Мастер перекрёстков - Зинченко Инна - Страница 43

— Столько же! — Эта фраза далась маркизе с большим трудом, казалось, что она сейчас задохнётся от невиданной щедрости, но на Лигуса это не произвело должного впечатления. Барон недовольно поморщился и заявил:

— Две цены! Слышите, Лиания, вы оплачиваете все мои долги и сверх того даёте мне две такие же суммы!

Этого маркиза вынести не смогла, вздохнув тяжело, она отвернулась и поковыляла подальше от барона, чтобы не поддаться искушению. И сделка эта никогда бы не состоялась, если бы Кость в этот момент не вздумал опять штурмовать прутья клетки. Маркиза Эрдар, как будто споткнулась, не отрывая от пленника глаз, она подозвала к себе Грифара и прошипела:

— Хорошо, Лигус, я согласна. Но помните, сейчас вы обдираете несчастную вдову до нитки! Пусть это будет на вашей совести!

— О, моя совесть и не такое выдерживала, — весело ответил ей Лигус, — за неё можете не беспокоится!

— Всё верно, — вздохнула Маркиза, — чего за неё беспокоится, если её просто не существует.

— В этом, Лиания, мы с вами очень похожи, — подбодрил маркизу Лигус. — И у вас, и у меня всегда были проблемы с совестью, но это ведь не мешает нам жить и получать свои маленькие удовольствия, верно?

Маркиза бросила плотоядный взгляд на охранника Галимата Светлейшего и кивнула. Чтож, покупка, конечно, дорогая, но она того стоит. Сколько ей осталось этой жизни? Ах, всего — ничего! И надо успеть пожить хоть напоследок так, чтобы умирать было не так обидно.

Кость поймал этот взгляд и, кажется, понял, что он означает. Он поднялся во весь свой огромный рост, нисколько не смущаясь своей наготы и громко, чтобы услышали все, крикнул:

— Что, старая карга, хочется? Помокрело у тебя там, да? Иди ко мне, я тебя удовлетворю по полной, так, что ты тут же отправишься на встречу со своими далёкими предками! Лигус, а тебе ничего не хочется? Я ведь и тобой, если что, заняться могу!

Дамы сдержано засмеялись. Барон побагровел, ведь этот идиот мог сорвать сделку своими взбрыками. Он подозвал слуг и приказал:

— Дайте ему одежду и давайте выпроводите всех отсюда. Хорошего понемногу.

Взяв маркизу под руку, Лигус направился в замок, чтобы оформить всё уже на бумаге. Доверяй, но проверяй. Он был доволен собой. Хороший выдался денёк. Этот верзила сам пришёл к нему, даже не надо было звать в гости. И, надо же, как удачно всё сложилось! Вот ещё бы с Патитой всё так же хорошо вышло и можно будет считать, что жизнь удалась. При воспоминании о Княжне, на лицо барона наползла тень. Девчонка эта с характером, от неё можно ждать чего угодно. А тут ещё папаша заявил, что, если Галимат решит добровольно отдать Западные земли, то можно будет на свадьбе не настаивать. Чтож это получается, девица была у него в руках, а он её так и не попробует?! Княжна… Да это она у себя дома княжна, а здесь, она просто пленница, такая же, как этот громила. Интересно, а, за сколько можно было бы продать её?

…Патита смотрела вниз из-за зарешёченного окна. Ей безумно было жалко Кость! Ведь это из-за неё он попал в этот переплёт. А теперь вот его выставили на потеху всем этим скучающим дамочкам, как дикого зверя. Ненависть к Лигусу душила её, не давала дышать полной грудью. Княжну больше не волновала своя собственная судьба, хотелось только одного, чтобы отец добрался до этого прыщавого урода! О, если это произойдёт, то барону рассчитывать на снисхождение не стоит! Патита была наслышана о том, что делается в подвале. Папочка сумеет сделать так, чтобы этот ублюдок молил его о смерти, но смерти не будет, во всяком случае, скорой.

Она скорее почувствовала, чем услышала, как открылась входная дверь и кто-то вошёл. Ясное дело кто!

— Любуешься? — Поинтересовался Лигус. — Действительно хороший экземпляр! Я только что его выгодно продал.

Патита вздрогнула и резко развернулась. Перед ней стоял барон, сияющий, довольный всем и вся. Девушка хотела вцепиться ему в лицо, но ей было противно даже думать о том, чтобы дотронуться руками до этих лоснящихся прыщей, казалось, что стоит их лишь слегка задеть и вся комната будет тут же забрызгана гноем. Видимо, что-то такое мелькнуло в её глазах, потому что довольная улыбочка медленно сползла с лица барона.

— Ты чем-то недовольна, дорогая? — Спросил он хмуро.

— Тобой. Зачем ты меня здесь держишь?

— Сама знаешь. Мне кажется, что мы могли бы с тобой быть неплохой парой. А, если в придонное твой папаша даст западные земли, то и вовсе замечательно было бы! Я тебе нравлюсь?

Девушку затошнило — она на короткий миг представила себя в постели с этим типом. Всё, что угодно, но только не это!

— Лигус, ты вообще никому не можешь нравиться, — печально констатировала она. — Понимаешь, никому! Ты погож на скользкого дождевого червя.

Барон схватил её за плечи и с силой швырнул на большую кровать.

— А мне плевать, что ты обо мне думаешь! — Прорычал он. — Тебе придётся выйти за меня замуж! Я об этом позабочусь!

— Да уж лучше я выйду замуж за таракана, чем за тебя, — ответила Патита дерзко, чем окончательно вывела Лигуса из себя.

Барон подошёл к кровати и неожиданно повалил Патиту на спину. Она попыталась оттолкнуть его, но ничего не вышло. Княжна почувствовала, как его руки шарят у неё под юбкой и изо всех сил ударила мерзавца в пах.

— Сука! — Выдохнул барон, скорчившись на шёлковых простынях. — Я убью тебя!

— Всё лучше, чем видеть твою гнусную рожу, — не сдавалась Патита.

Она вскочила и отбежала к противоположной стене, ища глазами, чем бы можно было огреть Лигуса по голове. Как назло подходящего предмета в поле её зрения не нашлось. А барон, между тем, успел прийти в себя. Он вскочил и подбежал к Княжне.

— Ах ты, сука, — прошипел он, — сама напросилась!

Лигус со злостью схватил её за лиф платья и, резко дёрнул — платье затрещало и разошлось по швам, обнажив маленькую упругую грудь. Девушка отчаянно закричала, она поняла, что последует за этим. Но, даже, если кто-то и услышал её, помочь в этом замке Патите было некому.

— Значит, Княжна, я не гожусь тебе в мужья, — зарычал барон и швырнул девушку на пол, — с этим я согласен. Мне не надо жениться, чтобы получить то, что я хочу! Ты сама будешь умолять меня, чтобы я согласился взять тебя в жёны. А я ещё подумаю, стоит ли.

— Не многовато ли хочешь, Лигус? — Патита изо всех сил старалась не потерять лица и не показать этому уроду, что она чертовски его боится. Пока это ей, хоть и с трудом, но удавалось. Но, когда барон залез на неё, обдав несвежим дыханием, она всхлипнула. А потом слёзы градом покатились по её милому личику. Зрелище это привело Лигуса в полный восторг.

— Что, дрянь, теперь ты не такая смелая, да?

И в этот момент с девушкой что-то произошло. Словно волна горячего воздуха наполнила её всю, не оставив свободного места. А потом, не находя себе больше места в хрупком девичьем теле, эта неведомая сила выплеснулась наружу, отбросив барона к противоположной стене. Он попытался подняться, но не смог даже пальцем пошевелить. Что-то мягкое, но очень сильное, похожее на мощный поток горячей воды, пригвоздило его к полу, обжигая кожу.

— Что это? — Растерянно прошептал Лигус, с ужасом гладя прямо в глаза девушки, которые в этот момент наполнились невыносимо ярким огнём.

Девушка и сама не понимала, что же произошло, да и не до того ей было. Хотелось, чтобы этот отвратительный человек немедленно ушёл. И, как будто в ответ на её желание, неведомая сила подхватила Лигуса и ударила об дверь.

— Прекрати! — Завизжал барон. — Прекрати немедленно!

Патита вытерла ладонью слёзы и злорадно усмехнулась.

— Иначе что? — Спросила она с издёвкой. — Скажи, Лигус, что ты мне можешь сделать? А я могу!

Она вспомнила, что говорили между собой крестьяне о матери. Ведьма! Всё верно, её мать — ведьма и она, получается, тоже. Чтож, выходит, это не так уж плохо и совсем не страшно. Княжна прикрыла руками обнажённую грудь и подошла к окну. Там уже никого не было. Люди разошлись, а клетка, в которой ещё недавно сидел Кость, теперь была пуста. Сразу же вспомнились слова барона о том, что он выгодно продал охранника.