Чудо в аббатстве - Карр Филиппа - Страница 85

Старуха выпила вино, обошла зал, и гости отступали, когда она проходила мимо. Подойдя к двери, она произнесла:» Благословение или проклятье. Позже вы об этом узнаете «. И с этими словами исчезла.

Наступила тишина. Потом все заговорили разом.

— Это, наверное, розыгрыш, — говорили гости. — Просто актер, переодетый ведьмой.

Но были и те, кто узнал матушку Солтер, лесную ведьму.

Спустя несколько месяцев после бала Хани простыла. Обычная простуда, но я всегда беспокоилась, когда кто-нибудь из детей болел. Детская находилась около нашей спальни. Эта комната стала теперь только моей, ибо Бруно жил у себя в башне. Хани сильно кашляла и от этого просыпалась. Возле ее кровати стояли бутылки с микстурой, которую приготовила моя матушка. Когда Хани начинала кашлять, я приходила в детскую и давала ей лекарство.

В эту холодную январскую ночь я еще не легла спать и пошла в детскую, услышав, что Хани проснулась. Кэтрин мирно спала в своей кроватке, а Хани при моем появлении бросила на меня взгляд, полный любви.

Я дала ей лекарства, поправила подушки и обняла, полусонную и счастливую.

Мне кажется, Хани была почти рада своей болезни, ведь она дарила ей мое внимание.

— Кэт уже заснула, — радостно прошептала она. — Давай не будем ее будить.

Хани поудобнее устроилась подле меня. Я взглянула на нее сверху вниз. Частые ресницы отбрасывали темный полукруг на бледной коже. Густые темные волосы рассыпались по плечам. Скоро она станет настоящей красавицей. Кэтрин была жизнерадостной и беспечной. Хани — впечатлительной и страстной. Когда что-то сердило ее, чаще всего она ревновала к Кэтрин и Хани могла несколько дней быть угрюмой. Кэтрин же, разбушевавшись, через несколько минут могла забыть о своих огорчениях. Они росли абсолютно непохожими.

Кэтрин со светло-каштановыми ресницами, золотистыми на концах каштановыми со светлыми прядками волосами, нежной кожей. Кэтрин была хорошенькой. Хани обещала превратиться в красавицу. Она продолжала беспокоить меня тем, что постоянно следила, не Уделяю ли я Кэтрин больше внимания, чем ей. Я была центром ее вселенной. О своих успехах она мне рассказывала первой, для меня она собирала цветы из нашего сада. Она следила за мной и хотела, чтобы я всегда помнила о том, что она появилась у меня раньше, чем Кэтрин.

Мне оставалось только надеяться, что с возрастом это пройдет, что она еще ребенок. Однако ей исполнилось уже семь лет. Говорят, что в этом возрасте характер почти сложился. Когда Хани исполнилось четыре года, я стала учить ее читать, помня слова моего отца, что дети не бывают слишком малы для этого. Я была согласна с ним и решила дать моим : девочкам, если у них будет склонность, образование.

Мне следует устроить так, чтобы их обучал Валериан. Я уже говорила с ним, и эта идея пришлась ему по душе. Обо всем этом я размышляла, пока мы шептались с Хани. В конце концов, она затихала, и я, поняв, что она уснула, тихонько высвободила руки и проскользнула к себе в комнату.

Ночь была лунной, и, все еще думая о своих детях, я подошла и выглянула в окно. Вид Аббатства никогда не переставал волновать меня, я не могла привыкнуть жить в его стенах. Я принялась размышлять о странностях жизни и о своем муже. Мне хотелось разобраться в своих чувствах к нему, но у меня ничего не вышло. Возможно, потому что я боялась вывода, к которому приду. Он стал мне чужим. Мы были еще молоды и все еще оставались любовниками, но я ничего не знала о том, что у него происходит в душе. Мне было интересно, знает ли он о моих мыслях, если они его вообще интересуют. Я разочаровала Бруно, потому что не родила сына, на что мы всегда надеялись.

Неожиданно я вспомнила Руперта и нежность, которую он выказывал мне. Должна признать, что именно этого мне не хватало в Бруно.

Сама я испытывала нежность к Бруно, когда чувствовала, что он во мне нуждается. Но ведь он нуждался во мне только для того, чтобы что-то доказать.

Я запретила себе думать об этом, боясь неожиданных открытий.

Внезапно я увидела появившуюся в лунном свете фигуру Бруно — он шел со стороны подземных галерей. Я увидела, как он вошел в башню, потом зажегся свет в его окне.

Уже второй раз я наблюдала, как он возвращается из подземелья. Меня мучило любопытство, почему он ходит туда ночью. Может быть, потому, что не хочет, чтобы кто-нибудь знал об этом?

Я вернулась в постель и ждала, что Бруно придет ко мне.

Он не пришел, а утром сказал, что ему необходимо съездить на континент. На этот раз он хотел купить гобелены для комнат.

Много позже мне пришло в голову, что каждый раз после того, как я видела Бруно ночью у подземных галерей, он почти немедленно уезжал за границу.

Мне хотелось разобраться, есть ли в этом какой-нибудь смысл, но я не считала возможным спросить об этом его самого.

Матушка навестила меня в Аббатстве, принеся мне корзинку, полную настоев и, мазей.

— Моя дорогая, — промолвила она. — Я тревожусь за внучек. Один из слуг вернулся из города и говорит, что в Чипе чума. Он видел трупы на барже у Вестминстерского причала. Пришли трудные времена.

Я встревожилась за детей, поила их лекарствами моей матери и запрещала выходить из имения, но все-таки боялась, что кто-нибудь принесет смертельную болезнь в Аббатство.

Хани находила удовольствие в моих страхах. Она льнула ко мне, будто боялась, что меня отберут у нее. Кэтрин отнеслась к известию об эпидемии равнодушно и норовила улизнуть, как только могла. Я бранила ее, она делала вид, что раскаивается, но я знала, что через минуту она забудет об этом.

На помощь пришла Кейт.

« Я слышала, что в Лондоне свирепствует чума, — писала она. — Вы слишком близко от города, поэтому я беспокоюсь о вас. Ты должна привезти детей в замок Ремус. Здесь вы будете в безопасности «.

Я обрадовалась и стала готовиться к отъезду.

Вдовство шло Кейт. Все знали, что она богата, и хотя пока никто не просил ее руки — муж умер совсем недавно — было двое воздыхателей, которые ждали благоприятного момента. Правда, они могли бы и не ждать так долго, потому что покойный король подал пример, поспешно женившись на Джейн Сеймур, не дав Анне Болейн остыть в могиле.