Сумерки сгущаются - Кемп Пол - Страница 64

Пол был выложен мозаикой из аметистов и оттенял окруженную пурпуром черную сферу — символ Шары. Хотя храм и служил темным богам во многих мирах, он всегда оставался прекрасным темным домом лишь одной богини — Темной Девы, когда-то создавшей и его, и Теневую Пряжу.

В центре святилища возвышался базальтовый алтарь, выполненный в форме лошадиной подковы и украшенный темными опалами и черным жемчугом.

Сверху покоилась пурпурная ткань с вышитым на ней символом богини. Именно здесь должно было произойти перерождение Враггена.

В небе прямо над алтарем не мерцало ни одной звезды, и маленький черный круг был похож на открытую пасть неведомого зверя. Так вот какая она, «луна» Шары. Враггена магнитом притягивало к ней. То был не просто черный круг, но дыра в реальности, глаз в сердце тьмы. Энергия для превращения вырвется именно из этой пустоты.

В святилище стояли канделябры, но никто не зажег свечи толщиной в человеческую руку. Единственным освещением служил все тот же рассеянный изумрудный свет.

Черный бархат покрывал все стены, за исключением лишь одной, прямо за алтарем. На ней, словно живой, красовался рисунок молодого деревца. Маг никогда не видел таких деревьев — гладкая черная кора, всего лишь несколько серых листьев и три овальных плода, отливавших серебром. Азриим с Серрином, похоже, были целиком поглощены рассматриванием рисунка, так что даже не моргали.

Положив руки на плечи своих помощников, Врагген произнес:

— Алтарь.

Он направился в центр комнаты, полудроу последовал за ним.

В отличие от всей остальной мозаики, внутри подковы алтаря пол был выложен черными кристаллами. Энергия стала наполнять мага, стоило ему ступить на эти камни. Азриим стоял рядом с ним. Серрин остался возле мозаики, завороженно разглядывая дерево и легонько касаясь рисунка пальцами. Пребывая в хорошем расположении духа, Врагген решил позволить выходцу с Востока наслаждаться изображением и повернулся к Азрииму.

— Давай начнем, — промолвил маг и приступил к исполнению ритуала, даровавшего ему величайшее сокровище, которое только могла предложить Теневая Пряжа.

Кейл отворил двери в храм. Перед ним открылся длинный просторный коридор, и по всей его длине в зеленоватом свечении плясали тени. Стены покрывали рисунки и мозаики, но рассмотреть, что же на них изображено, было невозможно — стоило Кейлу приглядеться, и они меняли очертания прямо на глазах. В конце концов он решил, что мотивом всех их был либо хаос, либо воплощение обмана и мошенничества.

Вдоль стен стояли альковы, и на каждый из них был помещен какой-нибудь предмет. Из-за этого начинало казаться, что путники попали не в храм, а в лавку торговца. То тут, то там красовались посохи власти, клинки силы, самые разнообразные кольца и плащи. Кейл чувствовал, что комната наполнена магией — магией теней. Коридор заканчивался большими черными дверями.

— Ничего не трогайте, — предупредил убийца, ступая под своды Храма Теней.

Стоило ему зайти под арку, и откуда-то полился женский голос, чуть-чуть с хрипотцой, говоривший на прекрасном чондатанском: «Возьми только одну из вещей, слуга тайны, оставь то, что сможешь, и отправляйся сеять тьму».

Приподняв бровь, Эревис обернулся к друзьям.

— Странно, что она говорила на языке Луирена, — промолвил Джак.

— Амна, ты хотел сказать, — встрял Ривен.

Кейл понял тогда, что голос был всего лишь навеян чарами. Каждый путник слышал его на своем родном языке.

— Не слушайте ее, — велел он. — Идем дальше.

Когда все четверо вошли в храм, двери за ними плавно и медленно закрылись. Переглянувшись и проверив оружие, друзья двинулись по коридору к дальней двери. Эревис упорно отводил взгляд от манивших к себе альковов.

Не успели они пройти и десяти шагов, как тени угрожающим смерчем перекрыли им путь. Кейл отпрянул назад, закрыв собой Джака. В руках Магадона вновь вспыхнул белый огонь, а Ривен начал по кругу обходить смерч.

Внезапно тени сложились воедино и обрисовали фигуру человека.

— Стойте, — велел Кейл, как ни странно, не чувствуя ни малейшей опасности.

Он опустил меч.

Тени стянулись еще крепче, фигура стала определеннее и наконец сложилась в почтенного старца в сером плаще. Глаза его были подобны двум бездонным черным провалам, и в них Кейл видел сияние далеких звезд. Эти глаза напомнили ему один сон, который он когда-то…

— Неужели еще посетители сегодня? — вопросил черноглазый старик.

Увидев Кейла, он подошел ближе.

— Следи за ним, — прошептал Джак.

Ривен с саблями наголо скользнул за спину незнакомцу.

— Так это ты, — промолвил старик. Он улыбнулся, и тело его мгновенно рассыпалось на множество танцующих теней. А через мгновение они вновь сложились в старика, теперь уже стоявшего лицом к Ривену. — О, и ты!

Кейл хотел заговорить, но не успел издать и пары звуков, как старик снова стоял лицом к нему.

— Ты знаешь меня? — спросил убийца.

Старик усмехнулся:

— Так хорошо, как ты сам себя знаешь. И точно так же знаю тебя, — обратился он к Ривену.

— Кто ты такой? — спросил Драйзек, вторя мыслям Кейла.

— Хранитель.

— Что ты такое? — вымолвил Эревис.

На это старик мягко улыбнулся:

— Такой же слуга, как и вы. Но, быть может, более могущественный.

Он вытянул руку, чтобы коснуться Кейла, но тот отшатнулся.

— Ты еще не понимаешь, что ты такое, — прошелестел хранитель и добавил уже Ривену: — Впрочем, как и ты. Но вы поймете. Поймете оба. Тьма призвала вас, и каждый ответил. Как и я когда-то, давным-давно. Когда придет время, вы поймете свои обязанности, как я осознал свои.

Джак выступил вперед, защищая друга своим маленьким телом, и Кейл не смог сдержать улыбку.

— Что это за место? — спросил хафлинг у хранителя.

Старик опустил взгляд на Джака:

— Тьма призвала и тебя, не правда ли? Совсем недавно. Ах, но ты все еще не ответил.

Хафлинг не произнес ни слова, но Кейл почувствовал, что Флит дрожит всем телом. Он вспомнил выражение его лица в тот день, после нападения слаада. И порадовался тому, что Джак не ступил на серую тропу.

«Джак — семнадцатый», — подумал он, вспоминая слова Сефриса.

— Ответь на мой вопрос! — потребовал хафлинг.

Хранитель, пожав плечами, окинул взглядом коридор:

— У здания много имен, на множестве языков. Часовня Ночи, Храм Теней, Гробница Теней. Лично я полагаю, что это своего рода инструмент. Храм, и я вместе с ним, путешествует по мирам, предлагая помощь слугам ночи.

Тишина воцарилась в коридоре, и Кейл наконец спросил:

— Инструмент?

— Да. Ты, — указал старик на Кейла, а затем повернулся к Ривену, — и ты. Вы можете выбрать по одной вещи в храме. Какую пожелаете. Один подарок. Один инструмент.

Ривен собирался с презрением плюнуть, но остановился.

— Я ничего не возьму из этого места, — заявил он.

Хранитель кивнул, ничуть не раздосадованный отказом:

— Как пожелаешь.

— Перед нами сюда вошел маг, — сказал Кейл.

Хранитель указал на двойные двери в конце коридора:

— Он в святилище, все еще пытается получить то, за чем пришел.

Убийца взглянул на закрытые двери и подавил желание тут же броситься к Враггену.

— Мы знаем, зачем он здесь.

Сухо улыбаясь, хранитель продолжил:

— Его желания ничто в сравнении с тем, что ищут его спутники.

Эти слова насторожили Кейла. Неужели у Азриима был свой план?

— И что же они ищут? — спросил он.

— Росток Пряжи Темной Девы.

Слова его ничего не сказали Кейлу. Он взглянул на Магадона и Джака, но те тоже не понимали, о чем шла речь. Оба пожали плечами.

— Что за Росток? — спросил тогда убийца.

Нахмурившись, хранитель молвил:

— Ты просишь о знании. Что ж… — Он протянул руку, и внезапно из воздуха появилась книга, толщиной превышавшая книгу заклинаний любого чародея. Страницы из позолоченного пергамента скреплялись обложкой, обтянутой гладкой черной кожей. — Тогда подарком тебе будет знание. Это своего рода история. Ответ на твой вопрос заключен в этих страницах. Возьми ее.