Мастер перекрёстков - Зинченко Инна - Страница 27

— Что это за выкрутасы, лекарь? Какого чёрта она поднялась? Что ты задумал, подлец?!

— Я же говорил вам, что недостаточно хорошо себя чувствую, — попытался оправдаться Макс, — а этот дом очень чутко реагирует на моё состояние.

Сказал он это и сам себе поверил. А, что, может, так всё и есть на самом деле? Почему нет? Сотрясение мозга — дело не шуточное. Что-то там, в мозгу замкнуло и теперь капсула его не слушается. Кто его знает, как этот странный аппарат устроен.

— Нет, — дрожащим голосом сказала Лита, — это он, Тёмный Господин!

Князь разозлился, даже мечом стал размахивать налево и направо.

— Сколько раз тебе можно говорить, что нет никакого Тёмного Господина! Нет и никогда не было! Прекрати даже думать об этом! Все эти сказочки твоя сумасшедшая бабка выдумала, чтобы её не казнили за убийство ребёнка! Старуха выжила из ума и натворила дел, а, когда пришла в себя, то поняла, что её ждёт. Вот твоя бабуля и решила выдумать Тёмного Господина, чтобы её саму не сожгли за такие мерзкие дела. Она ведь была ведьмой, твоя Бабулька, да? Может быть, она вообще этого твоего братишку съела без хлеба и соли. И учти, я не собираюсь шнырять по болотам в поисках этого мифического Тёмного Господина. Наберём воды и обратно. — Он взглянул на таинственный листок и заявил: — Вот она — карта. Здесь отмечен безопасный путь к источнику. Пошли, пока ещё светло.

Князь уверено зашагал по узкой тропинке, едва заметной в густой траве. Лита поспешила за ним, а Макс плёлся в самом хвосте и все его мысли были заняты странным поведением такой уже привычной и предсказуемой капсулы. Теперь она казалась ему живым существом со своим характером, непредсказуемым, а потому опасным. Погрузившись в свои мысли, он не сразу заметил, как это произошло. Княгиня споткнулась о кочку и упала в болото. Она даже не вскрикнула. Когда Макс почувствовал, что что-то изменилось, то красотки Литы перед ним уже не было. Женщина отчаянно барахталась в грязной жиже, которая как будто живое существо, не желало отпускать свою жертву. Выругавшись, Макс бросился на помощь женщине. Ещё немного и она утонет. Внезапно вода метрах в десяти от барахтающееся Княгини, забурлила и заходила ходуном, как будто там, на дне, ворочалось что-то очень большое. Лекарь не испугался, чего бояться, болотных газов? И всё же чувство опасности поднялось откуда-то из глубины души, предупреждая его о том, что не так-то уж тут всё просто.

Когда над поверхностью болота взметнулась плоская серая голова на длинной шее, стало ясно, что эта змея собирается добраться до Светлейшей Княгини раньше Макса, но, когда ещё несколько таких же голов повыныривали из густой и липкой тёмноты трясины, лекарю стало не по себе. Он был всего в нескольких шагах от Литы, когда выяснилось, что это не несколько больших змей, а одно, неизвестное науке, существо, потому что вслед за плоскими головами над водой появился большой блестящий бугор спины. Блин, Змей Горыныч, что ли?: — оторопел лекарь, растерянно наблюдая, как неведомое чудовище приближается к любимой женщине. Она ещё ничего этого не видела и лишь умоляюще смотрела в глаза Максиму. Он подбежал, упал на мокрую траву и протянул ей руку. Женщина ухватилась за неё, как за свою последнюю надежду. Как оказалось, вытащить человека из болота — дело не такое уж простое. Казалось, что Княгиню кто-то неведомый вырывает из его рук. Болото не желало расставаться со своей добычей, держало её мёртвой хваткой.

А многоголовое чудовище было уже совсем близко. От страха сердце в груди у Макса дрожало, как заячий хвост. У монстра было преимущество — он прекрасно чувствовал себя в густой и мутной жиже. Светлейшая Княгиня по выражению его лица поняла, что происходит что-то страшное, она оглянулась и увидела ЭТО! И такой отчаянный крик вырвался из её груди, что не услышать его Галимат не мог. Князь резко повернулся и сразу сообразил, что надо делать. С удивительной для его грузного тела прытью, он помчался на помощь жене, размахивая мечом и, рассыпая вокруг себя проклятия в адрес чудовищной твари.

Успел он вовремя. Когда над Княгиней раскрылась зубастая пасть, меч Князя ловко отделил голову от шеи. Упавшая на траву страшная морда продолжала щёлкать острыми, словно иглы, зубами и злобно шипеть.

— Что это, Князь? — Растерянно спросил Макс, держа Княгиню за руку.

— Гидра болотная. Мерзейшая тварь, — спокойно объяснил Галимат, ловко отсекая одну голову за другой. Мечом он орудовал легко и умело, словно не было для него более привычного и приятного занятия. Вот одна из голов гидры метнулась к лицу Литы и, не соображая, что делает, Макс инстинктивно прикрыл её свободной рукой. Резкая, обжигающая боль пронзила его руку. Сотни острых, крючковатых зубов мёртвой хваткой вцепились лекаря. Максу показалось, что его рука угодила в мясорубку. Он пытался отцепить назойливую тварь, кривясь от боли и страха, но ничего не получилось, тварь лишь ещё сильнее сжала челюсти. Галимат одним ударом меча отсёк и эту голову, которая так и осталась висеть на Максе, злобно вращая глазами, а кусок толстой, блестящей шеи извивался на траве, словно большая лоснящаяся змея. Когда осталось всего две головы, гидра, подняв фонтан грязных вонючих брызг, опустилась на дно. Теперь уже сразу двое мужчин принялись вытаскивать, потерявшую сознание, Литу из болота. Наконец, упрямая трясина сдалась и отпустила свою пленницу.

Мокрая, грязная и такая жалкая, женщина лежала на сырой траве и уже не было в ней того величия и какой-то неземной холодной красоты. И, тем не менее, именно такая вот жалкая, грязная и слабая, она казалась Максу ещё более желанной. И он был чертовски зол на самого себя за то, что не он, а Князь расправился с гидрой и спас красавицу жену.

— Ну, вот и хорошо, — устало заметил Галимат, — это отобьёт у неё охоту шляться по болотам. А то зарядила с утра пораньше: Пошли на болота, пошли на болота! И ведь не отвяжется, пока своего не добьётся. Поверила этой своей полоумной бабке. Скажи-ка мне, лекарь, разве может выжить младенец, которого сожгли на костре? Вот и я говорю, что не может. А она всё одно стоит на своём!

Князь печально вздохнул и залепил своей благоверной такую пощечину, от которой та мгновенно пришла в себя.

— Зачем ты меня ударил? — Спросила Княгиня со слезами на глазах. — Никогда не делай так! Мало мне, по-твоему, досталось?!

Галимат хохотнул.

— А, что, дорогая, ты предпочитаешь заночевать здесь? Разлеглась тут. Поднимайся давай. Хватит отдыхать.

Княгиня не рискнула спорить с мужем. Ей было безумно страшно. Только теперь она поняла, в какое жуткое предприятие она ввязалась и винить ей, кроме себя, некого.

Когда они шли мимо странного, уродливого дерева, очертаниями напоминающего горбатого старика, с искорёженными артритом руками, одна из веток схватила Галимата за плащ.

— Что за ерунда?! — Возмутился Князь и тут же укололся об острый шип.

Никогда раньше Макс такого не видел — шип стал разбухать, наливаться кровью. Дерево зашелестело, ветки его потянулись к Светлейшему, стараясь удержать свою добычу. Лекарю даже показалось на какой-то миг, что он, сквозь шелест листьев, слышит противное чавканье.

— Ах, ты дрянь! — Возмутился Галимат и стал яростно рубить дерево своим верным мечом. И тут же из дерева хлынула кровь, воздух мгновенно наполнился её железистым запахом! А Князь никак не мог успокоиться, всё рубил и рубил, как будто от этого зависела его жизнь. Когда от странного дерева остался лишь небольшой пенёк и Светлейший, наконец, позволил себе расслабиться, соседнее дерево, такое же корявое и уродливое, как и первое, вдруг издало тонкий пронзительный крик, от которого заложило уши.

— Что это? — Изумлённо прошептала Лита. — Кто это?

Князь и Макс всё сразу поняли.

— Родственнички нашего Голта, — прорычал Галимат, наблюдая, как из пня, словно зелёные черви, поползли вверх новые молодые побеги. — Не, их так просто не убьёшь. Пошли быстрее, кто его знает, сколько тут этой гадости.

А лекарю вдруг стало плохо. Его знобило, а по всему телу пробежали судороги, лицо покрылось крупными каплями пота. Рука, которую искромсала болотная тварь, распухла и покраснела. Макс застонал. Князь бросил на него короткий взгляд, оценил ситуацию и сделал вывод: