Чудо в аббатстве - Карр Филиппа - Страница 72

— С которой он так счастлив.

— С которой он был счастлив. Бедная Кэтрин! Ходят слухи, что она вела себя весьма легкомысленно в спальне, которую делила с другими девушками в доме своей бабки, — с несколькими простолюдинками, по положению немногим выше слуг. Эти беспринципные женщины сочли забавным занятием растление девушки знатного происхождения, и в тринадцать лет у нее был любовник. Говорят, юная Кэтрин вскоре вступила в предосудительную связь с музыкантом. И это было только начало. После этого у нее была связь, похожая на брак, с молодым человеком по имени Франсис Дерхам. Таким образом, она не была девственницей, когда вышла замуж за короля, хотя и утверждает, что была.

— Ее бабушкой была вдовствующая герцогиня Норфолк, не правда ли?

— Да. Ей и дела не было до очаровательной внучки. Бедняжка Кэтрин! Как дочь младшего сына, ее не принимали в расчет до тех пор, пока король не удостоил ее своим вниманием. Лишь тогда лорд Норфолк оценил свою племянницу. Точно так же, как это было и с другой его племянницей, Анной Болейн. Но ты помнишь, что он не помог ей в трудную минуту. Могу поклясться, что и сейчас он не собирается поддерживать Кэтрин.

— Кэтрин в опасности?

— Она настоящая дурочка, Дамаск. О, я бы вела себя совсем иначе, если бы была на ее месте!

— Как бы искусно ни вела свои дела королева Анна, они привели ее на Тауэрский холм, под меч палача.

— Верно, — согласилась Кейт. — Но это было из-за того, что Анна не могла родить мальчика, а король был одержим желанием иметь сына.

Тут я вспомнила о Бруно. Я была уверена, что он одержим тем же желанием. «По крайней мере, — подумала я, — он не отрубит мне голову, если я не смогу родить ему сына».

— Кроме того, он был влюблен в Джейн Сеймур, — продолжала Кейт. — Вот почему Анна лишилась головы — в силу не зависящих от нее обстоятельств. С королевой Кэтрин Говард дело обстоит не совсем так. Говорят, она вела себя аморально, у нее было несколько любовников и это стало известно беспринципным членам семейства ее бабушки. Мне рассказывали, что некоторые из них получили место в ее свите потому, что угрожали ей раскрыть ее секреты, и волей-неволей она была вынуждена дать этим людям место при дворе.

— И обо всем этом донесли королю? Я была уверена, он ее очень любит, и если это действительно так, то простит королеве то, что она делала до замужества.

— Ты живешь в тиши, Дамаск, и не знаешь, что происходит. Разве ты не понимаешь, что страна расколота религиозным конфликтом? Разве ты никогда не слышала о человеке по имени Мартин Лютер?

— Конечно, слышала, — с жаром ответила я. — Я думаю, что мы с отцом за неделю вели больше бесед о теологии, чем ты за всю жизнь. Мы и с Бруно тоже говорим об этих вещах.

— Знаю я твои беседы. Ты станешь спорить с ним, что правильно и что не правильно. Я не это имела в виду. Дело в политике. В этой стране две быстрорастущие партии — те, кто поддерживает католическую церковь, и те, кто хочет ее реформировать. Знаешь ли ты, что Анна Болейн очень интересовалась идеями реформаторов? Это создало ей много врагов среди католиков. Сколь важную роль они сыграли, чтобы приблизить ее падение, мы не узнаем, но они сделали свое дело.

Наша маленькая королева Кэтрин не интересуется религией. Она просто хочет быть счастливой и веселой, чтобы и ее царственный супруг был таким же. Но она происходит из семьи Норфолков — герцог, ее дядя, лидер католической партии. Поэтому сторонники реформаторов решили ее погубить. Но она не занимается политикой. Ей ни к чему все это. И вот… они будут рыться в ее прошлом. Они обнаружат, что она спала с несколькими мужчинами, возможно, состояла в браке с одним из них. Нам предстоит стать свидетелями ужасных событий при дворе. Ты можешь быть в этом уверена, Дамаск.

— Мы должны молиться за нее.

— Не забудь, что партия реформаторов молится за то, чтобы ее погубить. Очень много молитв возносится и от католиков. И все молитвы одному и тому же Богу. Интересно, Дамаск, чьи молитвы он услышит?

Я сказала:

— Я буду молиться за человека, а не за веру. Она еще так молода, не моложе нас с тобой, Кейт. Это трагедия. Ведь она может лишиться головы.

— Партия реформаторов вне себя от беспокойства. Они боятся, что не смогут погубить королеву, потому что король слишком любит ее.

— Если это так, то король никогда не допустит этого.

— Мне говорили, что именно в это она и верит. Но против нее столько могучих умов. Говорят, ее допрашивал архиепископ Кранмер, а он не относится к числу ее лучших друзей.

После этого разговора я не могла отделаться от мыслей о бедной маленькой жене государя. Я представляла, как она боится разделить судьбу своей кузины Анны Болейн, а ведь у нее не было мудрости и душевных сил этой королевы. Бедная крошка Кэтрин Говард, которая имела несчастье быть достаточно привлекательной, чтобы удостоиться внимания монарха!

Но меня ожидало чудесное событие, и я перестала думать о королеве. Еще до того, как Кейт покинула нас, чтобы вернуться в замок Ремуса, я узнала, что жду ребенка.

Когда я рассказала об этом Бруно, он был вне себя от радости. Разногласия, возникшие между нами из-за появления Хани, были забыты. Именно об этом он и мечтал. О ребенке, о собственном сыне.

Отцовская гордость присуща человеку, и мне это нравилось. А какое удовольствие получали мы от разговоров о нашем будущем ребенке!

В это время я могла приводить Хани в наш маленький круг. Бруно редко заговаривал с нею, и его безразличие было обидным, но, по крайней мере, ей было позволено бывать в нашем обществе. Она смирилась с этим, и если Бруно не обращал на нее внимания, то она делала то же самое. Но я радовалась тому, что она больше не боится его и не стремится покрепче прижаться ко мне, когда он был поблизости.

Мы значительно увеличили штат прислуги. В течение нескольких недель после отъезда Кейт прибывали люди, предлагающие свои услуги для разнообразной работы на полях. У меня появилась экономка, госпожа Кримп, которая, к моему удовольствию, проявила большой интерес к Хани.

Я подозревала, что некоторые из приходивших наниматься к нам была знакомы с Аббатством и раньше уже работали здесь. Может быть они были мирскими братьями. Брать их на работу было небезопасно, но Бруно делал это, чтобы поддержать веру в себя. Я в это время была поглощена мыслями о ребенке и с нетерпением ждала его появления на свет.