Вольный Ветер - Засецкая Татьяна - Страница 45

Ну, не привыкла я к такому вниманию.

А как же выступления?

Это другое дело! Когда я пою, я ныряю в песню, в её смысл, растворяюсь. В такие моменты реальности просто не существует.

То-то до тебя не достучаться, когда ты поёшь!

Вот, видишь.

Всё у тебя не как у людей!

А я и есть не человек!

— Вера, — рядом со мной опустился Лиодор.

— Да, — я повернула к нему голову, с большим трудом нацепив на лицо маску отстраненности.

— Может, споёшь? — я вопросительно подняла бровь. — Понимаешь, хочется увидеть, во что же превратилась моя ученица.

Во как! Я усмехнулась.

— Пожалуйста, — я пожала плечами и вытащила из мешочка лэру. — Что спеть?

— Нуууу… — протянул оборотень и посмотрел куда-то в сторону костра.

— Откуда у тебя этот инструмент? — вдруг разнёсся по относительной — потому как всё-таки пошёл дождь — тишине голос светлого. Я удивлённо посмотрела на него. А на меня уставились все остальные. И в том числе Оверн. Только вот в его взгляде было не праздное любопытство.

Не хочет, чтобы я рассказала правду? Да не дождётесь!

— Подарок, — спокойно ответила я.

— Интересно, — прошелестел голос светлого.

Что это его так разобрало? Неправильный он какой-то. Никакого самообладания!

— Кто же делает такие подарки обычному менестрелю?

— Обычному — никто, — произнесла я, тщательно обдумывая каждое сказанное слово, ведь сейчас я отвечаю не столько Ною, сколько другому эльфу, который сейчас упорно не хочет ловить мой взгляд. — А вот другу…. По крайней мере, я так думаю, — уже более тихо добавила я, опуская взгляд и трогая струны.

Лэра охотно отозвалась на мои прикосновения. Я же на секунду задумалась. А о чём же петь?

Но только на секунду. А потом слегка улыбнулась, и мой тихий и по-прежнему хрипловатый голос тихим шелестом разнёсся по поляне. Я решила спеть о нас….

А по небу бегут облака!

Наша доля совсем не легка.

Пусть трактир — наш временный дом.

Мы идём вперёд напролом.

Наш бог — Удача и Смерть.

Наш покой — дней круговерть.

Наш закон — Свобода и Честь.

Жизни смысл — прошедшему месть.

Дождь усилился и от обыкновенного покрапывания перешёл в откровенный ливень. По куполу, установленному Оверном, стекали ручейки, превращая невидимую преграду в узорчатый полог. Небо было тёмным и спокойным. Ветра не было, и тучи могли не торопясь излить своё содержимое вниз. Ох. Чувствуется, надолго этот дождик к нам.

А в лощинах редеет туман!

Наша жизнь — всего лишь обман.

И наш путь — вечно длящийся бой.

И наш страх — бесполезный покой.

И наш смех — отзвук дождя.

Наши слёзы — блики костра.

Наша песня — вой на луну,

А не та, что сейчас я пою.

Наша правда — наша печаль.

Наш финал — бесконечная даль.

Наша радость — журавль в руке.

Наша цель — горизонт вдалеке.

И пускай дорога — зигзаг.

И пускай верный друг — это враг.

И пускай, мечты давно нет.

И пускай в тени спрятался свет.

Наши сидят и молчат. Только невидящим взором смотрят на пляшущие языки пламени. А в глазах у каждого пустота. Сейчас они все далеко. За пыльными полками воспоминаний из той, прошлой жизни, которая была у каждого, пока он не пошёл по пути наёмника судьбы, вассала удачи. У каждого эта жизнь есть. И почти у каждого эта жизнь спрятана далеко-далеко. В самые закрома. Спрятана и завалена мусором мимолётных воспоминаний и пылью старых надежд. Так, чтобы никогда на неё не наткнуться и не вспомнить. Потому, как очень тяжело вспоминать свой дом. Было ли тебе хорошо или нет. Ждали ли тебя или нет. Всё равно. Просто у тебя был дом, и ты знал, что сможешь вернуться туда, когда станет совсем тяжело. У тебя было место в этом мире. Своё собственное.

А солнце снова неслышно встаёт.

И новый день опять настаёт.

Новый день, новый миг, новый взгляд.

И мы скачем вперёд наугад.

И мы рвёмся туда, где нет сна,

Где надежда лишь только одна.

И снова идём с тобой в бой.

Лишь погибнув, найдём мы покой…. [18]

Последнюю строчку я уже прошептала под грустную мелодию дождя и отголосок струн лэры. Прошептала и прикрыла глаза. Они вспомнили всё во время песни. А вот мою душу разворотят сейчас.

…Большое здание Академии вздымается ввысь тёмными шпилями. А перед их воротами стоит маленькая девочка, которая по сравнению с этой громадой кажется просто неразумной песчинкой. Она стоит, задрав белокурую голову, и смотрит на это сумрачное великолепие широко раскрытыми глазами, в которых плещется восхищение пополам с испугом. Стоит и не может поверить в слова мага:

— Это — твой новый дом.

Стоит и не верит.

Дом….

Такое странное и уже забытое слово. Но почему-то сердце сжимается и хочется плакать.

Дом….

Новый дом. Из которого тебя никогда не выгонят. Который всегда примет тебя под свои своды. Который защитит и успокоит. Который подарит покой и уверенность.

Дом….

Тряхнув головой и сбросив наваждение, я убрала лэру и, поёжившись от стоящей вокруг тишины, укуталась в плащ по самое не хочу.

— Знаешь, Вера, — раздался хрипловатый голос Ноя, разбив в дребезги клубящуюся тишину вокруг нас, — эта лэра, — он сделал невнятный жест в сторону сумки, — она принадлежала одному великому скальду. И, увидев её в твоих руках, я, — он издал нервный смешок, заправляя выбившуюся из косы прядь, — весьма удивился. Такой инструмент не будет играть в руках обычного… смертного, — последнее слово он произнёс как-то неуверенно… что ли. — Его можно подчинить с помощью магии. А так он сам выбирает себе хозяина. Признаюсь, — ещё одна горькая усмешка и покачивание головой в ответ на какие-то свои мысли, — я подумал первое. Но теперь, — он впервые за этот монолог поднял голову и посмотрел мне в глаза. — Я приношу свои извинения.

Эльф слегка склонил голову, всё ещё не отводя взгляда. Я ответила ему тем же. И на несколько мгновений просто выпала из реальности. Этот его взгляд он…. Он был с виду обычным, равнодушным, холодным. Но за свои прожитые годы я хорошо научилась разбираться в глазах. И даже могу что-то прочитать сквозь ледяную завесу. И вот сейчас в глазах светлого эльфа я видела уважение, удивление, улыбку, но только на самом дне, и тепло. Какое-то необыкновенное тепло, о котором обычно мечтаешь в лютые зимние морозы. Такое домашнее, согревающее саму душу тепло.

Эльф отвёл взгляд и отправился спать.

Я сморгнула и удивлённо уставилась на огонь. Таких чувств у меня ещё не было. А что это вообще было?

Мать, я такой взгляд, кажись, уже видел.

Да?

Да.

И?

Что «И»?

Где ты его видел?

У одного светлого эльфа.

У какого?

А ты сама догадайся.

Да нет, такого….

Вот именно такой взгляд и был у Эривейла, когда вы встретились глазами на его свадьбе. Точно такой же взгляд был у него, когда он увидел тебя на корабле, только там была ещё и примесь горечи.

Я ничего не ответила. Просто промолчала. А зачем что-то говорить? И так всё ясно. Он прав. Именно такой взгляд был у Эривейла. Именно такой. Тёплый, нежный, уважающий, с мимолётной, словно касание ветерка в жару, улыбкой. Именно его я не смогла понять тогда. И именно этот взгляд останется навсегда в моей памяти. Как и два других. Один, принадлежащий другу детства и другой, принадлежащий врагу? — всё же нет. Другу? Хм? — думаю, нет. Союзнику? — может быть. Любимому? — да вряд ли, не думаю, что это была любовь. Просто нужно было как-то адаптироваться после пережитого. Тогда кому? Просто Оверну. Хотя…. Взгляд Ноя я тоже запомню.

Ха! Просто какая-то коллекция взглядов получается!

Покачав головой и усмехнувшись, я завалилась спать. А по куполу всё ещё барабанил дождик, выстукивая свою собственную мелодию. Мелодию дождя….