Мир островов. Рождение. - Киричатый Иван Владимирович - Страница 1

Иван Владимирович Киричатый

Мир Островов

Книга I

Рождение

Пролог

Бесконечная тьма и постоянная сырость. Безысходность, беспомощность, незащищенность и одиночество — вот и все, что у него осталось. Ронин еще долго мог перечислять все «прелести» положения, в котором он оказался. Он заслужил такую печальную участь: дал слово, просчитался и проиграл. Уже целый год он находится в подземелье замка Млогри. От этой мысли потрескавшиеся губы Ронина искривила ироническая улыбка, ведь этот замок он построил для себя в качестве убежища. Если бы тогда он знал, что собственными руками создает себе темницу, то все можно было бы изменить, что-то предпринять. Но это уже в прошлом. А в настоящем ничего нового уже не предвиделось. Год во тьме, без света, без надежды. Целый год без человеческого общения. Даже с его величайшим магическим талантом и опытом он бессилен, беспомощен, как новорожденный котенок. Любой другой человек, упав с вершин, достигнутых Ронином, на самое дно, просто сошел бы с ума. Но не он. Он сильный. Он выдержит. Он пройдет свой путь до конца, как и положено настоящему человеку. Просто необходимо верить и надеяться. Верить в чудо, надеяться на удачу, ведь еще не все потеряно. Как он устал повторять про себя эти слова, да и сколько раз они уже были произнесены. Слова, только слова и никакого результата. Да и какого результата можно ждать от человека, прикованного к стене, словно опасный дикий зверь, и, ко всему прочему, связанного по рукам и ногам шалтаревыми [1] веревками. На что они надеялись, заточив его тут?! Что он сойдет с ума, покончит с собой или умрет от болезней? Не дождутся! Глупые людишки. Так жаждут его смерти, но продолжают поить и кормить: скудно, мало, но продолжают. И пока у него будут силы, он будет дорожить каждой минутой жизни, даже такой невыносимой.

Они называют его темным магом. Какой, в бездну, он темный маг, если изо дня в день ложится и просыпается с надеждой еще хоть раз сделать глоток свежего воздуха. Его переполняют простые человеческие желания: увидеть голубое безоблачное небо, восход и закат солнца, ощутить кожей дуновение теплого ветерка. Почувствовать себя вновь свободным. И живым. И только тогда он сможет умереть, только после этого. В памяти всплыли давно забытые приятные ощущения. Нет! Он не имеет права умереть раньше времени в этом мрачном и темном подземелье. Но что он может сейчас сделать? На что он сейчас способен? Вот уже год он задает себе этот вопрос. Задает и не может найти ответа. Переполненный магической силой через край, он не может ее применить, иначе шалтаревые веревки попросту убьют его. Они надеются, что он умрет сам, боятся казнить, и все из-за страха перед проклятием истинного мага. Простое суеверие возымело над ними больше силы, чем вся его магическая мощь. И они смеют называть себя хранителями [2]. Мелкая шушера. Это он Хранитель. Хранитель Равновесия. А что они собираются хранить?! Свои мелкие и никчемные секреты? Или свои алчные и безграничные желания? Что?! Глупые, ограниченные людишки, наделенные властью, они так боятся утратить эту власть, что готовы погубить последнего живого свидетеля и ученика Вакаров [3], кладезь утраченных людьми знаний. Они насколько глупы и трусливы, что вырвали ему язык, чтоб он не смог произнести ни слова. Сломали руки, чтобы не смог делать пасов. О Боги, как же глупо все закончилось…

Ронин будто переместился в прошлое. Вот знакомство с живой легендой — последним из бессмертных, последним Вакаром. Считалось, что они покинули мир в поисках разгадок бесконечных тайн и загадок миров. Как же тогда ему повезло! Он упал в речку и если бы не будущий учитель, утонул бы. Он как сейчас помнил эту встречу и туманно-образное серебристое существо. Он был настолько напуган, что не удивился, когда его, подобно пробке из бутылки, вытащили из речки. Дальше всё происходило, как в сказке: ритуал посвящения в адепты, клятва хранить Равновесие, первые уроки, первые знания, первый опыт и первый успех. Лекции, занятия, вопросы, ответы. Все шло своим чередом. Маг улыбнулся про себя. Вот это были деньки. Каким он был тогда счастливым и в то же время наивным. Мир казался безграничным, таинственным и неизведанным, и только учитель мог провести по тайным тропам знаний, ответить на все вопросы. И чем больше Ронин получал ответов, тем больше возникало вопросов. Это могло длиться до бесконечности, но, к сожалению, все хорошее рано или поздно заканчивается. Настал момент, когда учителя призвали в другой мир. Уходя, наставник напомнил Ронину клятву хранить Равновесие Мира Островов. Не допустить разрушения и краха.

С уходом учителя маг впервые почувствовал себя по настоящему одиноким. На его ученичество ушла целая сотня лет. Она прошла, как единый миг. Умерли все знакомые и близкие, никто не знал и не помнил некоего беспризорника Ронина. Благодаря древним знаниям Вакаров, маг мог еще долго продлевать свою жизнь. После ухода наставника сотни лет текли и текли, как полноводная река, ни на минуту не останавливаясь. Маг потерялся в их круговороте. Рождались и умирали знакомые, друзья и враги. Создавались и разрушались целые империи. Лишь только Ронин продолжал существовать. Жить, оставаясь верным клятве. Безустанно и добросовестно, отдаваясь полностью, хранил Равновесие Мира Островов. Иногда приходилось вмешиваться в дела смертных, но только при крайней необходимости, оставаясь при этом в тени. Его мощь и знания настолько выросли, что казалось, нет такой силы, что могла бы с ним соперничать. Он ошибся, переценил себя или недооценил противника. Такая сила нашлась — пришедший из другого мира орден Хранителей.

Орден состоял только из людей — высших магов. Своей целью орден ставил господство людей над другими расами. Завербовав последователей, заманивая будущими возможностями, а где и применив силу, орден быстро окреп и усилился. И вот уже на месте бывшей империи Варссу возникла империя Хранителей. Когда именно и в чем Ронин перешел дорогу ордену, или орден ему, маг уже не помнил. Но противостояние оказалось сложным и затянулось не на один десяток лет. Орден Хранителей во главе людей и он — во главе других рас: гномов, эльфов, орков, гоблинов, огров и лизардов. Только благодаря надвигающемуся неминуемому истреблению нелюдей, ему удалось примирить и объединить даже извечных врагов: эльфов и орков, гномов и гоблинов. Ронин не стремился победить, он лишь хотел сохранить Равновесие, избежать диктатуры людей. Экспансия людей стала для других рас настоящим злом. Она грозила им полным исчезновением. Борьба уже шла не за территорию, а за выживание. Будучи человеком, он наслышался в свой адрес бесчисленное количество проклятий и упреков. Как его только не называли: изменником человечества, демоном, темным властителем и прочими нелестными выражениями. Орден Хранителей оказался слишком силен, под его знаменами собралось слишком много людей. Если бы не Ронин, то план ордена осуществился. Еще немножко и он в своей борьбе достиг бы успеха, практически единолично уничтожив верхушку ордена. Но не успел. Ронин посчитал, что перебил всех главных магов, но время показало, что он просчитался, некоторые выжили. Выжили и теперь стали действовать уже тайно. В конце концов, объединили свои силы и победили его. Но им дорого далась победа. В магическом поединке Ронин довершил начатую зачистку, уничтожил всех сильных и средних магов Ордена. Но на всех магов не хватило сил. Оставалось слишком много других, посредственных и слабых. Они его обессиленного и пленили…

Ронин отогнал грустные воспоминания. Заскрипела дверь камеры, и к нему вошел глава Высшего круга. Вместе с ним пришло чувство перемен. Не говоря ни слова, он подал знак стражникам, а сам остался возле двери. С Ронина сняли оковы, оставив лишь шалтаревые веревки. Что ж, после годового бездействия новый глава ордена все-таки решился на его публичную казнь. Попытка самостоятельно встать не увенчалась успехом. После длительного заключения мышцы отказывались его слушать. Стражники обходительностью не отличались, схватив Ронина за ноги, поволокли наверх. Путь к выходу отдавался болью в многострадальном теле, боль доставляли каждый задетый угол, каждая ступенька. Но все эти мгновения приближали выход наружу, и ради этого Ронин готов был выдержать все, что угодно. Каждая секунда боли была, как песчинка в песочных часах, она отступала перед неизбежным, тем самым приближая к цели. Уже пред самым выходом маг стал ощущать целые волны ненависти направленные на него. Если бы они были реальными, он бы в них утонул. Похоже, Хранители согнали огромную толпу зевак поглазеть на его казнь. Вот он уже стал различать отдельные голоса среди нетерпеливого шума толпы. Возле самого выхода из подземелья маг перестал обращать внимание на боль или гневные выкрики: наконец свершилось, он увидит небо и солнце. Ронин даже зажмурился в предвкушении. Но его ждало полное разочарование — хоть сейчас и был день, небо заволокло тучами. Большими серыми тучами, готовыми вот-вот пролиться дождем. Маг взвыл от разочарования и толпа незамедлительно радостно ответила улюлюканьем, приняв это на свой счет.