Вольный Ветер - Засецкая Татьяна - Страница 21

— Хорошо! Подожди! — поспешно сказал эльф и потёр виски. Дроу ехидно смотрел на это всё, пытаясь не заржать. ГАД!

— Я хотел… сделать… тебе… предложение… — наконец, выдавил он из себя.

— И какое же, позволь узнать? — усмехнулась я, пытаясь подавить приступ неожиданного веселья, а Оверн вообще уже почти катался по земле и беззвучно ржал.

— Идти ко мн… нам придворным менестрелем, — выпалил он, продолжая разглядывать мёрзлую землю под ногами. Дроу замолк и повернулся к костру. Я задумалась.

Неплохая идея, ведь теперь я смогу осесть где-нибудь….

Ты в этом так уверена?

Да…. НЕТ! Кого я обманываю? Я привыкла жить, скитаясь! Привыкла к одиночеству! Привыкла к свободе и воле выбирать путь!

— Извини, Эривейл. Это заманчивое предложение, но я его не приму, — тот поднял на меня непонимающий взгляд. Дроу тоже обернулся и посмотрел на меня. — Я слишком люблю свободу, слишком к ней привыкла, — сказала я и забралась на Беса. Эривейл опустил голову и, резко развернувшись, пошёл к коню. Я посмотрела ему в след и уже собралась пришпорить Беса, как рядом раздался тихий голос:

— Удачи! — дроу стоял рядом и смотрел мне в глаза с таким пониманием, будто он знал, что сейчас твориться у меня в душе. А может, и понимал….

Я пришпорила Беса, и тот помчался по дроге. Тут у меня в голове зазвучал знакомый баритон с нотками грусти:

"Ты стала вольным ветром. Теперь всё в твоих руках. Ты вольна сама выбирать свой путь. Прощай. Только пообещай мне, что когда тебе нужна будет моя помощь, ты меня позовёшь. Обещай!"

И тут же в голове возник образ: спокойные, тёмные глаза с холодным блеском, смотрящие на тебя с иронией, с пляшущими бесятками, чуть ехидная улыбка, от которой всё же веет знакомой грустью, красивое лицо и развевающиеся по ветру длинные волосы цвета стали с чёрной прядью. Образ, ставший родным….

— Обещаю!

Крикнула я и улыбнулась, а с неба повалили огромные снежинки — вестники зимы….

Падает, кружится белый снежок,

В каждой снежинке души отраженье,

В каждой снежинке горит огонёк

Вольной души, попавшей в забвенье.

Нещадное солнце палит без оглядки,

И на ладони вода остаётся.

Мне это всё надоело порядком.

Осколки судьбы… И душа моя бьётся,

Бедная, раненой птицей порхает,

Вернуться пытаясь на небо,

Только для этого ей не хватает

Не сломанных крыльев да силы, наверно.

Может, когда-нибудь также я буду

С неба снежинкой на землю лететь.

Та же почувствую силу свободы

И ветер поглажу по голове.

И в чьей-то ладони —

Тёплой и нежной —

Растаю…

Маленькой капелькой стану… [6]

…Я вновь ударила Беса каблуками в бока, заставив его бежать ещё быстрее. И филлиас побежал, побежал, используя свою родную стихию. Он понёсся, обгоняя ветер, а тот обиженно бил мне в лицо и игриво развевал короткие волосы….

Обещаю….

Когда жизнь — зебра… чёрная… в белую полосочку….

Меняем реки, страны, города…

Иные двери… Новые года…

А никуда нам от себя не деться,

А если деться — только в никуда…

Омар Хайям

Ой! Как же хорошо выспаться!

Это одна из немногих вещей, в которой я с тобой полностью солидарен.

Ну, хоть что-то. Доброе утро, «Я»!

Вообще-то утро было, когда ты ложилась.

Начинается….

Ничего не начинается! Просто я говорю тебе правду, а она, как известно, глаза колит!

Всё! Всё! Всё! Добрый день!

День был….

ВЕЧЕР! Добрый вечер!

Другое дело! И тебе того же….

И тебя туда же! Всё я ушла!

День….

Хм, хм!

Вечер (!!!) начался как всегда — с потасовки с моим внутренним я. Ладно, не будем засорять мозги всякой ерундой, её там и так хватает. Я, захватив мешочек с лэрой, вышла из своей довольно-таки уютненькой каюты, которая станет моим домом на три недели. Дело в том, что я на зиму постоянно уплываю на остров, довольно-таки большой. Это была колония, куда стекались изгои общества — изгнанники всех рас, преступники, "враги государства". Потом остров стал отдельной страной, которая называется в честь острова — Эзза'ар. Не знаю, как переводиться. Ну, в общем, это страна вечного лета, а так как в Шортерском государстве зимы лютые, я так сказать сбегаю на сезон на этот остров. В этот раз случилось также, но вот только в Эзза'ар начались непорядки, что-то там у них случилось, и я решила, что как-нибудь перекукую эту зиму — не развалюсь. Вот и плыву назад. Первые два дня я просто высыпалась, а сейчас вот полна сил и энергии. Корабль, если я не ошибаюсь, должен был уже зайти в один порт, который будет последним, кроме конечного. Встретив матроса, я первым делом развела его на ужин и заодно узнала про порт. Как оказалось, порт уже прошли, на корабль взошло ещё несколько пассажиров. Ну и там — погода хорошая, шторма не предвидится, в общем, будет сегодня гулянка, скорее всего, если капитан одобрит. Узнав это, я поднялась на палубу и первым делом отправилась на нос корабля. Там, вдыхая солёный морской воздух и наблюдая за тем, как из-под днища корабля выбегают белые барашки пены, я стояла, просто наслаждаясь этим покоем и умиротворением, красотой жизни и окружающего нас мира. Солнце садилось у меня за спиной, оно уже коснулось воды и будто бы думало, опробовав воду, прыгать или нет. Вода и небо в той стороне окрасились в невероятные оттенки красного, розового, а с моей стороны — фиолетового. На небосклоне проглядывали ранние звёзды, словно бы просыпаясь от дневного сна и готовясь светить морякам маяками всю ночь. Красиво…. Я машинально коснулась кулона на моей шее, который теперь всегда был холодным. Ветер трепал мои короткие, только что обрезанные волосы белого цвета — после памятных событий с обменом кровью они стали стремительно светлеть, пока не выбелились полностью, хотя может быть, что это произошло оттого, что моя стихия, наконец, проснулась. Не знаю…. И не хочу знать. Сейчас я хочу только одного — покоя, который я почувствовала лишь только раз в жизни — во сне. Я так его и не нашла….

Можно вопрос?

Валяй!

Кого именно ты не нашла — покой или….

Хватит меня подкалывать. Я не хочу с тобой припираться сейчас — слишком уж красиво…. Спеть что ли….

Я достала лэру, проверила струны и, усевшись на бортик и закрыв глаза, запела:

Я хочу улететь в небо,

Без семьи улететь, из дома.

Стать свободным навек ветром,

Растворяясь во тьме бездонной

Позабыть обо всём свете,

И не думать, что вдруг случиться.

Я хочу улететь в небо,

Чтобы заново там родиться.

С облаками играя в прятки,

Безмятежно кружить на воле…

А когда надоест жизнь мне,

Я найду свой покой в море.

Волны белые крылья омоют

И примут бездыханное тело.

…А словами последними будут:

"Я хочу улететь в небо!" [7]

Подружка, ты что это, жить надоело?! Не смей сигать в воду! Меня пожалей хотя бы!

Да не собираюсь я никуда прыгать! Что ты так всполошился!

За тебя волнуюсь, дубина ты! Привязался как никак за шестьдесят-то лет!

Не беспокойся — ничего я с собой не сделаю. У меня ж ещё обещание невыполненное осталось.

Какое?

Эльфийке. Тридцать лет назад я пообещала ей, что ещё раз спою для неё. А ты что, не помнишь?

Господи! Я и забыл уже!

Вот! А ещё на меня бочку катит! Сам ты старый маразматик!

Ой! Ой! Ой! Склероз в отлучке, так выпендриться решила, да? Между прочим, тебе столько ж лет, сколько и мне!

Так у меня он хотя бы изредка отлучается, а у тебя навечно поселился, даже не спит никогда!