Ставка - Жизнь - Засецкая Татьяна - Страница 12

Верховный жрец воздел раки к потолку, закатил глаза и, выдав очень длинную фразу на непонятном даже Кей языке (а таковых просто в природе не существует, из чего она сделала вывод, что верховный сморчок пользуется методами знахарей-шарлатанов — неси какую угодно бурду, только неразборчиво и с проникновенным выражением на лице), незаметно наступил на плитку на помосте, которая слегка вдавилась в пол, и послышался странный звук. Потом что-то подозрительно щёлкнуло и… ничего не произошло. Верховный жрец заметно занервничал — видимо, ритуал был испорчен, и пьеса не удалась.

Вокруг повисла напряжённая тишина, жрец со страхом обводил зал взглядом, а все присутствующие наблюдали за ним. И вот девушка поняла, что более благоприятного шанса улизнуть не будет, но нужно, чтобы они на что-то отвлеклись, но вот на что…. И тут как по заказу по залу раздался оглушительный звук ударившегося о камень металла. Как только гулкий звук затих, все повернулись назад и увидели мужчину, который стоял к ним спиной, замерев и вжав голову в плечи. А потом он медленно повернулся и выругался на самого себя.

Вот чёрт! Чтоб эту железяку в солёной воде оставили! Он вообще не думал, что сюда попадёт, но оказалось, что нужный ему камень, который излучает бледный, но очень яркий свет (извиняюсь за каламбур), находится именно в главном зале, а не в малом. И как на зло, именно этот камень был задействован в очень простом и гениальном механизме — кто-то наступает на рычаг, который находится под плиткой на полу у статуи, камень поливается водой и начинает светиться, при этом свет его с помощью нехитрых приборов льётся точно на зеркало, являющееся центром семи конечной звезды на потолке. И вот, придя в зал, он увидел такую картину — фанатики привязывают к столбу его недавнюю знакомую. Да, помогать ей он не собирался — сама попалась, пусть и симпатичная — всё на месте, талия — загляденье, личико — приятное, бледная кожа, чёрные глаза и волосы ёжиком. Но он не занимается благотворительностью! Камень он вытащил и стал по-тихому отходить к единственному выходу. Передвигаясь в тенях от факелов по стеночкам, он добрался до выхода…. Но есть такое отличное слово ПОЧТИ. А ещё есть красивая такая птичка обломинго. Уже расслабившись, он нечаянно задел огромное металлическое блюдо, которое было прислонено к стене. И именно это блюдо и издало тот противный звук. И, как не хотел он этого делать, а незнакомой девушке вампир всё-таки помог.

Кей, пока все были заняты разглядыванием мужчины, встреченного ею недавно, ухватилась за верёвки, подтянулась и встала на столб, сняв перевязанные замысловатым узлом верёвки с крючка. Потом она, быстренько перерезав эти верёвки достаным из сапога ножом, спрыгнула вниз, схватила свою сумку, выхватила из рук очумевшего жреца накопитель силы и драпанула чуть ли не по головам к выходу. И всё это происходило в мёртвой тишине.

Вампир вообще ничего не понял, когда мимо него промчалась та самая девчонка, которая ещё пару секунд назад была примотана к столбу. Очнулся он только оттого, что почувствовал хлёсткую пощёчину на левой щеке и услышал звук этой самой пощёчины. Посмотрев перед собой, он узрел уже бегущую подальше отсюда девушку. И вампир решил, что это она делает правильно, и покинуть сие не гостеприимное место ему тоже не помешает. И он тоже смазанной тенью бросился следом за отдаляющейся фигуркой девушки. Вскоре они уже бежали, можно сказать, бок о бок. Вылетев на уже знакомый перекрёсток, они бросились в противоположные стороны, но потом, резко крутанувшись, припустили в другие стороны, чуть не столкнувшись снова. Отбежав на приличное расстояние, но всё ещё находясь далеко от выходов, каждый из них почувствовал, как по их следу идут резоры.

Кей смачно выругалась и прибавила ходу, но твари не отставали, а наоборот только сокращали расстояние. И вот, когда уже клыки стали клацать у её пяток, девушка с обречённостью стала рыться в сумке, в надежде найти хоть что-то, что бы ей помогло. И это что-то не замедлили появиться. Она нащупала рукой шероховатое стекло небольшого флакончика с прозрачной жидкостью. Расцеловав сосуд, Кей оглянулась и, смерив расстояние, бросила флакон назад себя, предварительно выдрав пробку зубами. После чего припустила со всей дури. А через несколько мгновений грянул оглушительный взрыв и коридор ощутимо тряхнуло. А девушка невольно подумала, что слышала два взрыва. Но раздумывать над этим у неё уже не было времени — она резво переставляла ноги, и уже через каких-то полчаса была у входа, где оставила свою лошадку, которая спокойно щипала травку в соседней рощице. Кей поблагодарила всех известных ей богов, что лошади Его Величества не пугливы, и, забравшись в седло, погнала лошадь подальше, а то не хватало, чтоб эти чокнутые фанатики достали её в дороге.

С вампиром, который бежал в точно противоположную сторону, случились те же самые события. За ним тоже гнались резоры, он тоже их подорвал, кстати, похожей смесью, и также вылетел через полчаса на улицу, где забрался на своего коня, поблагодарил папочку за то, что он вывел породу не пугливых лошадей, и поскакал подальше от катакомб Бога Кровавой Луны, опасаясь погони. Фанатиков он не боялся, а вот их «милых» зверушек он ещё раз лицезреть не хотел.

Вот такой была их первая встреча.

Вторая состоялась через несколько месяцев после происшествий в катакомбах Бога Кровавой Луны. И состоялась она на тракте в постоялом дворе под названием «Горящий очаг».

В свои полноправные владения вступила богатая на позолоту и ливни осень. Природа, разомлевшая от летних лучей солнца, неторопливо готовилась погрузиться в серебряный зимний сон и надеть на себя новые белые пушистые сугробы. Только готовилась. Пока деревья щеголяли уже заметно поредевшими золотыми нарядами. Небо, по которому поспешно из ниоткуда в никуда бежали облака, погоняемые пастухом-ветром, становилось всё ниже и ниже. Постоянно с него накрапывал маленький, но занудный дождик, а иногда природа совсем уж расщедривалась, и на землю проливались холодные осенние дожди, прибивая пыль и смывая всю прелесть сброшенных листьев.

В такое время совершенно не хочется не то что из дома выбираться, а из кресла у камина. Хочется сидеть, укутавшись в мягкий плед, смотреть, как в огне пляшет саламандра и слушать убаюкивающий и одинокий шум дождя. Хочется поддаться соблазну и последовать примеру природы, которая готовиться уснуть. Хочется….

Но не можется….

Как уже понятно, все нормальные люди и нелюди в такую погоду сидят дома у тёплых каминов с огромным запасом вин и провианта, собираясь провести этот период, погрузившись в сладкую полудрёму. Но в том то и дело, что нормальные. А вот ненормальные как раз и не сидели по домам у тёплых каминов с бокалом красного вина в руке, хоть очень и хотелось.

В постоялом дворе, который находился на торговом тракте, который сейчас был пуст, народу было немного. В основном это были наёмники, ученики магических академий, которые решили загнуть пару неделек учебного года, и простые путники, которым взбрело в голову по такой погоде куда-то ехать. Всего-то человек двадцать-тридцать. Для довольно большого заведения это было совсем немного.

Хозяин сего заведения сидел рядом со стойкой и представлял собой довольно упитанного мужчину, которому было близко до пятого десятка лет. Внешность он имел самую заурядную — короткие каштановые пряди обрамляли простое смуглое лицо и падали на карие глаза. И звали его Терренс.

Зал тихо шумел, посетители сидели за столиками и обсуждали что-то своё. За первым к дверям столиком сидела троица наёмников — здоровенных мужиков в обычной одежде и с обычными мечами, вопреки всем сказкам и рассказам вели они себя дружелюбно, видно, на них тоже действовала засыпающая природа. В другой стороне зала сидела четвёрка адептов примерно второго курса — три парня и девушка; приехали они ещё два дня назад и уже заметно нервничали — видимо, кого-то ждали. Изредка они раскрывали карту на весь стол и водили над ней зелёным кулоном — делал это молодой эльф. А потом дружно ругались в полголоса — искомое находиться не желалось. Эта компания тоже внимания к себе не привлекала, хотя была довольно пёстрой — грациозный эльф, высоченный тролль, человеческий парень и девушка, смахивающая на вампиршу. Потом сидели несколько путников, которые заняли комнаты только на ночь, затем две компании молодых людей, которые сняли номера на два дня и теперь слаженно чистили оружие, готовясь как минимум гномий банк грабить; изредка из-за их столов доносился раскатистый и заразительный смех. Но вообще они тоже внимания не привлекали. Ещё несколько постояльцев были в своих комнатах и выбираться не собирались, предпочитая спокойно отдохнуть от шума и гама. Как вы уже поняли, это всё было обычным делом для Терренса, а вот одинокая фигура в плаще, которая разместилась в само дальнем углу так, что ей был виден весь зал, невольно притягивала взгляды всех присутствующих.