Кварталы Нелюдей - Ивен Кейт - Страница 113

Хм, а куда же это девался смех из его голоса? Тихий он какой-то… Чего ты там уже успела натворить?

Ничего.

Ой, не лги царю! Ой лжёшь!

— До этого дело не дошло, — сипло ответила я. — И сомневаюсь, чтобы вообще дошло.

Ага, там дело к другому шло!

Заткнись!

И тебе не стыдно, а?!

Замолчи!

— Ты тесно связана с Лал. А она настолько голодна, что этот голод перескакивает и на тебя. Энергетический, по крайней мере, точно.

— С чего ты взял? — я не отрывала взгляда от четверть-оборотня. И тогда он тоже посмотрел на меня.

Но уже по-другому.

Чуть прищурились уголки зелёных глаз, слегка приподнялись светлые брови, а линию губ наполнил сарказм. Прежний Эдуард о`Тинд. Не тот удивлённый, растерянный парень, от которого я оттолкнула и налетела спиной на холоднильник, а с детства знакомый мне белокурый дьявол.

Дьявол? Что-то ты сегодня щедра на комплименты.

— А ты можешь мне назвать ещё причину, по которой так отчаянно прижала своё ледяное тельце ко мне? — ядовито спросил четверть-оборотень.

— Нет! — моментально выпалила я. От одной только мысли, что это могло быть и не так, меня прошибал холодный пот.

Ага, а ещё ты, кажется, седеть начинаешь…

— Ну так вот, — кивнув, Эдуард поднялся на ноги и подошёл ко мне, но лишь за тем, чтобы взять с холодильника свою футболку.

— Я бы посоветовал тебе «оторваться» от Лал, — натянув её на себя, белокурый парень насмешливо посмотрел на меня сверху вниз и направлся в прихожую.

— Как? — бросила я ему в спину, вскакивая. Он обернулся возле самого порога кухни.

— Не знаю, — изумрудные глаза неотрывно смотрели на меня. — Я же не вэмп. И кстати, — четверть-оборотень бросил короткий взгляд на часы, — мистер Джоунз ждёт.

— Никакая часть тела от него не отвалится! — небрежно фыркнула я, следуя за ним.

Угу, надо ж убедиться, что этот сукин сын ушел из твоей крепости!

И то верно.

А ты спроси у него, спроси..!

Не буду.

И всё равно спроси!..

— Эдуард, — я, щёлкнув замками, открыла входную дверь и посмотрела на белокурого парня, — а почему…

— Не знаю, — отрицательно покачала он говой, и в его лице опять возникла эта странная серьёзность. — Не знаю, и даже не спрашивай!

Удивительно! Пор-разительно! Вы подумали об одном и том же!

Нет, мы просто логически поразмыслили.

Ага, оправдывайся мне тут, оправдывайся!

— Кстати, — добавила я со смешком, когда четверть-оборотень уже вышел на улицу, — тебе очень идёт эта помада.

Вздрогнув, белокурый парень вытьер рот тыльной стороной кисти и увидел на коже розо-красные разводы.

Один ноль в твою пользу, Кейни Лэй.

— Действительно, — произнёс Эдуард, на ходу обернувшись, и лукаво прищурился. — Знаешь, а ты неплохо целуешься. Это тебя Итим или Ник натаскал?

Один, один. Ничья.

— Ах ты!.. — подхватив валяющийся неподалёку тапок, я со всей злости швырнула его в четверть-оборотня. Бросок был очень и очень меткий… Но этот белокурый ублюдок оказался ловче и, поймав несчастный шлёпанец как бейсбольный мяч, бросил его обратно.

Пригнувшись, я услышала, как пролетевший надо мной тапок разбил что-то в коридоре. Твою мать! Киара будет просто в восторге! А главное, не поверит же, что это сделал Эдуард!

Может, расскажешь ей всё?

Да уже поздно.

Нет, ну ты только посмотри на этого кретина!

Послав мне саркастический воздушный поцелуй, четверть-оборотень беспечно зашагал по зелёной траве прочь. Чтоб на него рояль ухнул!

А всё-таки ты помнишь, какое по-детски растерянное у него было лицо?

Чуть поднапрягши память, я вспомнила.

Никогда такого ещё не видела. Из серии «Не ждали!».

М-да, это для него точно был сюрприз.

Нет, Сюрприз! С большой буквы!

Как там счёт?

Ничья.

Я поняла, что смеюсь и не могу остановиться.

На лестнице я-таки навернулась. А всему расклятущие нервы и моя дурацкая манера прыгать через несколько ступеней! Даже на второй этаж нормально не могу подняться!

Не шуми и не кипятись. Ты ведь полностью согрелась после…

Согрелась — это уж точно!

Дай договорить!..

Я не хочу об этом вспоминать!

Ну и пожалуйста.

Ухватившись за резные перила, покрытые блестящим лаком, я заставила себя встать на ноги и отряхнулась. Ступени были выстелены тёмной дорожкой, так что я ещё мягко приземлилась — синяков не будет. Глядя на бледные обои в голубой цветочек, я помассировала колени и куда более осторожно продолжила свой подъём. Справа на стене висели всевозможные пейзажи. Некоторые изображали Роман-Сити и местность вокруг него, а иные — диковинные ландшафты, которые в нашей полосе не встретишь. Мистер Джоунз очень любит живопись, поэтому в здании, где располагались всевозможные мелкие руководители (типа завучей) и обслуживающий персонал, было много картин.

В жиляке, кстати, их вешать бесполезно, так как каждый ребёнок в нашем приюте считает священным долгом пририсовать копии «Джоконды» усы, а «Девочке с персиками» — шов на губах.

И ты среди них ничем не отличилась?

Я вместо персиков пририсовала ей динамит с ярко пылающим фитилём.

Наконец ступеньки оборвались — второй этаж. Хм, а грохнулась я всего разок, и то лишь из-за потому, что мне не давала покоя одна…

М-да?!

… две мысли. Первая: я чувствовала голод Лал — не самое приятное чувство, но ведь я и раньше как-то ощущала её сущность, что странного в том, что я ощутила её жажду? Тем более что жажда была очень, очень сильной…

Ага, до такой степени, что…

… я, чёрт возьми, забыла спросить Эдуарда, чем закончилась эта великолепная феерия на поляне!!!

Хм, как будто ты сама не догадываешься! Вампиров пошинковали в капусточку и пошли спать! Ну правда, а что может быть ещё?

Может, и ничего, милая моя шизофрения.

Давай лучше подумаем о…

Не надо!!!

Лестница привела меня на круглую площадку, пол которой был выложен мрамором, стены — тёмными дубовыми панелями. Справа было высокое арчатое окно, занавешенное тюлем, остальную стену занимало несколько блестящих от лака дверей. Одна из них принадлежит Джоунзу.

Ух, как хорошо я знаю, какая именно!

Бесшумно ступая по мраморному полу, я подошла к окну и, отведя в сторону занавеску, всмотрелась в до боли родной пейзаж: зеленеющее море деревьев, из которых нет-нет, а выглядывает серая черепица крыш или парковые аллейки. Ближе к горизонту деревья сменяются зелёной равниной, которую пересекает серая змейка шоссе и исчезает где-то под голубым небом. А в небе — солнце и крутобокие корабли-облака из сахарной ваты.

Восемь лет из года в год я почти каждую неделю вижу эту картину. С тех пор, как стала ученицей Саноте и растоптала свой образ ангелочка. Восемь лет… Лето, осень, зима, весна — а в ней ничего не меняется кроме красок…

Что ж, Кейни, смотри внимательней и запоминай каждую деталь. Вряд ли ты вернёшься сюда. К худу это или, наоборот, к добру — не важно. Смотри и запоминай.

В этот летней полдень на площадке царила тишина и одиночество, так что мне никто не мешал. Я бросила прощальный взгляд на деревья за окном, потом на старую знакомую фуксию на подоконнике… и развернулась на сто восемьдесят градусов: на первом этаже зазвучали торопливые шажки. Очень лёгкие, значит, бежит ребёнок.

Н-да? Ну сейчас посмотрим.

На второй этаж, взлетела запыхавшаяся и раскрасневшаяся Элен-Люси. Я не стала удивляться, увидев её, и только лишь улыбнулась: на ней были прямые синие джинсы и серая футболка с номером 13.

Перевоспитывается. Эт хорошо.

— … Фух!.. Это… а я боялась, что не застану тебя! — девчонка отчаянно схватилась за бок и согнулась пополам, шумно дыша. — Эдуард сказал, что тебя забирают… Это правда?

Я кивнула.

Да, и правда ещё многое дру…

ЦЫЦ!!!

— Жа-а-алко! — разочарованно протянула Элен и, так полностью не разогнувшись, поковыляла к окну. — А я-то уж надеялась!.. Мистер Джоунз сказал, что где-то через месяц, в начале августа то есть, мы, наверное, поедем в лагерь на море. Представляешь?! На море!