Кварталы Нелюдей - Ивен Кейт - Страница 105

Как это он меня в темноте углядел?!!

… Впрочем, это же Тур, чего удивляться? Пусть девушка в шортах и лифчике пройдёт хоть за километр от него, он всё равно увидит. Когда-то давно инопланетяне похитили его и вмонтировали ему в череп особый локатор. Поэтому Майк такой… зорький до эротики.

— Салют, ребята, — поняв, что прятаться больше нет смысла, я вошла в зал и, как полноправная хозяйка сей обители, начала усердно шарить по шкафам. Аптечки как назло нигде не было, а мне так хотелось побыстрее найти её и смыться из-под этих внимательных взглядов! Мать-перемать! Ну куда же это я её засунула в прошлый раз?!! Никак не вспомню…

— Кто это так тебя? — первым нарушил молчание Джо, приглушив громкость телевизора. — Когда мы виделись в последний раз, ты была гораздо более… гм… одета.

— А потрогать можно? — со смешком спросил Никита и попытался ухватить меня рукой за талию, когда я проходила мимо, однако поймал только пустоту. Меньше всего мне хотелось, чтобы кто-то сейчас касался меня. Особенно, если этот кто-то — Тигр, встречающийся с красавицей-брюнеткой.

Меня ревность за задницу щипает, или это мне только кажется?

Кажется!

— Нельзя, — зло отрезала я. — Киар, где у нас аптечка?

— Откуда я знаю? — раздражённо отозвалась моя сестра, глядя куда угодно, только не на меня. — Включи свет и поищи!

А-а-а чё-орт!!! Совсем забыла, что мы с ней в ссоре… Блин…

Я с досадой изо всех сил ударила по выключателю, который, не выдержав удара, разлетелся на куски.

Вандализм!..

Заткнись.

В комнате вспыхнул такой ослепительный после тёмной ночи свет. Я рефлекторно зажмурилась и прикрыла плечом лицо, не сумев мгновенно привыкнуть к свету.

Тоже мне вэмпи!

Пошла ты!!!

Когда же мне это удалось, я не без некоторого злорадного удовольствия увидела, что все четверо: Ник, Майк, Джо и даже моя близняшка — в ужасе и изумлении таращатся на меня. Что ж, видимо, количество бутафорской крови, что сегодня на мне, превысило среднестатистическую норму.

Ой, мама! Свинство-то какое! Пойду повешусь…

Скатертью дорога!.. Так, чего это я отвлекаюсь? Мне нужна аптечка.

Я полностью сосредоточилась на её поисках, стараясь не обращать внимания на остальных. В комнате повисло молчание, которому позавидовал бы целый воз покойников, имей они такую возможность. Единственное что, болтал телевизор («Сэм! Мне страшно!!!»), иногда меняя человеческие голоса на рёв автоматов(«Тра-та-та!»), монстров(«Р-р-ры!!!») и обратно.

Аптечка нашлась совершенно в неожиданном месте — среди тёплых зимних одеял. Каким тайфуном и с какого перепоя её туда занесло?

Это надо не у меня спрашивать!

А я к тебе вообще не обращалась! Заткнись ты наконец!

— Ёханый бабай! — присвистнула я, достав белую с красным крестом коробочку, и закрыла шкаф. — А я-то думала, меня сегодня больше ничем не удивишь!

Под то же гробовое молчание — розовую мечту Новодевичьего кладбища

— я, выключила свет и, гордо задрав хвост…

У тебя нет хвоста!!! Хвост у кошек!!!

… вышла из зала. Пусть теперь сидят и гадают, что со мной произошло! Честное слово, я чёрта-с-два им что-нибудь расскажу! Когда-то, конечно, я никому ничего не говорила, чтоб не беспокоить, а теперь буду аки Пер-Лашез из принципа. Лал и перепалки с оборотнями — это моё дело.

Господи, и при этом она лелеет надежду помириться с Киарой!..

Да заткнись же ты наконец, или я начну башкой об стенку биться! Может, ты хоть так вырубишься!

Это ещё смотря кто вырубится! Давай поспорим на бутерброд с колбасой!

Не знаю, может, это сумасбродство у меня возникло из-за дикой усталости. А может — и что весьма вероятно — Лал таки хорошо приложила меня головой к камню, и булавки из мешочка в моей черепной коропке изрядно затупились… Как бы то ни было, я молча направилась в ванную, сжимая в руках аптечку. Моя жизнь — это моя жизнь, и я сама её творю.

Кстати, слово «творить» — это не от слова ли «тварь»?

Это от слова «я-тебя-убью-если-не-заткнёшься»!

Зверское слово! Сама придумала?

Вдохновляясь тобой!

Дверь ванной комнаты была открыта — яркий и такой уютный прямоугольник жёлтого света во мраке. Он источал шум бегущей в сток воды, изредка сменяемый звонким плеском. При этих звуках и в этой темноте мне чертовски хотелось спать. Можете запинать меня ногами, как муравьи запинали слона, но ванная комната вечером у всех может ассоциироваться только со сном: сначала в душ, потом спать…

Точнее, сначала душ, потом зализывание ран и катарсис холодильника, а уж после всего этого — спа-атоньки…

— Паршиво выглядишь, — заметила Ким, когда я вошла в ванную, и вытерла руки об полотенце. — Ты уверена, что хочешь увидеть своё отражение?

— Если оно не треснет, то да, — устало ответила я и отвернулась от неё к зеркалу.

Я бы на его месте треснула.

— А чтоб тебя… — тихонько пробормотала я, таращась на саму себя. Бьюсь об заклад, даже после бочки французского коньяка я и то быстрее узнала, кто передо мной.

Да? Ой, и впрямь, а кто это?

Из зеркала на меня смотрели округлившиеся от удивления глаза, красные, словно у пьяного вампира, и обрамлённые волнами спутанных, местами слипшихся от крови волос. По четыре глубоких неровных царапины украшало каждую щёку, нижняя часть которых по случаю двулуния превратилась в жирный синяк. Потёки крови живописно застыли на шее и груди, придавая коже невероятный багровый оттенок и до жути зудя её. Завершали картину четыре недетских царапины, мирно красующиеся на животе. Ещё, правда, шорты и бёдра спереди были украшены бурыми дорожками, но этого зеркало уже не показывало.

Ага, маленькая ещё.

И это в таком виде я должна показаться директору и Даладье?!!

Нет, ну… Нужно, конечно, помыться, расчесаться…

— Господи, — прошептала я, закрывая лицо руками. — Боже…

Меня Эдуард до всякого образа доводил, но такое у меня впервые!

— Боже не поможе, — строго произнесла Ким. — Давай в душ, а потом я тебя в спирте искупаю.

— Проще сразу заспиртовать, — промямлила я и сквозь пальцы ещё раз посмотрела на своё отражение в зеркале.

— Да ну, всё не так плохо! — хлопнула меня по плечу девушка. — Ты ведь осталась жива, хотя смерть тебе сто раз дышала в затылок!

— Она же Безносая, — напомнила я.

— А она дышала ртом! — ничуть не обескуражено пожала плечами Жаниль, и я картинно закатила глаза:

— О это смрадное дыхание смерти!

На кухню я, вся распаренная после душа, зашла нервно подёргиваясь. Спирт, которого Ким не пожалела, беспощадно жёг мне живот и щёки, поэтому мои подёргивания на самом деле были порывами почесать зудящую кожу. Утешением служило только то, что в течение ближайших пяти часов это самое худшее, что может меня ожидать.

Ой, не зарекайся!

Не буду. Сейчас четыре ночи или утра — кажется, до девяти я смогу поспать. Выспаться вряд ли, но поспать — вполне.

Однако вертящиеся в каком-то неистовом брейк-дансе желудок и кишки заглушали даже сон. Ну вот жрать хочу — аж шкура болит (особенно в районе живота). И ничего с этим не поделаешь.

Вот по такому случаю моё измученное тельце и оказалось на кухне. И если я надеялась, что всё самое худшее этого дня уже позади, то пора достать двустволку и пристрелить надежду, чтоб не мучалась, потому как сбыться ей не суждено.

А я говорила: не зарекайся!

Нет, на обеденном столе не восседала с победоносной улыбкой Лал. Да и оборотни не набросились на меня, стоило только пальчикам моей левой ноги показаться над порогом кухни. Вовсе нет!

Дело было в другом.

Свет на кухне не горел, однако это не помешало мне углядеть в полумраке Никиту, который ждал меня, сидя на подоконнике рядом с горшком Киариной бегонии. Никита — это вообще первое, что я увидела, войдя в комнату.

Как это ни странно (а после случившегося в «Граф Ди» это было совсем не странно), первым моим желанием было развернуться и уйти. Но вместо этого я остановилась на пороге и серьёзно задумалась.