Кварталы Нелюдей - Ивен Кейт - Страница 24

Я остановилась перед мертвено-белым скелетом, который словно прилёг отдохнуть. Отвисшая (но не отпавшая почему-то) челюсть придавала ему вид улыбающийся, а при лунном свете и в тени крестов даже, скажем так, жутковатый. Угу, сдох и радуйся. Правильно! Во всём надо искать свои плюсы и минусы!

Фыркнув и поплотней запахнув рубашку, в которую возле кладбища было облачено моё тельце, я пошла дальше, утопая по колено в траве. Здесь уже шли… простите, находились абсолютно старые могилы, одни из первых. Кто похоронен — стёрто временем. От крестов осталось одно воспоминание в виде каменной крошки или более-менее больших осколков, некоторые надгробные плиты раздробили сорняки, упорно тянущиеся к свету, а иные и вовсе не заметишь, пока не споткнёшься. Э-э-эх! Скукотища! Нет, всё это, конечно, страшно, но скучно — брести по пояс в траве и искать свою жертву. И думать, чьей можешь оказаться ты…

Неподалёку разлился тоскливый надрывистый вой — моё сердце послушно ухнуло в правую пятку. Матерь Божья! Это ещё что за чёрт?! Нет, поймите меня правильно: одно дело — ампутировать лапы тупых трусливых гулей, которых главное догнать, глубоко полоснуть лезвием по горлу, у которых крови как кот наплакал, и которые даже толком не сопротивляются, а другое — ловить взбеленившегося оборотня или вурдалака… или удирать от него… Я — пас!!!

… Тем не менее, если призадуматься и взять себя в руки, пахнет это гулем. Одиночкой. Ужасно пахнет. И до такой степени, что у меня по спине покатились горошины холодного пота, а скорости сердцебиения ужаснулся бы любой врач-кардиолог. Что, небось, думаете, будто мне очень смешно? Да я просто пытаюсь сохранить присутствие духа и подбодрить себя!

За спиной неожиданно кто-то яростно всхрюкнул (рыкнул?)…

Моя голова только начала поворачиваться назад, а уже стало слишком поздно: я была вмята лицом в сорняки. На шею мне капнула чья-то горячая слюна, и смрадное дыхание, щекоча, коснулось уха. В этом же направлении я, подчиняясь старому вышколенному рефлексу, ударила локтём — кожу пропороли острые зубы.

Во чёрт!!! Надо ж было прямо в раскрытую пасть ударить!!! Умница, крошка Кейни, просто умница!!! Меткая, как латышский стрелок с перепоя, мать твою так!!! Ану отрывай от земли свою обленившуюся задницу и спасай её!!!

Я, скинув противника, перекатилась на спину, вскочила на корточки и, ещё толком не понимая происходящего, инстинктивно лягнула чью-то сморщенную морду грязным кроссовком. Та отшатнулась далеко назад, а меня инерция грубо плюхнула на задницу.

Обескураженный гуль — а это был именно он — тоже присел и встряхнулся словно мокрая псина, разве что брызги не летели. В недрах его угольных глаз, пялящихся просто на меня, горели кровавые огоньки, а рыхлая серая кожа висела отвратительными складками. Ну и видок — муть!

Открыв алую пасть, старая тварь зарычала, брызжа слюной, и стала готовиться к прыжку.

Повнимательней приглядевшись к гулю, я порядком повеселела: ему же куча лет! Ну куда такой рухляди драться?!. Эй, дедушка, не лезь на рожон!..

«… Э-э-э-эх!!! Мать перемать!!! И кто сказал, что старость — не радость?!! — примерно так панически думала я (сохраняем присутствие духа, сохраняем присутствие духа!!!), продираясь через густые заросли и отмахиваясь от лезущих со всех сторон листьев. — Ну какого хрена меня понесло в глубь кладбища?!! Какого хрена я вообще напоролась на это наказание?!.».

Ответов не было. Было только обезумевшее создание, которое раньше неслось за мной широкими прыжками, а сейчас несколько тормознуло в густых кущерях.

В уши настойчиво стучался горячий пульс, будто просясь наружу, в холодный ночной воздух. Даже барабанные перепонки от него болят, кошмар какой-то!.. Пульс ударил ещё раз, и в кровь неожиданно хлынул адреналин. Он радостно заплясал на кончиках моих нервов, дразня их, и поднялся к мозгу. А там вскипел весёлыми пузырьками и превратился в дикий азарт.

Мне становилось весело. Ей-богу, весело!!!

… Ну разве я не сумасшедшая??!

Левая рука болит и, кажется, даже течёт кровь, зовущая сюда всех голодных и сытых… Ну класс!! Сейчас ещё оборотни набегут… Если будут без вожака, тогда вообще можно всем сделать ручкой. А если с вожаком, то… Шлёп!!!

Ветка больно хлестнула меня по лицу. В глазах потемнело, и я невольно приостановилась, потирая слезящиеся веки. Словно пользуясь заминкой, дыхание попыталось сорваться, но пока что я держала темп. Что будет дальше — не знаю и знать не хочу! Скорей бы выбраться из этого кладбища! Охота охотой, а вот бешеный гуль — это совсем иной расклад картишек.

А картишки продолжали раскладываться…

Мне показалось, что где-то рядом раздался странный скрежет, как будто кто-то царапает камень, а с него сыпется крошка. Нет, определённо надо отсюда линять и как можно быстрее, пока меня никакая дрянь не сожрала.

Утвердившись в этой мысли, я пошла было вперёд, как внезапно чьи-то цепкие пальцы вцепились в мою ногу и с силой дёрнули. Да так с силой, что я растянулась на старой могиле, вспыхнув от боли, и ударилась плечом о каменный крест. Он круто пошатнулся, но меня в данный момент волновало не сбережение чьих-то надгробий, а только полусгнивший зомби, который ухватился за меня и, скаля гнилые зубы, упрямо выползал из земли.

В моё сердце впились когти холодного ужаса, и я медленно, как и всё происходящее вокруг меня, начала открывать искривлённый рот, чтобы завопить. Теперь уже по-настоящему: меня собиралась жрать злобная тварь. Настоящая злобная тварь. А я ничего не могу поделать: мои руки шаг за шагом от плеч до кончиков пальцев неспеша цепенеют от страха и растерянности, и я не могу этому помешать! Никак!!!

Но откуда мне знать, что обычно делают люди, если на них ползёт оживший покойник?.. Сдаются, конечно, но мне этот вариант не подходит, я не хочу быть съеденной! Не хочу!!!

Не хоч-у-уу!!!

И тут мертвеца придавило крестом.

Так неожиданно, что я ойкнула.

Раздалось досадливое «Хру!», потом злое «Хр-р-р!», и старый крест, треснув, рассыпался пылью. Зомби захрипел, дёрнулся и не без труда — но без затылка, вместо которого оказалась тёмная дыра — выбрался из мусора, усыпанный осколками своего надгробия. Я глядела на него с отвисшей челюстью: во крепкий гадёныш! Ему же полагалось остаться, как минимум, без головы! Нормальным людям такое с рук не сходит!.. Ох, ну да! Он же не принадлежит к их категории…

Труп тем временем, не отпуская глупую меня, привстал на колени, блаженно потянулся, точно человек после долгого сна, и наклонился ко мне.

… Чего я жду?!.

Момента, быть может…

М-да, момента собственной смерти…

При свете луны стало видно, что в гнилой, дряхлой и, несомненно, вонючей плоти мертвеца копошатся черви. Сотни червей. Светлые такие, и маслянисто блестят. Несколько упало на меня, и я, особа, в общем-то, не брезгливая, истошно взвыла от отвращения. Этот вопль покатился звонким эхом до самого горизонта и где-то далеко ему отозвался волчий вой.

Инстинкт самосохранения больно полоснул по сознанию, и нож, который всё ещё сжимала моя дрожащая рука, как молния вонзился в пустую глазницу трупа. Вот он и момент. Странно, почему я раньше до этого не додумалась?..

Вскочив и дрыгнув ногой, чтоб освободиться, я дала нехилого дёру, а мою щиколотку продолжала судорожно сжимать оторванная кисть.

За спиной раскатилось голодное завывание.

Взлетев на зелёный холм, где был склеп предыдущего мэра Роман-Сити, я вторым ножом за две секунды сковырнула с ноги чужую лапу, мешающую нормальному току крови, в отвращении, замешанном на ужасе, растоптала её за одну секунду и наконец-то согнулась пополам перевести дыхание. После сумасшедшего бега лёгкие резало острыми ножами и очень болело сзади между лопатками. А в голове несколько минут крутилась только одна мысль: «Будь оно всё проклято!!!».

Потребовалось определённое время, чтобы я более-менее пришла в себя, насколько это возможно после моей болезни и теперешней «весёлой» ночки.