Кварталы Нелюдей - Ивен Кейт - Страница 139

— … Мне так жаль тебя, Маленький Принц, — тихонько выдохнула она, едва касаясь губами мочки его уха. — Бедный Маленький Принц…

Я отстранилась вглубь своего… или теперь вэмповского естества, чтобы не чувствовать и не видеть их поцелуя. Но всё равно он дотянулся и до меня. Какой-то отсвет Силы, вечно танцующей на губах Эдуарда, потревожил меня в моей тёмной берлоге. И я подумала, что вот с помощью этого отсвета белокурый парень узнал в Лэй меня во время нашего с ним поцелуя. Что этот отсвет — он вроде рентгена естеств: находит, проверяет, говорит, знакомо или нет, а если да, то кому принадлежит.

Хитро.

«Прикрыв глаза», я беззаботно уснула, как засыпает кошка в тепле среди шерстяных одеял. В покое и безопасности.

Быть может, впервые в своей жизни.

Глава 18

Вэмпи пила кофе с коньяком и, смеясь, тихонько рассказывала:

— … И вот мы смотрим на этот вонючий цветок, у которого пёстрые лепестки торчат как перья у ободранной курицы, и думаем: куда бы его сплавить?.. И тут я вспоминаю, что сегодня у нашего «обожаемого» завуча День рождения, а мы, как это водится, без подарка…

Она говорила ещё и ещё, я знала эту историю, но разбудила меня не она и даже не монотонный фон — тихие разговоры гостей. Скорее всего, удовольствие, которое вэмпи получала от кофе…

Кофе? Где это она раздобыла кофе?!

Я «потянулась» к нашим глазам и увидела, что она сидит за широким столом, застеленным белоснежной накрахмаленной скатертью. Сервиз был нежно-розовый, немного в восточном стиле, дорогой как сама жизнь. Кофе был совершенен, а гости, сидящие за столом и мило беседующие друг с другом — как всегда веселы. Стены — какого-то пастельного оттенка, с гобеленами…

Больше я ничего не успела рассмотреть, потому что вэмпи перевела взгляд на Мелани, Итима и Лэйда. Принц сидел справа от неё, Мел и Князь оборотней — слева. И все улыбались её немудрёному рассказу.

Что же я пропустила? Банкет, сладкое… и что-то ещё?

Оказалось, что все мои вопросы вэмпи слышит как я когда-то — собственные мысли. И, кажется, она вовсе не ожидала их услышать, потому что вздрогнула так, что едва не выплеснула кофе на себя.

— Что случилось? — удивлённо посмотрела на нас Мел.

— Ничего, язык прикусила, — вэмпи покачала головой и чуть натянуто улыбнулась, но потом…

Господи Иисусе!

Потом, как я грубо заталкивала её в самую глубь себя, как я беспощадно хоронила её на самом дне самой себя, так и она навалилась на меня всей своей массой, ослепляя, подавляя, причиняя мне настоящую боль и опутывая теми цепями, которыми я когда-то опутывала её саму. Она с мрачной решимостью старого могильщика закапывала меня в той яме, где покоилась сама до своего самого первого пробуждения.

Теперь я была просто куском человеческой души, иногда всплывающим наружу и мешающим жить. Теперь я была просто досадным придатком, теневым «Я» вэмпи, помехой, неприятностью, непонятной эмоцией, кратковременным аффектом.

И она давила меня, сталкивала ко дну… а я рвалась наверх. Кричала, брыкалась, рвала когтями и зубами её саму и пыталась вновь овладеть своим телом. Моё естество было для меня непроглядной тьмой, морем безумия и хаоса… Впрочем, так ли я выразилась? Ведь теперь я и есть это естество… или всё иначе? Теперь я и есть душа, которая уходит в пятки и болит. Так ведь?

Впрочем, какая теперь разница? Я рвалась вслепую наверх, сквозь вэмпи. Впивалась в её пахнущее розами нутро и подтягивалась вверх, туда, на свободу, к власти надо всем, что дала мне Природа. Да, я хотела когда-то уснуть и предоставить вэмпи возможность прожить мою жизнь. Но я не хотела быть спутанной цепями во мгле тюрьмы своего тела. Как угодно, только не так. Только не так!

К чёрту! К чёрту усталость! Эта жизнь была отведена мне!!!

Метель из алых лепестков ударила в меня гранитной стеной, но я упрямо рванулась наверх ещё раз… и упала в самое сердце холодного северного моря без дна и поверхности. Тихого, синего, неподвижного, казалось, совсем неподвластного времени. Чистого, как кристалл, и одинокого, как луна.

Вверху тихо сомкнулся лёд, и чёрная бездна распахнула подо мной свои объятья, дыша зимой и усталостью. Я знала её — Итим.

Итим… Мой милый Итим…

Перевернувшись в ласково-ледяной толще воды, я блаженно успокоилась и заметила где-то далеко бледный свет, отдаляющийся и так похожий на солнечный.

Но это было не солнце.

Это было…

Изумрудное пламя заставило кристально чистую воду вскипеть и закричать тысячами голосов. Сожгло покой, обратило холодную вечность в ад и, обхватив меня своими невесомыми языками, дерзко вырвало на поверхность, в странное Никуда.

Холод сменился жаром.

Вода — огнём.

Плен — свободой.

Пламя слегка опало, услужливо открывая мне дорогу в мир. Настоящий мир, тот самый грязный и суетливый, в который я когда-то не хотела возвращаться.

А теперь — бросилась как на спасательный круг.

… - Смотри-ка, да она спит!

— Чему ты удивляешься? Только такое безалаберная тварь, как Кейни Лэй Браун может преспокойно дрыхнуть в самые неподходящие моменты…

Перевернувшись на спину, я зевнула и с довольным мычанием потянулась. Было так хорошо, так чертовски хорошо! Казалось, меня всю заполнила нега, лёгкая и сладкая, как сахарный крем, и такая же приятная. Такой тихий сон… И такое сказочное после него ощущение… Такое нежное… Хорошо бы сейчас повернуться на бок и снова уснуть. О да, это было бы чудесно! Вот только найду Тэдди… и усну опять…

Ну нет, милая моя, нельзя! Нельзя, нельзя, нельзя!

Почему?!

Не знаю ещё! Давай, просыпайся! Где там эта сволочная вэмпи?!!

Как ты сказала? Вэмпи?!

Я, распахнув глаза, резко села и, однако мир тут же с коварным смешком расплылся в тумане. Как и всегда после сна.

Вэмпи… Да вот же она, в самом тёмном углу, вымотанная, обессиленная… Как пёс побитый. Что ж, она получила по заслугам! Маловато у неё силёнок командовать мной!

Я зевнула во весь рот.

Во-первых, сударыня, она их ещё наберётся, так что берегись! А во-вторых, тебе помогали, забыла что ль?!

Помогали? Кто?

Несколько раз моргнув, я наконец-то поняла (или просто соизволила обратить внимание), что сижу на мятой постели в собственной комнате. Благодаря неяркому свету ночника она из белой превратилась в серовато-бежевую, с резко выступающими очертаниями предметов и разводами чёрных теней, где так любят прятаться детские кошмары. Шторы на окнах были задвинуты наглухо, и не трудно понять, кто это сделал.

Эдуард неспешно прохаживался по ковру, сунув руки в карманы брюк. Лицо, подёрнутое туманом усталости, было нагловато-спокойным. К чёрту слова! Обыкновенное эдуардовское лицо! Такое, как всегда.

Тогда… что же это такое…

Опять зевнув, я в сомнении осмотрелась, ища подсказку. Как будто она могла быть написана помадой на моём зеркале или кровью — не безупречно чистом потолке.

Тогда его обыкновенные глаза, наш разговор — это всё мне приснилось что ли?!

Вряд ли, дурашка. Отчего бы тогда вэмпи взяла вверх?

Логично. Значит, вэмпи взяла вверх, а Лэйд и Итим помогли мне затолкать её обратно.

Если не сделали это за тебя.

Тут уж неважно. Важно то, что меня ожидает увлекательнейший разговор с Эдуардом. Гадость-то какая! Но, как говорится, лучше увлекательнейший разговор, чем увлекательнейший аттракцион.

Верно.

Взбив подушки, я устроилась поудобней, расправила складки своего платья и, сложив руки как примерная девочка, принялась молча наблюдать за белокурым парнем. Не всегда ж мне начинать разговор! Правда, я всегда начинаю драки, но опустим эту мелочь.

Однако четверть-оборотень не спешил нарушать тишину. Просто бесшумно скользил взад-вперёд и задумчиво молчал. Как будто кроме него в этой комнате никого нет. Я вполне материальна для того, чтобы не быть призраком?

Вполне. Эгоу, котик! Она здесь!