Отступница - Евстра Евгения - Страница 8

Город кончился, пошли редкие частные домики, отгороженные ветхим заборчиком, впереди неприветливо чернел зимний лес. Вот уж что-что, а заблудится в нашем знаменитом (в основном убийствами) лесопарке мне совершенно не улыбалось.

— Сто-о-ой!!! — из последних сил заорала я, приседая на корточки и пытаясь затормозить.

Не тут-то было! Кобель, было сбавивший ход, кинулся вперед с удвоенным энтузиазмом, с силой дернув меня за руку. Не удержавшись, я снова заняла уже родную мне позу (лежа на снегу) и дальше поехала уже на животе.

Пес легко взбежал на пригорок и припустил непосредственно вглубь лесопарка. Я волочилась следом, чувствуя, что онемевшая рука стала вдвое длиннее, чем прежде.

Минут через пять я заметила, что воздух впереди начал сгущаться, образуя прямоугольник, сотканный из дымки.

Псина прибавила ходу и под мои нечленораздельные проклятья, мы кубарем вкатились в вязкое марево.

Вокруг клубились сгустки тумана, закручиваясь и образуя матовый кокон. Ни время, ни пространство не ощущались. Только до ужаса противное ощущение тревоги и неизвестности. Словно бы кто-то невидимый держит тебя за шкирку на приличной высоте в воздухе и, с издевкой раздумывает — отпустить или нет?

Прошли долгие часы (или несколько секунд?), марево начало потихоньку светится бледным золотистым светом, разгораясь все сильнее, пока, наконец, не полыхнуло, ослепляя яркой вспышкой, и в мгновение ока не растворилось, выплюнув нас на грешную землю…

…Стало на редкость тепло, даже жарко, особенно, если учесть, что я лежала поверх распластанной на земле собаки. Кое-как поднявшись, я огляделась. Снега не было и в помине, под ногами зеленела трава с редкими вкраплениями каких-то светящихся колокольчиков, в воздухе кружились светлячки, где-то вдалеке пели цикады, витал пряный запах весеннего леса.

Такого не бывает! Я тряхнула головой и снова открыла глаза. Однако морок не исчезал, а наоборот, словно стараясь доказать свою несомненную реальность, уронил мне на плечо распустившуюся березовую сережку. На ощупь оказавшуюся более чем реальной. Я задумчиво растерла ее пальцами, выпустив наружу терпкий маслянистый аромат…

И где я? Раньше я этого места не видела, хотя тысячу раз была в злосчастном лесу. Я глянула на небо. Ни облачка. На иссиня-черном бархате ярко все тот же месяц, сопровождаемый свитой крупных сияющих звезд. В душе всколыхнулась и разлилась волна необъяснимого счастья. Я как будто слилась с природой, была каждым цветочком, каждой травинкой и всем этим одновременно…

Однако закон подлости действует независимо от настроения жертвы и окружающей ее обстановки. Меня бесцеремонно вырвали из ощущения всепоглощающей радости, которой я с упоением наслаждалась. Причем как! Печально знакомым старческим голосом, с некоторых пор поселившимся у меня в голове и дававшим на редкость идиотские рекомендации.

— Слава Богу, вернулись… — проскрипел голос.

Но на этот раз, к счастью не в голове, а где-то поблизости. Я с негодованием обернулась.

На полянке, неподалеку от меня стоял старик, облаченный в достаточно свободную светло-серую одежду. Штаны и рубаху простого покроя успешно дополняла связка подозрительных украшений, беспорядочно навешанных на шею. Короткая борода вкупе с длинными, собранными в низкий хвост седыми волосами и какое-то странное приспособление в руках, больше всего, по моему мнению, напоминающую длинную лакированную палку с беспорядочно вправленными в нее камнями, окончательно сбили меня с толку.

Но помимо всего этого было в его облике что-то такое, что заставило меня насторожиться. Что-то знакомое проскользнуло в памяти, оставив тревогу и недоумение. Я еще раз окинула незнакомца взглядом, задержавшись на изможденном лице, и поняла… Глаза! У старика были такие же глаза, как и у того мужчины в переулке. Цвет их отлично различался даже сейчас — в потемках. Прозрачно-голубой, как вода под чистым небом, словно бы изнутри светящийся прохладным завораживающим светом…

«Та-а-ак… — язвительно сказал внутренний голос, — Слуховые галлюцинации у нас уже были, теперь и до визуальных добрались. Ну-ну. Если так дальше пойдет, имеем неплохой шанс получить отдельную комнату и трехразовое питание в психушке, и что самое приятное — в качестве бонуса тебе подарят миленькую такую рубашечку с длинными рукавами, чтобы ручки не замерзали…»

— Замолчи! — вслух выпалила я, обращаясь к внутреннему болтуну. Однако старик в нашем диалоге не участвовал и теперь ошарашено глядел на меня, явно приняв оскорбление на свой счет.

— Это я не вам, уважаемое видение, — осторожно сказала я, — Простите, не могли бы вы исчезнуть, хотя бы на время? Очень бы не хотелось сойти с ума в столь раннем возрасте…

Но старик исчезать не собирался, наоборот как-то странно вытаращил глаза и с опаской отступил на шаг.

Возле меня сначала фыркнула, а потом расчихалась, перемежая чих с покашливанием и поскуливанием, пришедшая в себя собака. Как-то странно она чихала. Лежа на спине и подергивая задними лапами, пес периодически закрывал морду передними, издавая гавкающие звуки. Все это очень походило на истерический смех…

Старику, наконец, удалось взять себя в руки. Приняв величественную осанку, старец медленно с опаской пошел в мою сторону. Остановившись в паре шагов, он кашлянул, явно собираясь с духом, и, решившись, произнес:

— Здравствуй, девочка… Меня зовут Архип. Не бойся, я хочу просто поговорить с тобой…

— Я же попросила зайти попозже! — обозлилась я, — Мне сегодня не до вас. Дайте природой напоследок полюбоваться…

Как-то странно на меня покосившись, видение перевело взгляд на собаку и тихо, заговорческим тоном спросило:

— Гай, где ты ее нашел, а? Других вариантов вообще не было? Она с психушки что ли сбежала?

Псина снова закашлялась, отрицательно махая головой. Старец не унимался:

— А с головой у нее нормально?

Кобель, окинув меня нахальным взглядом, повернулся к галлюцинации и выразительно кивнул. Настала моя очередь удивляться. Но теперь я хотя бы знаю кто такой Гай…

Старик решил повторить попытку и, нервно теребя бороду, мягко, стараясь понапрасну не волновать, снова обратился ко мне:

— Я не видение, девочка. Все, что ты сейчас наблюдаешь — реальность, просто непривычная для тебя. Я понимаю, ты удивлена и напугана, но пройдет время, и ты все поймешь…

— Где я?.. — чуть помедлив, спросила я, отчаявшись избавиться от наваждения.

— В пограничной зоне.

— Где?! — Границы я никакой в нашем лесопарке раньше не наблюдала, да и поблизости тоже… И куда меня угораздило занести?

— На границе Чароны и основного мира.

— Что-то я о таком городе раньше не слышала, — с сомнением сказала я.

— Это не город, — объяснил Архип, — Чарона — это страна, скажем так, населенная …хм… магическими существами. По крайней мере, вы, люди, расцениваете их именно так. Но об этом позже. Гай, — старик обратился к псине, — ты знаешь, что делать. Мы ждем тебя здесь.

Маг сделал несколько пассов руками, создавая из воздуха прямоугольный вход, точь-в-точь как тот, в который мы недавно нырнули. Псина, недолго думая, сиганула в проход, а старик повернулся ко мне. Увидев мои вытаращенные глаза, усмехнулся и сказал:

— То ли еще будет, девочка…

Действительно. То ли еще будет… Будут зарешеченные окна, белые мягкие стены, прогулки за хорошее поведение…

— У меня тут как раз созрел один вопрос, — склонив голову, я уставилась на старика, — если я не сошла с ума, и это совершенно другой мир, и в стране, куда вы меня притащили, и намека нет на обычных людей, то почему тогда я вас понимаю? Ведь у вас должен быть какой-то другой язык…

— С чего ты взяла? — удивился Архип, — Во-первых, мир у нас у всех один — земной. А во-вторых, Чарона образована в основном на территории страны, которая сейчас зовется Россией — слишком большие и неосвоенные у нее были земли, огромное количество точек силы, да и затеряться здесь проще всего. Более того, в данный момент мы находимся вблизи от твоего города…