Ночь с дьяволом - Карлайл Лиз - Страница 74

– Я тебе верю, – ответил он. – Но было бы Лучше, если бы ты рассказал тогда кому-нибудь об этом.

На лбу Бентли выступили капельки пота.

– Я рассказывал, – признался он. – Сначала я сказал Джоан. Я сказал ей, когда начались прикосновения, поддразнивание. Потом я рассказал ей про то первое утро, когда я, проснувшись, обнаружил Кассандру… на мне. Джоан настояла на том, чтобы я рассказал отцу. И я сделал это, Кэм! Но он лишь расхохотался, хлопнул меня по спине и заявил, что из его сыновей я единственный настоящий мужчина. Он сказал, что тебе Кассандра не нужна и что кому-то надо выполнять мужскую работу. Он говорил еще, что это будет для меня хорошей практикой. После этого я помалкивал.

Кэм изо всех сил стукнул кулаком по подлокотнику кресла.

– Он позволял тебя портить назло мне!

– Не знаю. – Бентли пожал плечами. – Но если я пытался отказаться, она убеждала меня, что все это невинная забава. Она плакала и жаловалась на одиночество. Она подстерегала меня где-нибудь в библиотеке или в пустом коридоре и прикасалась ко мне. И прикасалась к себе и говорила, что ей это нужно, а ты не хочешь…

– Что правда, то правда, я не хотел, – согласился Кэм. – Не хотел рисковать получить наследника неизвестно от какого отца. Ты знаешь, что собой представляют она и ее приятели. Я думаю, что это отчасти было ее местью мне за то, что я выгнал их отсюда. Сначала был Лоу, пока он ей не надоел. Потом ты. Она использовала тебя, Бентли, чтобы поквитаться со мной.

Бентли не улавливал смысла сказанного.

– Я… я не понимаю.

Кэм снова схватил его за плечо.

– Как долго это продолжалось, Бентли?

– Я не помню.

На лице Кэма появилось умоляющее выражение.

– Скажи мне, Бентли. Разве ты не понимаешь, что я должен знать? Ведь я был обязан тебя защитить. Неудивительно, что в последние пятнадцать лет ты был зол на меня.

Бентли покачал головой. Он не понимал, почему брат считает себя виноватым.

– Кэм, я был почти взрослым, – тихо произнес он. – Мне не нужна была твоя защита. И уж конечно, я не винил тебя. Надеюсь, что не винил.

– Конечно, винил, – так же тихо ответил Кэм. – Я не защитил тебя, и в глубине души ты, должно быть, понимал это. Что бы там ни говорил отец, ты был тогда ребенком. Думаю, что я убедил себя в том, что ты слишком похож на отца. Что тебя не переделаешь.

Бентли закрыл глаза и судорожно глотнул.

– Значит, у тебя нет ненависти ко мне?

– С чего бы? – удивился Кэм. – Я никогда не испытывал ненависти к тебе, я тебя люблю. Все, что я делал, Бентли, я делал для нас – для тебя, Кэтрин и меня. Но за то, что не уделял тебе достаточно внимания, я себя никогда не прощу. Я был вечно занят то уборкой урожая, то обработкой земли, то проблемами с арендаторами. Беспокоился о финансах и нашей репутации, а более важные вещи упустил из виду.

– Теперь все уже позади, Кэм, – солгал Бентли, и он знал, что лжет. – Признаться, с тех пор я проделывал эти «более важные вещи». В этом проклятом мире есть множество женщин с весьма эксцентричными запросами, и я старался удовлетворить большинство из них. В некотором смысле то, что заставляла меня проделывать Кассандра, кажется теперь пресным.

– Интересно, почему бы это, Бентли? Бентли криво усмехнулся.

– Знаешь, ведь я делал не все, что она хотела, – заговорил он. – Во всяком случае, не всегда. А если я мог отказать ей кое в чем, то я мог отказать ей и во всем остальном, не так ли? Однако я этого не делал. Пока не узнал, что до этого она была любовницей Лоу. Это почему-то показалось мне бесчестным. Позорным. О себе я знал, что я всего лишь маленький распутник, копия Рэндольфа Ратледжа, и что из меня ничего хорошего не получится – я тысячу раз слышал, как об этом шептались у меня за спиной. Но Томас Лоу был приходским священником! Служителем Господа! Я, должно быть, спятил, Кэм, но мне это показалось бесчестным.

– Ты себя недооцениваешь, – покачал головой Кэм.

Мало-помалу до Бентли стало доходить, что брат действительно его не винит, что Кэм не намерен ни мстить ему, ни наказывать его. Более того, он был, похоже, потрясен услышанным и опечален. Может быть, Кэм прав? Может быть, это был грех не его, а Кассандры? Может быть, Кэм действительно вовремя не защитил его? И он все эти годы не мог простить этого Кэму?

– Помнишь, я говорил, что однажды слышал, как она ссорилась с Лоу? – нарушил Бентли затянувшееся молчание. – Он грозился рассказать тебе обо всем, Кэм, не только об их любовной связи, а обо всем, если она не возобновит с ним отношения. После этого она запаниковала. Она безумно хотела уехать отсюда и умоляла, чтобы я отвез ее в Лондон.

– Ты? – удивился Кэм. – Отвез ее в Лондон?

– Она все спланировала, – горько усмехнулся Бентли. – Я должен был сказать отцу, что хочу прослушать курс латыни в одном из учебных заведений Лондона. Я должен был выпросить разрешение, заявив, что взялся за ум и хочу подготовиться к карьере юриста. А она должна была сказать, что обязана сопровождать меня и открыть резиденцию на Мортимер-стрит. Она говорила, что ты будешь так рад тому, что я нашел цель в жизни, и так счастлив, что она проявляет обо мне материнскую заботу, что наверняка согласишься.

– Видно, она совсем спятила, – пробормотал Кэм.

– Думаю, что к тому времени так оно и было, – кивнул Бентли. – Я отказался, и она начала мне угрожать. Она говорила, что позаботится о том, чтобы ты вышвырнул меня вон, и что отец тебя не сможет остановить, потому что ты стал слишком богатым и могущественным.

– Ох, Бентли! – прошептал Кэм. Бентли пожал плечами:

– Я верил ей. Но судьба сама позаботилась о Кассандре. Не прошло и недели, как она погибла. Я сказал себе, что справедливость восторжествовала, и подумал, что рано или поздно судьба и со мной обойдется так же. Я долгие годы чувствовал, что над моей головой висит дамоклов меч.

У Кэма дрожали руки.

– Боже мой, Бентли, трудно выразить словами, как я обо всем этом сожалею, – прошептал он, вскакивая на ноги. – У нас еще будет время поговорить об этом подробнее. Я уверен, что нам обоим надо поговорить об этом. А сейчас, я думаю, ты нужен Фредерике. И Фредерика нужна тебе.

Не могу себе представить, каким образом она узнала об этом, но она была права, заставив тебя рассказать мне обо всем. Бентли встал с кресла.

– Откровенно говоря, Кэм, я предпочел бы никогда больше не говорить об этом, если ты не возражаешь.

Граф покачал головой.

– Есть вещи, которые я должен сказать, пусть даже с опозданием на пятнадцать лет, – произнес он, направляясь к двери. – Но ты, если не захочешь, можешь больше ничего не говорить. И я не буду приставать к тебе ни с какими вопросами. А теперь иди, Бентли. Иди, отыщи свою жену и сделай все, чтобы исправить положение. Поверь мне, оно того стоит.

Когда его брат вышел из комнаты, Бентли осознал, как он нуждается в своей жене. Он был потрясен тем, что у него хватило духа признаться в том, что Кассандра изменила брату с ним. Но охватившее его потрясение постепенно улеглось, и он вдруг почувствовал, что может потерять Фредерику. Этого он допустить не мог.

Фредерики нигде не было. Зато Бентли нашел Джейни, которая возилась в его гардеробе. Дорожные сундуки Фредди стояли на полу. Вещи в них были уже уложены, но крышки еще не закрыты. Он постоял возле них, и ему захотелось плакать.

– Джейни!

При звуке его голоса Джейни тихо вскрикнула.

– Ох, мистер Ратледж, – прошептала она, прижимая руки к груди. – Я думала…

– Что я умер от пьянства? – весело произнес он, хотя веселья не испытывал. – Извини, Джейни, не получилось. А где миссис Ратледж?

– Ушла, – уклончиво ответила Джейни.

– Куда?

Джейни выпятила нижнюю губу, но потом все-таки решилась:

– Ушла прогуляться – так она мне сказала. Бентли медленным взглядом обвел дорожные сундуки. Их вид был как острый нож в его сердце.

– Распакуй все это, Джейни, – приказал он. – Распакуй все до последней ниточки и убери на место.