Чудо в аббатстве - Карр Филиппа - Страница 69

Кейт вошла в холл и огляделась. Я стояла на площадке, расположенной наверху первого лестничного пролета, и увидела ее за несколько секунд до того, как она заметила меня.

— Кейт! — воскликнула я. — Ты прекрасна, как никогда!

Она сделала гримасу:

— Я готова умереть от скуки. Даже двор стал смертельно скучным. Я должна многое рассказать тебе, Дамаск. Но прежде есть много, что я хотела бы узнать.

Она оглядела громадный холл с деревянным потолком, лепными арками и резными украшениями.

— Так это и есть жилище старого аббата. Очень красиво. Клянусь, оно выигрывает в сравнении с замком Ремуса. Но я даже сейчас не могу поверить в твое замужество, Дамаск!

Она схватила мою руку и взглянула на кольцо на моем пальце.

— Чему ты так удивляешься? — спросила я.

— Вообще-то Бруно следовало жениться. И, конечно, это должна была быть одна из нас. А я уже вышла замуж за Ремуса, так что оставалась только ты. Но эта усадьба… и обстоятельства ее приобретения… им, который был так беден. Как Аббатство попало в его руки?

— Это было чудо, — ответила я. Она широко распахнула глаза и испытующе поглядела на меня.

— Еще одно чудо? — спросила она. — Невозможно! Нас обманули в первый раз, не так ли? Ты знаешь, Дамаск, мне кажется, что я не верю в чудеса.

— Ты всегда отличалась вольнодумием. Кейт взглянула на резьбу на стенах.

— Но это прекрасно. И теперь это твой дом! Почему ты не написала мне и не рассказала о том, что случилось? Почему ты молчала? Тебе следовало предупредить меня.

— Не было времени.

— Ну, теперь я хочу, чтобы ты мне обо всем рассказала. Это твой дом, Дамаск. Наше старое Аббатство — твой дом. Ты знаешь, Дамаск, говорят, будто Аббатство становится тем, чем оно было прежде?

— Я знаю об этих слухах.

— Не обращай внимания на слухи. Давай побудем вместе и поговорим. Нам столько надо обсудить.

Я провела ее по громадной лестнице с великолепной резной балюстрадой в комнату в верхнем этаже, где занималась рукоделием, точнее, шила платье для Хани, когда прибыла Кейт.

Хотя стоял октябрь, послеполуденное солнце заливало длинную комнату, и я провела ее к окну, у которого только что сидела за работой.

— Ты не голодна, Кейт? — спросила я.

— Твоя матушка уже накормила меня. Она так гордится своими близнецами. Где твой муж?

— Он очень занят. Здесь столько работы. Я была поражена, Кейт, когда поняла, насколько велико Аббатство. Предстоит еще очень много сделать, если мы хотим увидеть его таким же процветающим, как прежде.

Она пристально посмотрела на меня:

— Но оно не должно быть процветающим Аббатством, не так ли?

— Конечно, это не Аббатство в том смысле, каким было аббатство Святого Бруно. Но здесь есть ферма, мельница, поля, которые нужно подготовить, чтобы на следующий год они дали урожай. — Я говорила потому, что боялась вопросов, которые Кейт может задать, если я остановлюсь. — Необходимо запасти сена для животных…

— Пожалуйста, не излагай мне перечень предстоящих работ. Я не за этим сюда приехала.

— Но ты должна понимать, что здесь необходимо многое сделать и нам потребуется много слуг, если мы хотим, чтобы усадьба процветала.

— А Бруно? Где он?

— Думаю, где-нибудь в Аббатстве. Возможно, он договаривается насчет обработки земли или на мельнице, а может быть, и с Валерианом в скриптории.

— Что он сказал, когда узнал, что я приезжаю?

— Совсем немного.

— Не своди меня с ума, Дамаск. Какое это произвело на него впечатление?

— Какое самомнение! Ты думаешь, это такое важное событие, что ты, наконец, соблаговолила посетить нас?

— Я думала, что он будет рад.

— Он неохотно делится своими мыслями.

С этим она согласилась.

Я спросила, как поживает Кэри. Вырос ли он?

— Для детей это естественно. Кэри во всех отношениях нормальный ребенок.

— Я хотела бы повидать его.

— Ты увидишь его. Я привезу его в Аббатство. — Она испытующе посмотрела на меня. — Что за банальные вопросы мы задаем друг другу! А у тебя здесь эта девочка — ребенок Кезаи! — И снова ее испытующий взгляд впился в меня. — Разумно ли это?

— Я дала обет. А Дамаск всегда держит свое слово. А Бруно? Что он думает? Только несколько недель, как женился, и уже ребенок!

— Он смирился с тем, что я должна сдержать данное слово. А я люблю девочку.

— Ты будешь ее любить. Ты вечная мать. Такая уж ты есть, Дамаск. Ты счастлива?

— Я счастлива.

— Ты всегда обожала Бруно… Но ты всегда была такой честной. Ты никогда не умела скрывать свои чувства, правда?

Я избегала смотреть ей в глаза.

— Думаю, и ты не была безразлична к нему.

— Но ты выиграла приз, ловкая Дамаск.

— Я не была ловкой. Просто так уж вышло.

— Ты имеешь в виду, что он вернулся и попросил тебя выйти за него замуж?

— Именно это я и имею в виду.

— И сказал, что положит к твоим ногам богатое Аббатство? «Я дам тебе богатство и драгоценности…»Я засмеялась:

— Ты всегда была одержима стремлением к богатству, Кейт. Я помню, что, когда мы были детьми, ты говорила, что выйдешь замуж за герцога. Я удивлена, что ты удовольствовалась простым бароном.

— В битве жизни мы стараемся использовать возможности, которые кажутся нам достаточно хорошими. Упустить их значит остаться ни с чем. Не так уж много знатных людей посещали дом твоего отца, не так ли? Ремус оказался вполне достойным моего внимания.

— Он так же, как и прежде, без ума от тебя?

— Он так же безумно влюблен, — ответила Кейт. — И он страшно благодарен за сына. Но я хотела поговорить о тебе… о тебе, Дамаск. Здесь произошло столько — больше, чем происходит в моем маленьком мирке. Твоя мать произвела на свет двух близнецов и это твое странное замужество — вот что меня интересует, — Я думаю, что ты знаешь о том, что произошло. Бруно вернулся и попросил меня выйти за него замуж. Было много разговоров о новом владельце Аббатства. Никто не знал, кто он. Я согласилась выйти за Бруно, только тогда он открыл мне, что он и есть владелец Аббатства, и рассказал о том, каким чудесным образом оно ему досталось.

— Это фантастическая история, а я никогда полностью не верила в них.