Кварталы Нелюдей - Ивен Кейт - Страница 122

— Подожди, — остановила я его, пытаясь разложить всё услышанное по полочкам, — так вэмпы противозаконны?

— Да.

— И каждый вэмп должен быть изъят из жизни.

— Теоретически, да. И чему вас только в школе учили? — хмыкнул Наблюдатель.

Чёрт!!! Как же хорошо, что я не обратилась в КДВ!!!

И теперь понятно, почему туда не обратился Винсент!!!

— Но Эдуард сказал, — не унималась я, — что вэмпов создают для защиты.

— Защищать своё тело нужно только тем вампирам, которые натворили что-то серьёзное, — спокойно ответил Виктор. — Ты меня перебила.

— Ты говорил о том, куда зачисляют вэмпов и почему их обычно истребляют, — ошарашенно напомнила я.

— М-да… Итак, большую часть вэмпов мы истребляем, но те, кто пересилил в себе волю Прародителя или каким-то образом убил его и выжил, попадают к нам. У них, как правило, нет выбора: либо смертная казнь, либо Академия. Тех, кто не выдерживает Пытки Одиночества, правда, всё равно убивают. А зачисляются вэмпы к полувампирам.

— Вэмпы… — я проглотила ком в горле и ощутила, как он, оказавшись в желудке, превратился в тошнотворный страх. — Тоже пьют кровь?

— Да, — беспечно пожал плечами Наблюдатель Мрака. — Кровь для вэмпа — источник дополнительных сил, особенно если это кровь сильного оборотня или вампира. Как правило, Прародители дают вэмпу свою кровь, но вначале — приучают его к ней, как, скажем, к сигаретам. Вначале — ничего, почти тошно, зато потом — не оторваться.

— Откуда ты знаешь? — я уверяла себя, что дрожу от холода, что это просто прохладная ночь, что мне не страшно…

— Я же выпустился из АНМ с отличием, — скосился на меня Виктор. — Ты чего трясёшься? Холодно?

Я кивнула.

— Смотри, если буду рассказывать очень страшные вещи, говори сразу, — усмехнулся мужчина.

Но я пропустила его насмешку мимо ушей. У меня было такое состояние, будто я смотрю какой-нибудь добротный триллер или фильм ужаса и переживаю за главного героя. Меня била нервная дрожь, где-то в животе в тугой узел скрутились нервы, а всё потому, что триллер оказался жизнью, а главным героем — я.

Я — противозаконное создание? Я — подлежу уничтожению? Глупость! Как такое может быть?! Я же ни в чём не виновата! Я же вообще не должна была оказаться…

Или должна? Подумай хорошенько, Кейни Лэй. Зачем Лал сделала из тебя вэмпи? Убийца или охранник из тебя… м-м-м… сомнительный, для чего же ещё глупая вампирша махнулась с тобой своей Магией?

Хороший вопрос. Что такое во мне есть, что ей нужно? О чём она говорила сегодня ночью на поляне? Что всё ещё во мне? Моя душа? Моя душа осталась целой и невредимой? Вампирша отдала мне часть своей Силы, но не успела отхватить шмат моей души?

Да, наверно, так… Это звучит вполне правдоподобно…

Так пусть это будет правдой.

— Ты ещё здесь? — щёлкнул пальцами Виктор перед самым моим носом.

— У тебя что, оцепенение от всех тех страшилок, которые я рассказал?

— Да! — разозлённая тем, что мне не дали домозговать свои догадки, съязвила я. — Особенно от рассказа о Пусе. Аж сердце в печени застряёт по дороге к пяткам!

— Бедная печень! — деланно посочувствовал Наблюдатель. Интересно, а скажи ему, что я нелегальная штучка, то есть, вэмпи, он меня на месте прикокнет или вначале вызовет Ночной Патруль?

— А как вы отличаете свободных вэмпов от подвластных своему Прародителю? — я постаралась, чтобы в моём голосе звучал истинно детский интерес и непосредственность. Я маленькая такая, невинная девочка с бантиком на затылке и куклой в руках, я люблю конфетки… Да я вообще ангелок!..

— Военная тайна.

Я почти ощутила, как завял бантик у меня на затылке и повязались в узел крылышки. Была б возможность, так я свой нимб как бублик слопала.

Ладно, продолжаем разговор!

— А как вы вообще отличаете вэмпов от простых людей? — спросила я.

— Как? — Виктор лениво моргнул, поворачивая ко мне голову, и внезапно радужка его глаз вспыхнула кроваво-красным, разрослась на полбелка, и на ней проступили чёткие прожилки-крапинки алого цвета.

Господи, а фотографы ещё не любят эффект красных глаз на снимках!!!

Открыв рот, Наблюдатель сверкнул острыми, почти как у вампира клыками, и низко зашипел, как шипят змеи или дикие коты.

Инстинкт самосохранения сошвырнул меня с лавки на плитку, и я ощутила резкую боль оттого, что порвались все путы и силы, которыми я удерживала вэмпи. Она вихрем ворвалась не только в моё тело, но и в мой рассудок, она была напуганна и поэтому — чертовски зла. Её действие оказалось сродни действию большой дозы алкоголя, и сегодня я очень хорошо вспомнила, как это: ты — это по-прежнему ты и не ты одновременно, а кто-то лучше, смелее, храбрее…

Бездушней.

Прошла, наверное, только секунда после моего падения, а мир перевернулся вокруг своей оси и сбросил с себя мрак, оставшись в ранних сумерках. Глаза резанула боль, но я лишь моргнула и, стоя на четвереньках возле самого фонтана, свистяще зашипела на Виктора. Казалось, у меня что-то поменялось в голосовых связках, потому что звук, издаваемы мной, даже в состоянии сильного опьянения нельзя было назвать человеческим.

Только я не боялась. Теперь, когда я была вэмпи каждой клеточкой своего тела, глупо было бояться.

Виктор вскочил на ноги — я оказалась на парапете бассейна, в котором плавали водные лилии. Это был прыжок, по скорости более схожий с телепортацией. Вот я была на четвереньках, а теперь твёрдо стою на ногах.

Я даже не спрашивала, как, принимая всё словно само собой разумеющееся.

— Тише, тише! — Виктор смотрел на меня взволнованными васильковыми глазами. — Успокойся, Лэй, всё хорошо!

Оскалившись, я ещё раз угрожающе зашипела. Если он приблизится, я вцеплюсь ему в сонную артерию и убью его.

Всё просто.

— Лэй, — вздохнул Наблюдатель, по-прежнему не обнажив никакого оружия, — не продолжай, тебе же хуже. Успокойся, всё хорошо. Клянусь, я не причиню тебе вреда…

Я больше не слушала, что он там говорит: меня это не интерисовало. Внимательно следя за его движениями, я поняла, что он собирается сделать шаг ко мне и приготовилась к прыжку. В нос ударил аромат роз, мышцы задрожали от напряжения…

И в следующий момент адская боль скрутила их в узел, а меня — швырнула куда-то вниз, в холод.

— … Глупая девчонка! Я же сказал, что не причиню тебе вреда! — Виктор вытащил меня из ледяной воды как раз в тот момент, когда я почти потеряла сознание от боли.

Вэмпи, она же шмат Магии Лал, опять схоронилась где-то на дне моего естества, жалобно завывая. Она была очень напугана тем, что случилось с нашим телом, напугана настолько, что было ясно: её вины здесь нет.

Но если это всё утворила не она, то что?

— Мозгов у тебя!.. — фыркнул Наблюдатель, усаживая меня на лавку.

— Д-да т-ты же… — у меня зуб на зуб не попадал от холода.

— Что я?! — передразнил меня изрядно рассерженный Виктор. — У всех нелюдей могут гореть глаза, ты что, не знала этого? Ты что, в конце концов, с самого начала не поняла, что я нечеловек?!

— А клыки? — напомнила я, глядя на него снизу вверх, и судорожно обнимая себя руками.

— Клыки и у тебя были, когда ты шипела, — раздражённо ответил белоголовый мужчина. — Ты, вероятно, ещё очень молодая нелюдь, и зубки у тебя прорезались впервые.

Я измученно выругалась. Злость и бессилие смешались во мне, загораживая холод. Сегодня у меня прорезались зубы, завтра они у меня появятся навсегда… Что потом?! Я и подумать не могла, что произойдут какие-то изменения! Зрачки — это ещё куда ни шло, у Саноте ведь они тоже не были человеческими, но клыки!.. Упыриные клыки — это слишком!!!

В кого вознамерилась превратить меня Лал? В кого она меня уже превратила? Когда мне захочется крови, я перегрызу глотку первому встречному, так? И ничего не смогу с собой поделать? Напьюсь своей первой крови, а потом пойду к Лал и стану её послушной марионеткой на ближайшие сто лет?

Вот такая судьба меня ждёт?!!