Сумерки сгущаются - Кемп Пол - Страница 59

Этого гноллы уже не смогли вынести. Те, что наблюдали за схваткой издалека, с пронзительным визгом умчались прочь, не оглядываясь. Даже Дрив предпочел унести ноги.

Пару мгновений спустя с той стороны, куда убежали гноллы, донеслись лязг оружия и вой.

Истекавшие кровью убийцы переглянулись. Что еще за новая напасть приближалась к ним?

Времени на выяснение не было. Кейл сжал священный символ.

Чудовище, казалось, совсем не удивилось звукам схватки, доносившимся из леса. Темными глазами тварь смотрела на Кейла:

— Ты хотел видеть меня, Эревис Кейл. Твое желание сбылось.

С этими словами чудовище с быстротой гадюки бросилось на убийцу и прижало к земле. Туша выбила воздух из его легких и сломала несколько ребер. Эревис хотел дотянуться до меча, но тварь железной хваткой сцапала его руку. Когти другой лапы прошлись по его груди — лишь благодаря доспехам убийца еще оставался в живых. Свободной рукой он ударил монстра.

Тварь поймала руку клыками чуть повыше кисти и сжала челюсти.

Боль взорвалась в голове Кейла, он зарычал в агонии и хлестнул противника окровавленным обрубком. Тварь терзала когтями его грудь, руки и горло.

— Сука! — услышал Кейл исполненный ярости крик Джака.

Через мгновение хафлинг повис на твари, пытаясь стащить ее с убийцы, нанося удары мечом и кинжалом. Трижды ему удалось проколоть шкуру существа.

Кейл не мог даже вздохнуть и уже начинал терять сознание. С каждым ударом сердца кровь толчками вытекала из покалеченной руки, унося с собой остатки жизни. В глазах темнело, но он видел, как тварь хлестнула Джака по лицу. Удар был настолько сильным, что хафлинг без сил рухнул на землю.

Кейл попытался выговорить хоть слово, но тщетно.

Ривен размахивал саблями и что-то кричал. Наверное, успел найти их в траве. Но тварь все еще сидела на Кейле, не давая убийце и хафлингу подойти ближе. Обессилевший, умиравший Эревис не мог сделать ровным счетом ничего.

А затем он вдруг сообразил: ведь чудовище проглотило его священный символ. Он подвел и друзей — выходит, и Ривен был его другом? — и своего бога. Темнота перед глазами сгущалась. Судорожно вздохнув, Кейл попытался высвободиться из-под твари, но сил не хватало.

А затем Джак вновь как-то оказался на спине чудовища, оседлав его, подобно лошади. Он что-то кричал, лицо было перекошено яростью, по щекам текли слезы.

Словно издалека Кейл слышал его крики: «Сдохни! Сдохни!» — и с каждым возгласом наносил удары в бок, в глотку, в спину. Удар за ударом.

Чудовище завопило от боли и, словно дикий жеребец, поднялось на дыбы, объятое яростью.

Странно, но Кейлу это не принесло облегчения. Чувство, будто бы на грудь положили гигантский груз, не проходило. Он знал, что умрет. Одно из сломанных ребер проткнуло легкое. Изо рта текли струйки крови.

Тварь отбросила Ривена, скинула с себя Джака и схватила его за горло. Она встряхнула хафлинга, подтащила к пасти, собираясь сожрать.

И тут из ее груди вырвался клинок, обагренный кровью. Тварь в изумлении склонила голову, выронила Джака и обернулась…

…чтобы получить еще один удар второй саблей Драйзека, нацеленной в горло. Голова монстра отлетела прочь, а тело, содрогнувшись, рухнуло на землю и погребло под собой Кейла.

Ривен не стал терять ни секунды. Кинув на Эревиса лишь беглый взгляд, он бросился к хафлингу и принялся хлестать того по щекам, пытаясь привести в чувство:

— Флит! Твою ж мать, Флит, очнись!

Джак наконец открыл глаза. Ривен рывком поставил друга на ноги и подтащил к Кейлу. Эревис пытался говорить, но из окровавленного рта не вылетало ни звука.

— Он умирает, Флит, исцели его. Сейчас же!

Убийца через плечо посмотрел в лес. Схватка там подходила к концу. Кейл больше не слышал звона мечей.

Джак кивнул, но в глазах не было уверенности. Опустившись на колени, он положил руки на Кейла и вознес молитву Брандобарису. Боль поутихла, но искалеченная рука продолжала кровоточить, а дыхание давалось с огромным трудом.

Посмотрев в глаза другу, Джак безмолвно прошептал: «Прости меня».

Эревис понял, что случилось: хафлинг потратил все заклинания, чтобы противодействовать магии чудовища, и больше не мог исцелять.

— Еще, Флит! — велел Ривен. — Еще одно!

Джак покачал головой и прошептал:

— У меня нет еще одного. А этого недостаточно.

Голос его задрожал.

Кейл хотел улыбнуться, но не смог. Сознание ускользало.

Откуда-то сзади доносились голоса.

Джак вскочил, держа в руках клинки. Ривен резко обернулся. Кейл не мог видеть, но все еще слышал:

— …искал тебя дни напролет. Не нашел меня в Звездном Покрове и нанял дворняжек, а? Они неслись так, словно за спиной были все демоны ада. Какого дьявола?!.

— Магадон! — позвал Ривен. — Иди сюда! Магадон…

Понадобилось время, чтобы вспомнить это имя. Ах да, проводник Ривена из Звездного Покрова.

Магадон подошел ближе, и Кейл смог его разглядеть. Каждая деталь в одежде выдавала в ее владельце проводника. На нем был костюм человека, который всю жизнь проводит в лесу: выцветший от непогоды зеленый плащ, высокие кожаные сапоги, обхватывавшие икры, простой пояс и широкополая шляпа. За плечами виднелся лук, в руке — длинный меч. Громадными от изумления глазами он смотрел на труп существа рядом с Кейлом.

— Слаад, — произнес он.

— Забудь об этом, — велел Ривен. — Помоги ему.

Магадон печально покачал головой:

— У него нет шансов, Драйзек.

Моргнув, Ривен схватил проводника и приставил к горлу саблю.

— Я так не думаю, — прошипел он. Вторым клинком указал на кого-то, кого Кейл не мог видеть, и добавил: — Исцеляй. И если он умрет, следующим будешь ты. Флит!

Джак, явно сконфуженный, с клинками наголо встал между Ривеном и спутником проводника.

Должно быть, Магадон пришел не один, сообразил Кейл. И затем понял, что именно их Дрив принял за преследователей из Звездного Покрова.

— Нестор, все в порядке, — проговорил Магадон.

— Да чтоб тебя демоны разорвали! — рявкнул Ривен. — Сейчас же лечи его! Я уже видел, как ты делал это.

— Он уже слишком далеко, — взглянув на Кейла, произнес проводник.

— Для тебя же лучше, чтобы это было не так. Лечи!

Эревис видел, как отразились сомнения на молодом, чисто выбритом лице Магадона. Вряд ли ему исполнилось даже тридцать зим.

— Ты не знаешь, о чем просишь, — сказал он наконец.

— О нет, знаю, и даже очень. — Ривен сильнее прижал к шее проводника клинок.

Заглянув в глаз убийцы, Магадон не нашел там ничего хорошего для себя и, вздохнув, медленно опустился рядом с Кейлом. Все это время Ривен прижимал клинок к горлу проводника.

— Очень на это надеюсь, — бросил Магадон, и теперь в его голосе прорезалась мрачная ирония.

Наклонившись к уху несчастного, убийца прошептал:

— Если он умрет, умрешь и ты. Без него мне проводник не требуется.

— Как я вижу, Драйзек, ты совсем не изменился, — улыбнулся Магадон.

Он снял шляпу и впервые взглянул в лицо Кейлу. Глаза его, лишенные цвета, были совершенно белыми, если не считать черных зрачков.

Забавно, но убийце они напомнили игру в бабки, которой он однажды стал свидетелем. Эревису в ней сказочно не везло.

— Боли не причиню, — пообещал проводник Кейлу. — По крайней мере, тебе.

Несмотря на легкий тон, Эревис уловил благоговейный ужас в голосе Магадона Последний приложил два пальца ко лбу убийцы и два — к своему собственному. Внезапно по всему телу Кейла пронеслись потоки силы, и убийца почувствовал, что его разум соединяется с разумом проводника. Не будь он настолько слаб, ощущение привело бы его в ужас. На какое-то мгновение он перестал быть самим собой.

Но почти столь же быстро разумы их разъединились, при этом Магадон унес с собой всю боль, что сжирала Кейла. Пелена пропала с глаз, ребра срослись, закрылись раны, а рука перестала истекать кровью.

Но в то же время раны убийцы стали появляться на теле проводника. Несчастный со стоном схватился за грудь и оскалился, когда стали рваться ткани.