверглись гонениям. Обезумевшие люди безжалостно травили тех, без кого в недавнем прошлом не мыслили своего существования.

Вместе с Силой ушло и счастье. Люди перестали жить и начали учиться выживать в мире, который создали себе сами. Появился страх. Страх за жизнь, страх перед смертью, страх за свои грехи и поступки. Люди все сильнее сбивались в стаи, становились все более похожими друг на друга в своих делах, действиях, мыслях.

Изначальное знание угасло. Зато пришло новое, понимающее жизнь, как страдание. Люди попались в свои же сети…

Именно тогда и появилась Чарона… Изгнанные сущности поначалу прятались в перелесках и пещерах, надеясь, что люди одумаются. Но предательство уже стало привычкой в человеческих кругах и силу старались изгнать навсегда. Однако сущности не стали мстить, уподобляясь людям, хотя тогда их сил хватило бы на это с лихвой.

Они просто создали свои селения на наиболее энергетически-богатых точках Силы, и, защитив от людей границы, ушли туда. Постепенно кусочки «магически-заселенного» пространства были собраны с помощью постоянно действующих порталов — невидимых переходов, объединивших разбросанные города в единую страну. И вскоре уже сами создатели Чароны перестали различать, где начинается и где заканчивается тот или иной «лоскуток»…

Со временем внешняя зачарованная граница страны все более укреплялась, давая надежную защиту не только от вмешательства, но и от наблюдения людей.

Вскоре в Чарону начали стекаться человекообразные расы и сами люди, обладающие Даром. Во внешнем мире жить с силой стало невыносимо: Дар считался отметиной дьявола, а люди им обладающие подвергались всевозможным унижениям, даже от своих родных и близких, а иногда и смерти.

Оборотней и вампиров начали отстреливать, эльфов пытались поработить… Тем же кто решил остаться среди людей, приходилось селиться на окраинах деревень, как можно меньше привлекая к себе внимание.

Равновесие в природе окончательно нарушилось, начался дисбаланс энергии. Обладающие силой люди и человекообразные расы поплатились за предательство всего человечества. Если раньше у мага или оборотня из троих детей двое рождались с врожденными способностями и лишь один с закрытым даром, то теперь практически все дети были «закрыты». И без того малая численность обладающих силой начала стремительно падать.

Открытие Дара посредством смерти обладающего Силой практиковалось и раньше. Однако, этому не придавалось большого значения, поскольку умирающий сам решал, хочет ли он «открыть» кого-то или нет… Теперь святым долгом каждого было оставить после себя потомка. Появился Кодекс.

Люди все больше погружались в пучину собственной лжи. Природу невозможно обмануть. Каждый получает по заслугам за свои деяния. Человечество расплачивалось жизнями.

Голод, пожары, наводнения, ураганы, землетрясения, извержения вулканов… Нет, природа не мстила — на это способны только люди. Она все лишь хотела вразумить своих нерадивых детей и направить их истинный путь. Но люди давно позабыли свои истоки, безжалостно уничтожая все вокруг. Человечество превратилось в стадо…

Вскоре наступил период затишья, а за ним пришла эпоха науки. Простейшие истины заново открывались и исследовались. Знания искажались. Научный подход навредил больше, чем помог. Появились заводы и города, люди окончательно отвернулись от природы, променяв все ее дары на мнимое удобство и общественную ценность. Лошадей заменили машины, чистый воздух — выхлопные газы, любовь и дружбу — расчет и зависть. Миром стали править вещи…

Жители Чароны тем временем так же испытывали неудобства. Хранителям (домовикам, лешим, водяным и т. п.) категорически не хватало места обитания. Эльфы претендовали на отдельное государство, гномы привыкли жить в подземных городах, а вампирам отчаянно недоставало жизненной энергии (то бишь еды) и так далее и тому подобное по списку.

Проблему перенаселения страны пришлось решать, причем в темпе.

Хранители попробовали вернуться во внешний мир, однако, люди их пугались и, по-прежнему старались убить. Теперь, правда, не сознательно, а просто из страха. Оптимизма это не прибавляло. Но и проблема с проживанием оставалась неразрешенной. Пришлось прибегнуть к крайним мерам. Хранителям был предоставлен город — университет, где все желающие могли освоить тонкости своего ремесла и основы жизни во внешнем мире. Они включали в себя и обучение переходу из материального в астральный миры, дабы не попадаться людям на глаза.

Эльфам и троллям выделили отдельные государства, гномы освоили пещеры Чароны и постепенно вышли во внешний мир, добывая руду в заброшенных или зачарованных шахтах.

Вампиры в процессе эволюции научились удовлетворять свою жажду не кровью, а жизненной энергией. Нет, конечно, от стаканчика свежей крови, вампир не откажется, но вполне может и насытится гневом или радостью жертвы. Все та же эволюция заставила их адаптироваться к дневному свету и научиться втягивать клыки. Теперь вампиры изредка совершали набеги на людские города, особенно в разгар праздников, а то и вовсе сосуществовали с людьми.

Но все же основная часть сущностей осталась жить в Чароне, не желая маскироваться и перебираться в жестокий мир людей. Иногда во внешний мир уходили расы с «закрытым» даром, создавая смешанные с людьми семьи. «Открытые» же предпочитали жить в Чароне и не разгуливать без нужды за ее пределами, поскольку от людской науки пользы не больше, чем от костра для сожжения ведьм. Любое проявление магии или оборотнечества становилось поводом для подозрительного изучения, а то и разбирания по частям несчастного.

Дабы не быть раскрытыми и уничтоженными, жители Чароны были вынуждены создать свод правил и законов, регулирующих отношения сущностей с обычными людьми. Хранителям было запрещено становится видимыми в присутствии человека, вампирам пить кровь. Эльфы, гномы, тролли и т. п. выходили во внешний мир только под прикрытием «заклятия отвода глаз», лицензию на которое еще надо было получить. Решившим уйти из Чароны людям и расам с «закрытым» даром отнимали память…

Но, несмотря на все правила, сущности частенько раскрывали себя, иногда случайно, иногда специально, подкидывая лишний раз повод для баек, сплетен и зловещих рассказов. Да и лишенный магической поддержки внешний мир, отчаянно нуждался в помощи, без которой шаткое равновесие жизни на земле стремительно раскачивалось.

А посему Чароновцам пришлось создать ряд контор, которые отвечали за поддержку магического баланса на планете и полную конфиденциальность происходящих событий. В их числе были и Боевые Подразделения, отвечающие за безопасность человечества от существ, так или иначе появляющихся во внешнем мире, и реагирующих лишь на магию.

— В одной из боевых групп такого подразделения, — заканчивая повествование, сказал Архип, — и погиб Тёрн…

— Но почему бы вам не поговорить с людьми и не вернуть равновесие? — спросила я.