Мир островов. Рождение. - Киричатый Иван Владимирович - Страница 53

Как и прогнозировал Магидов, большинство сделало свое. Полуорк пропустил удар и согнулся. Следующий удар пирата, должен был стать для Герасима последним. Артем резко выставил шест, прикрывая таким способом голову полуорка от смертельного удара. Шест Артема с легкостью выдержал удар меча пирата, но инерция от удара, передалась через древко в голову Герасима, окончательно свалив последнего с ног. Магидов остался с окружившими его пиратами один на один.

Дорм не вступая в бой, наблюдал за развернувшимся боем. Его молодцы великолепно держали круговую оборону. Еще несколько минут, и оставшаяся команда будет здесь. И тогда Гнусу никто не позавидует. Дорм не был приверженцем пыток, но не сегодня. Гнус его сильно рассердил. Из-за жадности это идиота уже погибли три его человека. Трое конечно не лучших, но отличных бойцов. Неизвестно, что еще с найденным магом и с его зеленным уродцем. Дорм надеялся, что маг выживет, а полуорка и не жалко. Если его убьют, даже будет лучше, незачем лишний раз злить команду. Внезапно стало печально и грустно, и одиноко. Жизнь показалась бессмысленной тратой времени. К чему эта мышиная суета. Руки с оружием опустились сами. Несмотря на всю свою силу воли и мужество, Дорм, как и остальные пираты, не подавая никаких признаков еще недавно бушевавшей агрессии, безвольно опустился на палубу галеры. Все опустились кроме одного. Кроме неизвестного мага. Артем Магидов, как он себя называл, возвышался над ними, выбросил над головой руку с шестом, возвышался как темное злое существо.

«Артем Магидов, — пришла мысль Дорму, — арТЕМ МАГидов, да это скрытое и завуалированное значение — темный маг!» Каждая линия тела мага, каждая черта его лица, каждое его движение лишь подчеркивало это. Темный маг, Темный Повелитель. Как такое очевидное, такое явное раньше, он, Дорм, не увидел. Как он не понял истинную причину подобострастия полуорка. Конечно, он для них спаситель, мессия. А он, Дорм, своими руками спас погибель человечества, и как ему после этого жить! Меч сам потянулся к горлу.

Неожиданно злое наваждение исчезло. Дорм с ужасом посматривал на собственную приставленную руку с мечом к своему горлу. Как такое могло случиться?! Он, боевой капитан пиратов, опустился до уровня банального самоубийцы. Осмотревшись вокруг, Дорм понял, что этот вопрос волнует не его одного. Несмотря на то, что злая магия прошла, боевой дух своих и чужих пиратов был ниже якоря. Сейчас всех вяжи и никто не будет противиться. Вслед за мыслями уныния медленно стали прорисовываться корыстные. Что ему, Дорму, многоликое и далеко не доброе человечество?! Темный маг — вот к кому надо стремиться. Темный маг ему или его команде ничего плохого не сделал, даже наоборот, почти боевой товарищ. Темный маг — чужой крови реками не жаждет, как запугивал Высший круг. Темный маг — угроза Высшему кругу, а не человечеству в целом.

Что сделал он и главное как, Магидов не мог понять. Еще минуту назад на палубе бушевал бой, а сейчас все как-то поникли и опустили оружие. Это была магия, безусловно, магия. Но как он это сделал?! Это было сродни броску мяча в баскетболе, бросил и попал в корзину, не задумываясь и не рассчитывая количество шагов, высоту и другие важные для этого параметры. Нет, конечно все вышесказанное учитывается, но расчет идет как-то неосознанно — все на уровне рефлексов. Бросок мяча, и затем мягкий, приятный шелест трущегося мячика об сетку корзины. Так и здесь. Он что-то активировал. Это что-то уже давно сформировалось и только ждало, когда его механизм запустят. Артем сел рядом с Герасимом на палубу. Осмотрев рану полуорка, Магидов даже не будучи врачом, понял, что Герасиму осталось жить не долго. В его бывшем мире, мире современных технологий, при сквозной и рваной раны в животе, проделанной далеко не чистым мечем, необходимо было срочное вмешательство хирургов. Но даже при скорой и своевременно оказанной помощи, профессиональное вмешательство могло не всегда принести удачный исход для раненого, ведь могли быть задеты важные органы. А что есть здесь? Нет даже банальной аптечки. Вот бы удивился Валентин Григорьевич, его знакомый хирург, положи Артем ему на хирургический стол вот такого зеленого пациента. Герасим рисковал жизнью, защищая «посланника Темного Повелителя». А что он? А он сидит и смотрит, как практически единственный в этом мире его друг, умирает, истекая кровью. Красной кровью, такой же, как и у него, как у любого живого существа. Надо хотя бы попытаться остановить кровь. Может у полуорка еще есть шанс выжить. Да какой шанс? С такими ранами не выживают. Не смотря на все, Магидов протянул руки, пытаясь закрыть ладонями рану полуорка. Как только он прикоснулся к ране Герасима, рассудок Артема словно помутился, и его потянуло куда-то вдаль. И он потянулся туда, не замечая ничего вокруг и не задумываясь о последствиях.

Дорм приказал своим людям, на всякий случай, связать пиратов Гнуса. Сам Гнус куда-то запропастился, возможно, воспользовался случаем и удрал. Да и боги с ним, желательно, чтобы это были темные боги, — со злорадством добавил капитан про себя. У темного мага на сегодня фокусы не закончились. То, что вначале Дорм принял за усталость от колдовства, когда маг присел возле своего зеленокожего, оказалось новым колдовством. Если первое колдовство было однозначно темным, то сейчас было… Дорм не мог понять или объяснить. Мягкое и теплое прикосновение, теплый и светлый денек. Капитан, провалился в детство. Вот его любимый дуб, что возле родного дома, он всегда любил возле него играть с друзьями. Тихие и детские голоса ребятни. Они играют в прятки. А Дорм водит. Голоса друзей раздаются с разных сторон, то слева, то справа, то сзади, то спереди. Они специально раздаются с разных сторон, желают сбить его с толку. Но Дорм не поддастся, выберет один и найдет. Кого найдет? Что-то смазанное проскользнуло в памяти. Капитан все вспомнил, и его бросило в пот. Какое детство, какие прятки? Это все иллюзия, его детские воспоминания. И он в этой приятной иллюзии чуть не потерялся. Может он попросту умер? Нет, такого не может быть! Хотя бы потому, что таким как он, таким злодеям после смерти предстоят болезненные муки и истязания, а не детские игры. Знакомый и родной дуб пошел рябью и оказался мачтой «Тоола». Иллюзия развеялась. Темный маг бездыханно лежал на палубе, а полуорк недоуменно уставился на своего спасителя.

Вот уже третий день, как темный маг не подавал признаков жизни. Дорм молился всем богам и светлым и темным, чтобы Артем выжил. Капитана даже не радовали отобранные у Гнуса богатства. Маг сотворил поистине великое волшебство! Все убитые или раненные пираты, непостижимым способом ожили или выздоровели! Причем как свои, так и пираты с «Тоола». Сам Гнус нашелся, эта крыса пыталась забиться в темный угол и там спрятаться. Дорм нарушил данное себе обещание, а именно придать пыткам Гнуса. Свои деньги он и так получил обратно, даже больше чем рассчитывал. Корабль и команда цела, так что капитан поступил поистине благородно — приказал только протащить под килем наглеца и обманщика. И разве он, Дорм, виноват, что канат ненадолго заклинило? Значит на то была воля богов или возможно Гурвиц не простил Гнусу свою смерть, ведь надсмотрщик был одним их трех, что погибли первыми. В такие мелкие детали Дорм вдаваться не стал. И овцы целы и волк сытый.

Магидова тянуло и тянуло все дальше и дальше. Он как будто перестал существовать. Есть только дух, некая энергетическая субстанция. Все, его больше нет, наверное, он умер.

— Нет, — вальяжно и практически на пределе слышимости ответило нечто.

— Мне кажется или со мной общаются?

— Нет, — ответил голос, — это твой бред, нехороший сон!

— Понятно, — непонятно почему согласился с ответом Артем.

— Бедный Темушка, — раздался мягкий и нежный голос матери в голове у Артема, — ты не знаешь, что дальше делать.

— Да мам, не знаю!

— Так умри, — раздался другой жесткий и скребущий голос, — бестолковая скотина!

— Рано ему еще, — ответил материнский голос, — он еще не выполнил свой долг.