Отступница - Евстра Евгения - Страница 65

Время, к счастью, у меня было. А вот с Силой приходилось туго. Регенерация по-прежнему не отпускала тело, и я буквально с боем вырывала из своего резерва энергию, выплетая сложное кружево заклятия. Наконец, формула закольцевалась, образуя яркий переливающийся шар, мерно покачивающийся у меня в ладонях. Я скептически глянула на свое творение. Эх, мало Силы вложила, очень мало, но больше попросту не удалось отбить у своего собственного организма…

Ладно, — решила я, краем глаза заметив, как вокшаад Волтивера, вспыхнув, как свеча, безвольно оседает к его ногам. — Попытка не пытка. Хоть потренируюсь…

— Руки убери! — крикнула я ангелу, в данный момент занимающемуся перетягиванием на себя прихваченной тварью палки.

Эммануил отпрянул в сторону, а я размахнулась и швырнула созданную сферу в озадаченно мотавшего головой зверя. Следом, отблескивая белоснежными искрами, метнулась чистая волна Силы Волтивера, коснулась шара и влилась в него до краев, превращая в полноценное оружие. Никто, кроме верфомагов, не обладал столь похожей энергией, позволяющей достраивать заклинания друг друга. При правильном, естественно, исполнении.

Заклятие коснулось морды вокшаада и медленно растеклось по всему телу, окутывая легким, едва заметным мерцанием. Тварь взвизгнула, закрутилась вокруг себя, сшибая немногочисленные, чудом оставшиеся стоять кресты и оградки. А потом вдруг резко замерла, словно окоченев и, не меняя позы, повалилась на бок.

— Молодец, — одобрил Волтивер.

— Вам с Эммануилом спасибо… — сказала я, бессильно оседая на землю и прислоняясь спиной к ближайшему памятнику.

Вся стычка продолжалась не более пяти минут, но из меня словно выпили все силы. К тому же нестерпимо болела грудь, с каждой минутой все больше оттягивая регенерацией энергию. Я пошевелила плечами и, подавив болезненный стон, сквозь прореху осмотрела рваную, бескровную, и словно бы обожженную рану. К моему удивлению, ее края и не думали сходиться, в одном месте зияя обнаженным ребром.

— Далия, что с тобой? — вдруг спросил оборотень, подходя ближе и всматриваясь словно сквозь меня.

— Ничего… — с трудом выдохнула я.

— Не ври. У тебя аура прямо-таки пульсирует и зрачки расширенные!

— Все нормально, Волтивер, — я невольно прижала к груди руку, бессознательно стараясь унять не прекращающееся жжение, ввинчивающееся в тело. — Пройдет…

— А ну-ка покажи! — не выдержав, потребовал мужчина, присаживаясь на корточки и бесцеремонно расстегивая на мне рубашку. Я сделала неуверенную попытку отстраниться, от которой Волтивер попросту раздраженно отмахнулся. Внимательно осмотрел рану и нахмурился.

— Очень больно? — спросил побледневший Эммануил.

— Приятно! — разозлено прошипела я, подтягивая края рубашки друг к другу. — И в особенности то, что я в полуголом виде сижу посреди разрытого кладбища!

Ангел смущенно отвел глаза, а оборотень, словно не услышав моих слов, принялся что-то искать в свой сумке.

— Рану надо обработать, — сказал он. — И чем скорее, тем лучше…

— Я же оборотень! Регенерация и так должна пройти…

— Плохо тебя Мирас учит… — вздохнул Волтивер. — У вокшаана на кончиках щетинок содержится сильнейший яд, при соприкосновении с кожей, а особенно с костью живого существа вызывающий очень тяжелые последствия. Для обычного человека или мага такой ожог, как у тебя, вызвал бы мучительную агонию и смерть. У оборотней же регенерация упорно сдерживает распространение яда по организму, отдавая для этого всю силу. Поэтому и заживление не идет — не хватает свободной энергии. Теоретически, полностью оправиться от такой раны оборотень может в среднем за три недели. Но если быстро обработать — получиться и намного быстрее.

Волтивер извлек-таки из сумки полотняный мешочек с каким-то порошком и небольшую фляжку с жидкостью. Огляделся в поисках какой-нибудь посудины и, не найдя ничего лучше, бесцеремонно вытащил из земли разрезанную напополам пластиковую бутылку, в которую навещающие своих умерших родственников люди ставили живые цветы. Вылил остатки воды, скептически заглянул внутрь и плеснул туда жидкостью из фляги. Запахло травами.

Оборотень взболтал содержимое бутылки и без сожаления вылил на землю. Затем открыл пакет и отсыпал примерно треть в «вымытую» посудину. Сосредоточенно отмеряя капли, разбавил все той же жидкостью. Послышалось противное шипение — смешиваясь, два вещества начали пениться, меняя цвет на ярко-желтый и постепенно обретая вязкость. Наконец, шипение затихло, и содержимое бутылки подернулась легкой сероватой дымкой.

— А теперь терпи, — предупредил оборотень и без предупреждения вылил смесь прямо на ожог.

В следующее мгновенье мне показалось, что на грудь плеснули кислотой, безжалостно разъедающей плоть. Я захлебнулась вдохом, в глазах потемнело, мир всколыхнулся волной боли. Судорожно закусив губу, я попыталась хоть как-то переждать мучение. Рана тем временем начала мерно пульсировать, под воздействием раствора расползаясь прямо на глазах. Волтивер помедлил еще немного и легонько провел по ожогу ладонью, заставляя воздух резко охладиться и смягчить боль.

— Что это? — прохрипела я, немного отдышавшись.

— Порошок ливианры смешанный с травяным экстрактом, — ответил оборотень. — Он выжигает яд и зараженные им ткани…

Действительно, кислота…

— Что же вы маги — такие все садисты, а? — досадливо прошептала я.

— Это лучшее, что можно было сделать, поверь мне, — чуть склонив голову, отозвался Волтивер. — В противном случаи примерно такие же ощущения тебе пришлось бы терпеть в течение ближайших недель… — и после небольшой паузы добавил на порядок жестче: — А вообще, Далия, уясни раз и навсегда: прежде всего на задании ты должна обеспечивать свою безопасность, а не оглядываться на других! Иначе рискуешь сделать хуже не только себе, но и тем, кого спасаешь…

— Что-то я за тобой такой привычки не заметила… — я облизнула прокушенную до крови губу, ощущая во рту неприятный металлический привкус.

— Это совершенно разные вещи. Я, прежде всего, оцениваю саму ситуацию, а уже после этого решаю — стоит вмешаться или нет. Ты же, сегодня, к примеру — действовала на одних эмоциях, не просчитывая свои действия, из-за чего, собственно, сейчас и сидишь здесь. Далия, запомни на будущее: что бы ни происходило — на меня можешь не оглядываться, я прекрасно справлюсь сам. Единственное, чем вы оба, — оборотень покосился на Эммануила, — можете помочь — это просто не вмешиваться и не отвлекать!

Я обиженно фыркнула. Да что же это сегодня такое! Что ни шаг — то он меня носом как котенка тычет!

«Волтивер, я прекрасно понимаю, что тебя раздражает то, что мы навязались на твою голову, — не выдержав, мысленно сказала я ему, не желая впутывать в разговор Эммануила. — Но слушать твои бесконечные претензии, пусть и по делу, я больше не могу! Ты постоянно на меня злишься чтобы я не сделала: будь оно хорошо или плохо… Не могу я усвоить за полгода все то, чему ваши маги обучаются десятилетиями, понимаешь?! И трое учителей из положенных двенадцати для боевой подготовки — тоже не лучший вариант! Я и так делаю все, что от меня зависит…».

«Я знаю… — помолчав, устало вздохнул Волтивер, мигом теряя все свое раздражение, потянулся и взял меня за руку. — И злюсь совершенно не на тебя, так что не обижайся… Просто нельзя отправлять без предварительной подготовки на такие задания человека, который даже теорию магии знает весьма приблизительно… А Архип отправил! Я же не всесилен, Далия. Вместо того чтобы заниматься делом, я вынужден оглядываться на вас… У тебя нет никакого практического опыта, Эммануил вообще не обладает магией, да еще и уязвим, как обычный человек! Но дело даже не в этом… Однажды я просто могу не успеть…».

«Но сегодня же все прошло нормально…».

«И это ты считаешь нормальным?».

«Ну да. Хотя мне не с чем сравнить…».

Я неловко пошевелилась и, поморщившись, села поудобнее. Рана покалывала, мешая боль с легким зудом, начиная потихоньку заживать. Оборотень снова сплел легкое охлаждающее заклинание.