Ставка - Жизнь - Засецкая Татьяна - Страница 18

Он замолчал.

— Отец, а где он сей…?

— Пойдём, сын, я тебе расскажу.

И император, правда, рассказал всё. Оказалось. Его старший брат влюбился в женщину, которая не могла стать его женой по причине своего происхождения. И он отказался от престолонаследия. У них всё шло хорошо. И через год появились на свет близнецы — мальчик и девочка. Вскоре после этого его жена исчезла. Может, она сбежала, может, была похищена. Никто не знает. Но её не нашли. Через год после этих событий оппозиция предприняла попытку свержения правящего рода. У них ничего не вышло. Но брат и его семья, а заодно и весь замок был уничтожен. Как и многие другие замки князей. После этого его отец взошёл на трон.

Император выбежал из галереи и полетел назад, пока не наткнулся на слугу. Велев мальчишке посыльному привести в портретную галерею обоих магов, мужчина бросился назад.

— Мой император, что-то случилось? — маги ворвались в двери одновременно. Они были запыхавшиеся и обеспокоенные.

— Подойдите сюда, — позвал их Толиар. Мужчины переглянулись и подошли к своему правителю, который в задумчивости рассматривал портрет.

— Что такое?

— Взгляните, — он кивнул на картину.

Маги дружно повернули головы и стали рассматривать портрет. А на нём был изображён статный широкоплечий золотоволосый мужчина с пронзительными чёрными глазами, одетый в дорогой камзол. Он стоял, обняв за плечи красивую женщину с чёрными смоляными кудрями, белой кожей и большими глазами какого-то непонятного тёмного цвета. Даже не тёмного, а цвета запёкшейся крови. Она как-то вымученно улыбалась, словно боялась чего-то. А мужчина ободряюще её поддерживал, и при этом в его глазах светились алые искорки любви. Они составляли противоречивую, но великолепную пару.

И маги бы долго ещё рассматривали сей шедевр, если бы не ехидный голос императора.

— Господа маги, и что же вы думаете?

— Это великолепная картина… — уже начал было Айлен, но под насмешливым взглядом правителя сник.

— Господа, маги, вам эта женщина никого не напоминает?

Айлен с Крисом синхронно повернули головы в сторону портрета. И теперь увидели. Только после слов Толиара до них дошло, что на них с портрета смотрела Кей. Да, чуть другая, с длинными волосами. Чуть постарше. Но именно Кей, имперский шибаг.

— Невозможно, — прошептал Айлен, невидящим взором уставившись на картину.

— Ну и? Что вы можете сказать в своё оправдание?

— Мой император, — Айлен опустился на одно колено и приклонил голову, — я не знал. Когда я нашёл Камину, она была практически мертва. Вытянув её с той грани, я не смог вернуть ей память. Она ничего не помнит из своей жизни до смерти. Я не смог пробиться до её воспоминаний. Я прошу прощения.

— Хм, — император поднял мага с пола, — разбираться, кто виноват, будим потом. А сейчас скажите-ка мне, господа маги, куда была отправлена Кей?

Маги переглянулись, и их глаза расширились.

— Отправляй Дейва.

— Он не успеет, — покачал головой Крис.

— Тогда сами!

— Я там никогда не был.

— Рассчитаем по карте! — упрямо мотнул головой Айлен. — Кей — моё лучшее творение, и я не собираюсь её терять!

— Господа маги, — прекратил уже готовый начаться спор холодный голос императора. — Не забывайтесь. Прежде всего, Камина — моя двоюродная сестра. Если всё сойдётся. А я в этом, почему-то не сомневаюсь.

— Да мой император, — почтительно склонил голову Крис.

— Да, мой император, — повторил его движение Айлен. И троица пулей вылетела из галереи, бросив последний взгляд на вымученно улыбающуюся женщину.

Одинокий трактир на пустынном тракте. Народу — кот наплакал. Хозяин с удручённым видом стоит у отполированной до блеска стойки и со злобой смотрит на входные двери. И чёрт бы побрал Пресветлого Императора строить новый тракт! Ведь и так хорошо было! А что крюк, так это ничего страшного! А теперь! Честным людям работы нет!

Тут, прервав мрачные мысли мужчины, на улице послышалось конское ржание, а через пару минут в помещение вошёл человек в плаще, тихо шипя себе под нос ругательства. Подойдя к стойке, посетитель скинул капюшон, скрывающий лицо, и трактирщик увидел, как ярко-алые волосы ложатся волной по плечам, а пугающие глаза невероятного цвета смотрят на него с лёгкой тенью недоброжелательности.

— Мне нужна комната, бадья горячей воды и ужин, — хорошо поставленным голосом с лёгкой хрипотцой сказал он.

А мужчина незаметно сглотнул, во все глаза уставившись на клыки, которые вновь прибывший даже не пытался скрыть.

Вампир.

Трактирщик лишь кивнул и выдал ключ. А новый постоялец кинул, уже поднимаясь по лестнице, несколько золотых.

Сам же Зен, лишь войдя в комнату, завалился на кровать, только и успев, что сбросить плащ. Он уставился в потолок бездумными глазами и ещё раз крепко выругался.

Вот уже уйму времени он потерял на то, чтобы расспросить о событиях десятилетней давности, а нужный объект, оказывается, был под самым его носом! Да ещё и эти люди говорить не хотели, пока он не покажет лицо! А стоило показать, как все шугались, а более впечатлительные так вообще в обмороки грохались! Чтоб им всем икалось и не только!

Но дело было сделано! Теперь осталось лишь добраться до замка, а точнее его развалин. А на это у него уйдёт максимум сутки, если конечно, лошадь отдохнёт. Всё-таки, даже лошади его отца не выдерживали такого темпа езды.

Знаете, иногда в жизни бывают моменты, когда ты противоречишь сама себе. С одной стороны ты хочешь одного, а с другой — совершенно другого. Иногда тебе просто не терпится рискнуть и получить хороший выброс адреналина, и в то же время ты боишься того, что же произойдёт после того, как ты рискнёшь. И ты стоишь в полной нерешительности, пытаясь заставить себя выбрать что-то одно. Но выбирать не можется, и не хочется. Ведь знаете, есть такая поговорка, не бывает безвыходных ситуаций. Хоть один выход всегда есть. Просто этот выход может вам не понравиться. Вот и сейчас.

Ведь был выбор, хотя Кей и уверяла себя, что поворачивать некуда, и пути назад нет. Да мосты сожжены, но можно и переплыть. Она стояла и пыталась заставить себя шагнуть вперёд, под полуразрушенные своды старого замка. В темноту, сырость. Где стоит отчётливый запах гнили. Где под развалившейся крышей тихо воркуют голуби, а может и вороны или летучие мыши. Туда, где скрыта тайна. И самое страшное в том, что это её тайна. Её собственная. Та, что она спрятала очень дано, думая, что погибнет. И она ведь хотела её узнать, хотела узнать, кто она? Но с другой стороны, она боялась. Ей было страшно узнавать всё. А вдруг….

Но она не позволила этим пораженческим мыслям захватить себя в свой уничтожительный водоворот. Она мотнула головой и отвесила себе мысленную оплеуху. Затем глубоко вздохнула, будто собиралась нырять. Хотя почему будто? Она и вправду собралась нырять. В прошлое.

Она на секунду прикрыла глаза, собирая волю в кулак. И тут же перед её внутренним взором предстало знакомое и такое родное лицо Зэна. Близкого и любимого. Она улыбнулась и прошептала «Вернусь, даже из другой игры, вернусь». И, распахнув глаза, ступила на каменные плиты, покрытые многолетним пушистым покровом мха.

Она шла, и её приглушённые шаги гулким эхом разносились по старинным и полуразрушенным коридорам, отражаясь от грубо выложенных каменных стен и улетая далеко, за грань. Девушка шла, она никуда не спешила и не боялась заблудиться. Она шла, ведомая чем-то непонятным, пока непонятным. Она шла, разглядывая всё вокруг, а перед глазами вставали картины этих же стен, этих же залов, этих же коридоров и этих же галерей. Только не разрушенных. А почти новых, но уже не живых. Заброшенных. Но по-прежнему великолепных. Она шла и разглядывала великолепную лепнину, мраморный пол и стены, на которых мозаикой были выложены сцены из древних баллад о рыцарях и драконах, и прекрасных принцессах, заточённых в башнях, о прекрасном лесном народе и древних чудовищах, что охраняют леса, о подводных жителях, что исчезли уже миллионы и миллиарды лет назад. Она шла, а духи просыпались, оживали и охотно показывали ей картины прошлого. Не своего. А прошлого этого древнего замка.