Кварталы Нелюдей - Ивен Кейт - Страница 118

На поворотах, правда, мою тушку немного заносило, но, к чести будет сказано, все вазы в доме остались целы!

Оказавшись в своей комнате, я закрыла дверь на замок и расхохоталась, почти завизжала от восторга, вспомнив, как мой лягурминатор аккурат по параболе угодил в вино Алекса Дэ. Нет, честное слово, судьба ему там оказаться!

Судьбища просто таки!!!

Кстати… комната моя, что на третьем этаже… Ой-вэй! Я ведь ничего о ней не сказала! Грешна, каюсь. Просто та жабка… Ладно, проехали. Вы ведь и так всё знаете!

Весь интерьер моей комнатушечки был сделан в белых тонах, однако это не делало комнату положей на желудок снеговика. У правой стены под балдахином стоит белая двуспальная кровать, рядом с ней небольшая тумбочка, на котором красуется ночник в «милом» кружевном абажюре. Противоположная от двери стена практически полностью занята огромным арчатым окном и стеклянной дверью, ведущей на полукруглый балкон белого мрамора, увитый плющом или виноградом.

У левой стены стоят белые стелаж с мягкими игрушками и шкаф-купе с одеждой, на одной из дверц которого — огромное зеркало. Между шкафом и стелажом расположился туалетный столик с небольшим мягким креслицем. На полу — пушистый светло-серый ковёр, по обе стороны от окна в горшках на специальных подставках огромные кусты цветущей белой фуксии. В общем, всё.

Ах нет, не всё. Как заходишь, сразу налево — там дверь в ванную комнату, и на потолке симпатичная хрустальная люстра.

Симпатичная, надо заметить, потому, что если она упадёт, грохоту будет — у-ля-ля!!!

Вот теперь, пожалуй, всё. Если в общих чертах.

Посидев на полу и отсмеявшись, я вскочила на ноги и после шумной возни со стеклянной дверью (она, оказывается, в сторону отъезжает!) вышла на балкон.

Внизу и почти до самого горизонта шелестела тёмная масса сада, изредка меремежаемая высеребренными Лилой прямоугольниками газонов. Деревья покачивались туда-сюда, сюда-туда, спокойно так под дыханьем прохладного ветра. Да, да, ночь была не самой тёплой, но зато звёздной. Эти звёзды горели в иссиня-чёрном небе и складывались в такой… родной рисунок!

Родной?

Ну да! Я же привыкла видеть его над крышами домов Чёрных Кварталов! А теперь вижу здесь.

В своём доме, где ты на самом деле чужая.

Сердце вдруг неприятно защемило.

Ты это специально, да? Специально портишь мне вечер?!

Да нет, что ты!

Может, и не портишь. Но начало этому ты уже положила. Мерси!

Пели сверчки.

Этот звук тоже родной?

Да. Я слышала его, когда с друзьями шла через район свояков, уходя или возвращаясь из Кварталов. Я слышала его, засыпая в своей кровати перед самым рассветом, измученная драками или прогулками по улицам Роман-Сити.

Шумно вздохнув, я села на перила балкона и посмотрела в горизонт, где мрак садов или леса уступал место звёздному небу.

Интересно, а как сейчас Киара? А Джо? А Майк? А Элен-Люси?

А Ник? Ник, который так тебя любит, но в душу которому ты плюнула, поглощённая только своей болью!

Но я не могла иначе! Не могла! Мне было…

Да ладно уж, как будто я не знаю… Интересно, а дома ли сейчас Ким или может, валяется в луже крови у ног Баст?

И что сейчас с Итимом, которому Принц строго-настрого запретил общаться со мной?

Меня передёрнуло от внезапно нахлынувшей тоски и одиночества. Вот, ну вот опять, целый мир вокруг, я вижу его до самого горизонта, но разве есть здесь хоть кто-то, кому до меня есть дело? Разве я кому-то нужна?

Да есть один парень с копной рыжих волос. Помнишь, ты его сегодня ночью послала?

Я для него человек, понимаешь? Че-ло-век! Он не знает, что я вэмпи! Поэтому — нет, на самом деле, ничего не изменилось. Я никому не нужна. Меняются люди, места, но не больше.

… А в столовой сейчас как раз раздают молоко с печеньем или кексами. У Киары, если она не у шла в город, что-то наверняка шкварчит на сковородке и кипит в кастрюле. По кухне блуждают вкуснейшие ароматы… Или может она сейчас колдует над соусами и салатами у Джо, а он тем временем суетится у плиты? А за столом таскаю кусочки овощей Майк, Ник и Алекс?

Да, наверное, так, хотя сейчас не идёт дождь. Обычно мы ужинаем у Джо, если на улице дождь. Но небо ясное, как никогда…

Я поёжилась от холода и ещё раз вздохнула.

Просто так?

Да, просто так.

Просто так.

Ничего не вернёшь, но как хочется! Хоть ещё разок собраться с Кругом на простую массовку, или сесть с Киарой смотреть «Шоу Бенни Хила», споря только из-за того, кто больше умял попкорна. Или ранним росистым утром выкатиться с ней на тренировку, вываляться в мокрой траве, а потом хаотично опустошить холодильник Джо, разбудив его старинным методом поливки из чайника…

Помнишь, в такие дни вы вспоминали, что Судья Круга Поединков умеет ругаться изощрёнными генетическими терминами!

… Внизу пели сверчки. День за днём, год за годом они поют всё так же. И если они могут всё так же петь, почему я не могу жить без перемен? Тех, которых не желаю? Ведь их песня — целая жизнь, а моя жизнь — просто песня, спетая однажды. Вечное странствие, принёсшее меня в дом, где я чужая, в семью, где я никому не родня.

" Нелюди — изгои…» — так сказала Жаниль. Теперь-то ты понимаешь её слова.

Да. Она была права. Вэмпи осёдлыми не бывают. Вэмпи вообще не бывает много. Вэмпи — одна. Даже среди сотен таких же.

В саду заманчиво не работали фонари (если они вообще есть) и пели сверчки. Наверное поэтому мне в голову внезапно пришла сумасшедшая — впрочем, как всегда — мысль. А что, если спуститься вниз и войти под сень деревьев? Ведь тогда можно закрыть глаза и на мгновенье представить, что я в родном приюте. На мгновенье убедить себя. Обмануть. Солгать одиночеству.

И это будет прекрасная ложь.

Резко встав на ноги, я так и сделала. Мне даже не пришлось красться через особняк: я отлично умею лазить по вьющимся растениям, словно какой-то Ромео. Но научилась я отнюдь не из-за таких глупых побуждений, как любовь. Просто однажды ночью мы с Киарой решили погулять по ботаническому саду, а в итоге нам пришлось удирать от двух вздрызг пьяных сторожей-полуоборотней. Тут и летать научишься, не то что перелезать через какую-то там увитую хмелем каменную стену в пять метров высотой.

Перед спуском я вернулась в комнату, но только затем, чтоб переодеться. Негоже лазить по винограду на каблуках да ещё и в платье! Не то, что внизу может кто-то стоять и смотреть… просто неудобно и опасно для жизни. Мало ли, сорвусь ещё?

Днём мне удалось спасти и спрятать под матрацом мою старую одежду, которую теперь я извлекла на свет божий и натянула на себя. Если моя гувернантка мадам Марсо (о ней, ради всего святого, потом!!!) узнает, у неё будет инфаркт.

Хм, а хорошо бы!

Пошарив под тумбочкой с ночником, я вытащила кроссовки, вышла с ними на балкон и только там обулась. Наверное, надо было нацепить белое платье на плечики и повесить в шкаф-купе, заказав для него у проводника чашку чая, но да ладно! Пусть поваляется под туалетным столиком: всё равно не видно.

Итак, а теперь — в сад!

Виноград оказался то что надо — крепкий и густой. Листьев, правда, слишком много, и все почему-то так и норовят залезть тебе в морду. Я плевалась и фыркала всю дорогу, а на второй её половине начала беспощадно ругаться и дала себе слово, что выстригу в этих джунглях себе дорожку, как только раздобуду садовые ножницы.

Коснувшись ногами вымощеной плиткой дорожки, оббегавшей вокруг особняка, я, испытав облегчение, громко чихнула и тут же осмотрелась. Ещё не хватало, чтоб в меня по ошибке садовник солью пульнул из своей двустволки. У меня уже был такой случай (в том же ботаническом саду), и ощущение, скажу вам, не из приятных. Майк тогда не упускал случая процитировать мне: " Товарищ судья… а он сесть не может!».

Но, хм, вроде никого и ничего подозрительного. Очень может быть, правда, что всё вокруг напичкано техникой для наблюдения…

Ну и ладно! Подумаешь, кто-то полюбовался, как мисс Даладье в своих старых шмотках спустилась с третьего этажа по дикому винограду! Что тут такого? Мне ж никто, кроме правил этикета, не запрещал такие фокусы откалывать! А на правила этикета я после девяти вечера плюю с высокой башни. Не попадаю, правда — прицелы сбиты — но это дело левое.