Мастер перекрёстков - Зинченко Инна - Страница 30

— Чего ты разулыбалась? — Спросил Князь, глядя не жену с подозрением. — Что за дурь застряла у тебя в голове?

— Моя голова, моя дурь, — немедленно огрызнулась Лита, — я ведь не спрашиваю у тебя, кто такой этот Голт, верно? Вот и ты от меня отстань!

И тут застонал Макс. Рыжая колдунья немедленно подбежала к нему и потрогала лоб.

— Борется, — спокойно констатировала она, — значит, жить будет.

Светлейший вздохнул облегчённо. Вот и славно, значит есть шанс вернуться домой живыми и, возможно, здоровыми, если у этой дамочки нет каких-то других планов на них. При этой мысли Галимат посуровел. Тёмный Господин…

Тёмный Господин не давал покоя и Лите. От волнения ли или оттого, что успела простудиться, она дрожала так, что зубы стучали и ничего не могла с собой поделать. Её больше не интересовала судьба лекаря и таинственный Голт, о котором неоднократно обмолвился супруг, нет, теперь все её мысли были заняты Тёмным Господином и только им.

— Лиса, — вкрадчиво произнесла она, — а я не могла бы встретиться с Тёмным Господином? У меня к нему личное дело.

Насмешливая улыбка появилась на губах рыжей ведьмы и тут же исчезла под хмурым взглядом Князя.

— Нет, Княгиня, его никто не может увидеть до тех пор. Пока он сам этого не захочет, — терпеливо, словно маленькому ребёнку, объяснила она Княгине местные порядки. — Если честно, то его никто не видел, даже я.

Галимат расхохотался и вскочил со стула. Он подошёл к Лисе, посмотрел ей в глаза и заявил безапелляционно:

— Значит, детка, врёшь ты всё! Нет никакого Тёмного Господина! Всё это вы придумали со своими уродцами, чтобы морочить головы таким доверчивым дурочкам, как моя жена.

В жёлтых глазах ведьмы Князь увидел откровенную насмешку и слегка осел, словно пена на кружке пива. Что-то во всём её виде, в том, как уверенно она себя ведёт, говорило о том, что к её словам надо бы прислушаться.

— Да, Князь, я сказала правду: никто не увидит Тёмного Господина, если он сам этого не захочет, но это совершенно не значит, что он не существует. Вполне возможно, что вы с ним ещё встретитесь и неважно, как это произойдёт и когда. У него на вас на всех есть виды, иначе он бы не приказал мне позаботиться обо всех вас.

В этот момент в дверь постучали так, что засов заходил ходуном. Колдунья пожала плечами, словно уже знала, кто явился к ней в гости. Не спеша, она открыла дверь и сердито спросила:

— Клай, язык уже отрос? Чего тебе?

Человек-жаба, раздувшийся, словно большой зелёный пузырь, от сознания собственной правоты, отстранил женщину и вошёл в дом. Указательным пальцем он ткнул в Князя и заявил:

— Мне плевать, что вы там решили, но этого ты мне отдашь! Я должен получить своё!

Он небрежно поигрывал большим ножом, оставшимся, видимо, ещё с тех времён, когда он был самым обычным человеком. Клай не собирался отступать и хотел, чтобы ведьма это поняла.

— Лиса, если ты не отдашь его мне, то я за себя не ручаюсь, — он старался, чтобы его голос звучал убедительно.

Теперь, когда он находится в относительной безопасности, Светлейший мог позволить себе беседу с одним из этих странных существ и он заявил гневно:

— Эй, ты, жаба, мне кажется, что я тебя узнаю. Кем ты был раньше?

Человек-жаба рассмеялся противным квакающим смехом. Он приблизился к Светлейшему и посмотрел прямо ему в глаза, надеясь, что тот узнает его, но Галимат, как ни пытался, так и не смог понять, кого же ему напоминает это странное существо.

— Галимат, тебя, я смотрю, склероз одолел. Вспомни-ка: лет десять назад здесь недалеко состоялось одно сражение…

Галимат ударил себя по лбу и расхохотался.

— Всё верно! Клай — старший сын этого выродка барона Грифара! А я-то думал, что ты давно мёртв, жадная и завистливая скотина! Земли тебе мои понадобились? Жена моя? Чтож, ты получил то, что хотел.

Женщины с интересом наблюдали, как эти двое пытаются пронзить друг друга взглядами. Наконец, жаба не выдержала и, взмахнув ножом, попыталась перерезать Князю горло, но что-то помешало, как будто лезвие натолкнулось на невидимую преграду. Клай растерянно заморгал и жалобно посмотрел на рыжую ведьму.

— Ну, зачем ты так, Лиса, — заканючил он, — ты же сама знаешь, что он мерзавец и подонок! Дай мне го кровь и я не стану требовать у тебя остальных.

Лиса усмехнулась. Голосом, от которого даже у несгибаемого Галимата похолодело всё внутри, она сказала:

— А ты-то чем лучше? Клай, неужели ты до сих пор так и не понял, что Сила так просто не даётся в руки? Её невозможно отнять, её можно только заслужить. Ты не меняешься, Клай, а это значит, что ты не сможешь перейти в следующую фазу, так и останешься жабой. Ты — мстительное, жадное и завистливое животное, коим и останешься до конца своих дней.

Человек-жаба скорчил недовольное лицо, а Лиса продолжила:

— Клай, эти все метаморфозы нужны для того, чтобы лучше понять этот мир и избавится от своих пороков и только тогда ты сможешь вернуть человеческий облик. Все здесь, на болотах, так или иначе меняются, а вот ты остаёшься тем же, что и был раньше. Так ты никогда не получишь силу!

Светлейший, который давно хотел задать свой вопрос, наконец, позволил себе вмешаться в их беседу:

— Скажи-ка, ведьма, а кто-нибудь смог проделать весь этот путь? Кто-нибудь стал человеком?

Вопрос этот был не праздным, потому что Галимата волновала судьба того, кто томится у него в подземелье. Что будет, когда этот сумасшедший предок вновь станет человеком, если, конечно, станет?

Бросив на Клая презрительный взгляд, ведьма повернулась к Князю и заявила:

— Только один человек смог пройти ведь путь — это Тёмный Господин, но и это ещё не конец.

Княгиня напряглась. Что всё это значит? Что за загадки? А Клая она хорошо помнила. Молодой круглолицыё человек, с таким же большим, как и сейчас, ртом и такими же неприятными, выпученными глазами. На редкость подлый и мстительный. О нём говаривали, что сомнительных он кровей, как, впрочем, и весь род Грифаров, что он не гнушается пологами и откровенным мошенничеством, что к своей цели он готов идти по трупам, но только вот так никогда и ничего не смог добиться в этой жизни. Его славный путь закончился десять лет назад когда, раненный Галиматом, он убежал на болота. Дрянь, а не человек. Княгиня брезгливо поморщилась. Да, Галимат, конечно, не подарок, но он, по крайней мере, не трус и не подлец. Он — самодур и с этим никто не станет спорить, но в бою он никогда не прячется за чужими спинами, как эта жаба…

— Мне нужна его кровь! — Потребовал Клай.

Колдунья горестно вздохнула и тихо сказала:

— Кровь, говоришь? Забавно. А ты уверен, что ты именно этого хочешь?

Человек-жаба кивнул.

— Чтож, ты её получишь, — ведьма, видимо, решила пойти ему на уступки, — только потом не говори, что это моя инициатива. Ты получишь то, что просил — много крови. Тебя нельзя убить, это я знаю, но с тобой можно сделать кое-что другое.

Князь и Княгиня насторожились. Этот странный разговор стал их напрягать. Они не могли понять, что задумала это странная женщина, не знали, чего от неё ждать. А между тем, рыжая ведьма взмахнула рукой, прошептала какое-то заклинание и плюнула под ноги Клаю.

Сначала никто не понял, что происходит, но, когда человек-жаба стал раздуваться и его зелёная кожа сначала стала бурой, а потом красной, всем стало ясно, что ещё немного и Клай просто взорвется от избытка крови. Он схватился за голову и жутко закричал. Потом что-то случилось и существо упало на пол без движения.

— Вот и всё, — вздохнула Лиса облегчённо, — теперь он парализован и до тех пор, пока не изменится, не сможет даже слова произнести. Кровь залила его мозг.

Она открыла дверь и позвала:

— Мирко, я знаю, что ты где-то рядом. Зайди ко мне!

Пятясь, из ближайших кусов вышел Человек-рак.

Что тебе от меня надо, рыжая ведьма? — Прошелестел он, не разжимая рта.

— Забери этого, — Лиса кивнула на неподвижного Клая, — делай с ним, что хочешь. Не знаю, захочет ли кто-нибудь его кормить, но это уже ваши дела.