Мир островов. Рождение. - Киричатый Иван Владимирович - Страница 7

Омар не просто недолюбливал мага, он его ненавидел, считал танира выскочкой, задавакой и гордецом. Омару его статус и ранг дался трудом, потом и кровью, а где-то может и везением. А этому заучке — только благодаря отцовским деньгам. Что он в жизни видел? Только и знает, как протирать штаны по академии и кабакам. Пользы от него ноль, все копит и копит силу, а зачем?! В голову капитану пришла шальная мысль, а что, если дать проявиться как-то Борису. Ведь пользуясь преимуществом большого судна и поддержкой мага, можно потопить больше вражеских кораблей и быстро уйти. А что?! Это мысль! Пусть продемонстрирует, хоть раз, чего его там учили по академиям! А то висит балластом на корабле. Но просить зазнайку о содействии ужасно не хотелось. Если бы не этот проклятый туман, можно было бы значительно раньше заметить скопление неприятеля, и успеть принятие более-менее правильное решение. Была возможность обойти по дуге и незаметно уплыть, не задевая свою гордость, ведь даже глупцу понятно, что ввязываться в бой с таким количеством пиратов безнадежная и бессмысленная затея. А теперь только и остается, что, пользуясь преимуществом в скорости, попросту удрать. Но бежать без боя, подобно трусливому зайцу, не в привычках капитана Омара. Сама мысль о постыдном бегстве вызывала брезгливость да отвращение. Он никогда и ни от кого не бегал. Больно укусить, потопить хоть одно судно и достойно уйти — вот это другое дело. Решение принято — надо уходить с боем, пусть догоняют, а он им покажет все преимущества пентекотера. Капитан подал условный сигнал «Общая тревога». Тишина взорвалась. Экипаж забегал. Вахтенный помощник капитана Шрам, словно безумный, стал бить в колокол. Удары колотушки сыпались, как горох в медный тазик. Сигнал тревоги с неимоверной скоростью разнесся по всему кораблю. Команда не подвела, быстро и слажено заняла свои позиции. Все на местах, ждут дальнейших указаний. Сейчас главные действующие лица — гребцы, за них и принялся вахтенный помощник.

— Сушить левый борт, — как полоумный закричал Шрам. Долгое бездействие на фоне предстоящих событий, похоже, плохо сказалось на нем. Еще пару таких команд и его громкий крик превратиться в мышиный писк. Корабль стал медленно разворачиваться кормой [15] к пиратам. Слишком медленно, чтобы ускорить разворот. Шрам заметно тише закричал:

— Левый борт! Движение в противовес!

Разворот пентекотера ускорился. Преимущество весельных кораблей над парусными в данный момент было очевидно, как никогда. Какой парусник мог практически на месте развернуться за столь короткое время?

— Суши весла!.. Весла по борту!.. Шабаш! — посыпались команды Шрама.

«Растиц» стал уверенно терять скорость.

— Манипуляри [16] — к бою! Темп-мастеру — пять ударов в минуту!

Череда простых и понятных команд, которые тот час же были приняты и исполнены. Весь механизм заработал как часы. Барабан выдавал удары с заданной частотой, экипаж ожидал дальнейших команд. План капитана был простой и не требующий деталей для обдумывания. Да и не было на то времени. Главное не дать приблизиться, держаться на расстоянии выстрела катапульты. Если пираты вздумают взять их на абордаж, то просто зубы о пентекотеру обломают. Хоть его судно менее маневренное, но на его стороне скорость и мощь катапульт. На них Омар полагал все надежды. Для такого случая он даже использует свой неприкасаемый запас — магические заряды. Заговоренные ядра, быстро собьют прыть с пиратов. Жалко, что боезапас ограничен, такой бой можно было бы вести до полного уничтожения пиратов. Стрелковая атака — сейчас это второстепенное, да и у пиратов стрелков значительно больше. Главное, все время уходить, держа курс прямо, тогда маневренность малых суден сведется к нулю. На вражеских триремах возможно присутствие баллист, но это еще предстоит узнать. На то и существует разведка боем, хоть вся ситуация очень слабо походит на эту самую разведку. Скорее она напоминает избиение младенца. В такой рискованный бой мог вступить только безумец. По большой части Омар им и являлся, ведь достаточно смениться ветру или разрушить парус и преимущество в скорости медленно сойдет на нет. Более легкие галеры рано или поздно его догонят. А дальше — уверенное поражение. Рабство и невольничий рынок.

Борисом овладевали иные мысли. Вся ситуация была ему на руку и он жаждал боя с пиратами, как никто другой. Вот удача. Маг давно мечтал проверить на практике совершено новые уровни заклятий, изученные или самостоятельно пройденные по классикам боевой магии. Нельзя так просто колдовать, нельзя использовать магическое искусство без специального разрешения, иначе угодишь в казематы «карающих». Под особую категорию подпадали заклинания разрушения, те которые он так мечтал применить на практике. Их использование было категорически запрещено. Исключением была лишь академия, но там список применяемых заклинаний был составлен крайне неинтересно. Наиболее мощные заклятия высокого уровня были доступны лишь десяткам, и они явно не жаждали терять свою монополию. Об их официальном изучении не могло быть и речи. Наконец судьба послала шанс. Больше, чем шанс. Реальную возможность проверить запрещенные заклинания. В предвкушении будущих событий, маг совсем забыл и о своем пустом желудке, и о постоянной тошноте, что мучила его с момента поднятия на борт. Войти в элиту волшебников — вот та «малость», о которой мечтал Борис. Удачно использовав самые мощные боевые заклинания, он им всем докажет, что он талантлив. И тогда они сменят свой гнев на милость, они примут его в свои ряды. За его своеволие им конечно могли заняться «карающие», но это будет потом. К счастью, убийство провинившихся магов практиковалось очень редко, и только за очень серьезные преступления. Милостивая судьба послала возможность опробовать свои силы, при этом списать свои преступные действия на самозащиту и защиту корабля империи. Причина для использования запрещенных заклятий была видна, как на ладони — простыми заклятиями пиратам мало ущерба причинишь, их слишком много. Сердце запрыгало в груди, вспотели ладони. Ведь действительно хорошее оправдание, и это ведь действительно его шанс. Что применить? Хватит ли сил на серьезное заклинание? Как ему не хватает практического опыта! Все теория и теория. Или, может, не рисковать, а использовать простые, но уже проверенные, доказавшие свою надежность заклинания. Но в такой момент разве можно думать о чем-то уже давно изученном и пройденном, о чем-то мелком? Надо что-то посолидней. Влить всю силу в одно заклинание, но зато какое! Он справится. Он продемонстрирует всю мощь своего таланта. Они должны оценить. Может, «метеоритный дождь»? Заманчиво, но хватит ли сил? Сорваться — значит потерять все. И шанс проявиться и жизнь. Вот если бы стянуть всех в кучу и бабахнуть большим «шаром огня». Отличное, конечно, заклинание, но не на море. Им разве что подпалишь первые корабли неприятеля — и толку? Остальные не будут ждать, пока магический огонь распространится на них. Надо что-то пооригинальней. Необходимо собраться и не паниковать. Думать, думать, что бы такое применить. Нельзя распыляться, любое второстепенное заклятие будет отбирать силы. Может, шторм? Нет, конечно, талант продемонстрирую, но некого будет награждать — абсолютно все утонут, и свои, и чужие. Вот бы его применить с высокой башни или скалы, но он сейчас, к сожалению, на корабле. Может капитан с его хваленым опытом, что-то придумает или хоть навеет мысль?

Вражеский флот неустанно приближался. Стали отчетливо слышны скрипы и всплески весел о воду. Капитан уже приготовился отдавать дальнейшие приказания, когда к нему поднялся Вален. За последнее время они с мальчиком близко сошлись, юнга считал его чуть ли не отцом. Отвечая взаимностью мальчику, Омар слишком много ему позволял, иногда жалея об этом. Юнга медленно приближался к капитану, все время с интересом посматривая на мага. То, что Борис неестественно замер, было видно даже невооруженным взглядом. Наверное, что-то придумывает. Мог бы и уведомить, что именно взбрело ему в голову.