Саоми (СИ) - Кай Ольга - Страница 91

Его пальцы разжались. Саоми уложил Итана на землю и, стряхнув липкое оцепенение, бросился в дом.

— Пожар! Пожар! Вставайте!

Спящие волошцы не реагировали на крики. Тогда, следуя примеру Итана, Ярат выволок одного из них на улицу и, несколькими хлесткими ударами приведя в сознание, ринулся за следующим. Дышать в доме становилось почти невозможно, огонь скоро захватил почти весь первый этаж и пополз наверх. Благо у саоми теперь появились помощники — на улице волошцы приходили в себя и, оценив ситуацию, лезли обратно, в горящий дом за своими товарищами.

Ярат пробирался наверх. Второй этаж. Спящие на полу люди. Окно.

— Выбрасывай их сюда! — прогремел снизу бас Арена.

Айлан, которого чутье саоми вырвало из объятий смертоносного сна, уже почти добрался до подоконника. Он и полетел вниз первым. За ним — тяжелый мужчина с длинными волосами цвета пшеницы. Огонь ползет выше, больше задерживаться нельзя.

Помощь подоспела вовремя. Услышав топот ног, саоми, не теряя ни секунды, снова бросился к лестнице.

Третий этаж. Сюда пламя еще не дошло, но дыма было слишком много, даже для глаз саоми. Где-то трещало перекрытие. И повсюду чувствовался сладкий запах отравы.

Комната. Пустая кровать. На соседней кто-то спит, рыжая коса свешивается с постели до пола. Ярат подхватил Нору на руки, еще раз огляделся в поисках Инги и, не мешкая, бросился к окну.

Арен мгновенно оказался внизу, готовый поймать дочь. Ярат отпустил ее, и расслабленное тело в длинной белой рубашке полетело вниз, в заботливо подставленные руки. Саоми быстро перевел дыхание и отступил назад, в клубящееся сизое марево.

Отрава вновь проникала в легкие, грозя вот-вот свалить с ног, но возвращаться к окну за каждым вдохом не было возможности. Помещение не просматривалось. Ярат искал почти вслепую, не надеясь ни на зрение, ни на обоняние. Стол, кресло, тумбочка у стены, упавшая ширма. Ярат отбросил ее в сторону и, сделав шаг вперед, зацепил ногой что-то мягкое, лежащее на полу. В тот же миг пальцы коснулись плеча, волос… Подхватив на руки неподвижную девушку, саоми повернулся к окну, но увидел перед собой лишь горячие языки пламени. До другого окна добежать не стоило и пытаться — в той стороне огонь бушевал вовсю, поэтому Ярат крепко прижал Ингу к себе и, зажмурившись, ринулся сквозь пламя. Он успел приоткрыть глаза, чтобы увидеть оконный проем, и прыгнул, запоздало подумав, что не помнит, куда им придется упасть.

Мгновение — ноги уперлись в землю мягко, по-кошачьи. Подогнулись. В обнимку со своей неподвижной ношей саоми перекатился по прохладной земле. Их заметили сразу. Сперва били рубашками, а то и голыми руками, сбивая уцепившееся за одежду и волосы пламя, потом отволокли подальше от рушащегося дома.

Где-то прогремел пожарный колокол. Громкие крики людей, лай растревоженных собак и жуткий треск пожираемого огнем дерева слились в невероятную какофонию звуков. Ярат лежал на земле, не в силах пошевелиться, прижимая к себе Ингу и опасаясь хоть на миг ослабить хватку.

— Как вы? — Айлан склонился над ним, протянул руку, нащупал пульс Инги и облегченно перевел дыхание. — Хорошо…

Брат Нэлии тут же пропал из поля зрения, а Ярат, наконец, смог сесть. Чуть приподняв Инге голову, он тихонько позвал девушку по имени, провел ладонью по щеке, встряхнул за плечи. Инга застонала, а потом всем телом вздрогнула и закашлялась. Вскоре кашель успокоился, девушка приоткрыла глаза, но тут же болезненно зажмурилась.

— Инга!

Она что-то промычала в ответ. Прошло немного времени, дыхание Инги выровнялось. Уверенный теперь, что с нею все будет в порядке, Ярат погладил спящую по голове и, слегка укачивая, словно ребенка, огляделся.

Кругом царила суматоха. Люди тушили пожар, чуть в стороне собрались зеваки, которых хватало везде и всегда. У калитки лежало три неподвижных тела, в одном из которых Ярат узнал Итана. Другие также были ему знакомы — друзья Арена, волошцы. Еще несколько человек с ожогами сидели в стороне, принимая помощь от соседских хозяек. Многих после ядовитого дыма едва смогли привести в чувство.

"А ведь я мог не успеть", — саоми зарылся лицом в пахнущие гарью волосы Инги и прикрыл глаза. Он слышал, как волошцы звали кого-то из своих товарищей, потом кто-то сказал:

— Наверное, там остался…

Стиг и его спутники следом за Вонгом выехали на разбуженную пожаром улицу. Дом еще горел, вокруг суетились люди. Арант увидел среди них Арена, главу волошской общины. Бывшего государственного преступника. После знакомства с императорскими палачами лицо волошца перерезала черная повязка, закрывая пустую глазницу. Личных счетов с этим человеком, как, впрочем, и с остальными у Стига не было.

Внезапно взгляд уцепился за фигуру сидящего на земле человека с длинными черными волосами, сильно обгоревшими. Проехав немного вперед, арант смог увидеть его лицо.

Зло, сбежавшее из подвалов императорской тюрьмы, кровожадное чудовище, убившее брата. Оно смотрело на Стига яркими голубыми глазами, в которых не было ненависти, только удивление — легкое, мимолетное. Чудовище прижимало к себе девушку, нежно и отчаянно, как последнюю надежду, как самое великое сокровище, и было в этот момент слишком похоже на человека.

Даен Вонг поговорил с Ареном, а после его люди пригнали телеги, помогли забраться раненым. Лежащие у калитки тела тоже погрузили и куда-то повезли. Стиг подъехал к новому правителю. Тот заметил его приближение.

— Нам нужно будет поговорить, — сказал Вонг.

— Скажете Вэйнару, он договорится о встрече.

Вонг кивнул, и Стиг не стал задерживаться дольше. Махнул своим спутникам, пришпорил коня и поехал прочь.

Отравление оказалось серьезней, чем предполагали. В доме на окраине, куда привезли пострадавших от пожара, стояла тревожная тишина. Арен не отходил от Эрвина и Норы, которые тряслись от озноба и болезненно стонали. Даже дюжие мужчины, соратники Арена — и те слегли, обессиленные отравой.

— Я знаю этот яд, — сказал Вонг. — К утру должно пройти, только лучше вынести койки на воздух.

Ярат с закутанной в одеяло Ингой на руках сидел на веранде. Девушка больше не приходила в сознание. Она мерзла, несмотря на все попытки саоми ее согреть, и временами принималась то ли плакать, то ли стонать — тихо, едва слышно. Ярат боялся ее отпустить — казалось, стоит разжать руки — и случится что-то непоправимое.

Наконец, наступило утро. Под щебет проснувшихся птиц Инга наконец затихла, успокоилась и, прижавшись щекой к груди саоми, спала. Ярат настороженно ждал — не начнется ли все снова, потом облегченно вздохнул и откинулся назад.

Из полудремы его вывел голос Вэйнара.

— Инга! Инга! Где Инга? — прорвавшись наконец мимо подозрительной охраны, арант метался по комнатам, разыскивая невесту.

— Она здесь, — негромко отозвался саоми.

Вэйнар опустился рядом на корточки.

— Что с ней?

— Спит.

Вздох облегчения.

— Это ты ее вытащил? Я навек твой должник.

Вэйнар протянул к невесте руки, но саоми отрицательно покачал головой.

— Ярат!

— Потом, — устало отозвался он. — Когда проснется.

Арант нахмурился, но время для споров было неподходящим, и ничего не оставалось, как сесть напротив у высоких перил. И смотреть, как то и дело впадая в дрему от усталости, саоми вздрагивает от каждого движения Инги и гладит по волосам, успокаивая.

Солнце поднялось уже высоко, когда, высвободив руку, девушка отодвинула жаркое одеяло и, щурясь, посмотрела вверх.

— Ярат? Что… что случилось?

— Долго рассказывать, — улыбнулся саоми и наклонил голову. Увидев его лицо, Инга испуганно ахнула.

— Что это с тобой? Это… сажа? — девушка потянулась к его растрепавшимся волосам. — Обгорели… Ярат, ты что, на пожаре побывал?

Ладонь Инги коснулась его щеки, стирая грязь. Лицо аранта, сидящего напротив, словно окаменело, и саоми решил, что хватит испытывать его терпение.