Чудо в аббатстве - Карр Филиппа - Страница 90

Это случилось в 1553 году. Три месяца назад мне исполнилось тридцать лет. Тридцать! Это еще не старость, но за эти годы я стала свидетельницей событий, нарушивших мир не только в моем доме, но и во всем государстве. Испытала горе. Познала и радость. В эту пору моей жизни я пришла к выводу, что сделала одну из величайших ошибок, какие только может сделать женщина, — вышла замуж за человека, который не мог дать мне того счастья, о котором я мечтала. У меня были две девочки — собственная дочь Кэтрин и приемная Хани. В ту пору они составляли смысл моей жизни. И когда я вспоминала о предупреждении Руперта об угрожающих нам опасностях, то в первую очередь думала о детях, а не о том, что станет с моим мужем и Аббатством.

Вопросы веры стали самым важным в те дни. Даже моя матушка время от времени говорила об этом.

Когда я посещала ее, а это случалось не очень часто, потому что мне не хотелось встречаться с ее мужем, или когда она навещала меня, матушка, как правило, щебетала о своих близнецах, со смехом рассказывая об их шалостях и о своем саде. Лишь изредка она касалась религии.

— Почему бы тебе не принять новую религию, Дамаск? — говорила она. — В это верит король, а нам следует поступать так же, как он.

— Конечно, мама, — отвечала я, — многое говорит в пользу новой веры, но приводится много доводов и против. Мне трудно разобраться.

— Какая чушь! — резко возражала матушка. — Как может быть хорошее плохим, а плохое хорошим? Должно быть либо одно, либо другое. Уверяю тебя, истина за реформаторами.

— Тебя в этом убедил муж?

— Он изучал эти вопросы.

— Другие тоже их изучали. Ты должна признать это. Среди сторонников обеих религий есть умные люди.

— Эти люди могут легко ошибиться, а твой отчим посвящает этим вопросам очень много времени Я снисходительно, улыбнулась. Ну как ей все объяснить! Но то, что моя мать знает о различных точках зрения на новую веру, показывало, что религия занимает большое место в моем прежнем доме.

Стояла июньская ночь, полнолуние. Я сидела у окна, думала о разговоре с Рупертом и гадала. Вдруг я увидела темные фигуры, идущие к церкви, и поняла, что они шли к мессе. Бруно был с ними.

Меня охватил страх. Жившие в Аббатстве знали, что если о тайных мессах узнают, то окажутся в беде, но продолжали служить их. Может быть, люди верили в то, что Бруно с его могуществом спасет их от любого несчастья.» Некоторые из бывших монахов люди простые, — подумала я. — Например, Клемент давно считал, что история Кезаи и Амброуза — ложь «. Бруно умел завоевывать сердца вопреки всему. Единственный человек, которого он не смог убедить, была я.

Клементу нравилось трудиться в пекарне. Работая, он распевал на латыни церковные песнопения, ему казалось, что он никогда и не покидал Аббатство.

Процессия исчезла в церкви, и некоторое время я сидела и размышляла о смысле происходящего. Неожиданно я заметила еще одну фигуру. Но на этот раз это был не монах. Я попыталась внимательно рассмотреть человека, украдкой шедшего к церкви. Он походил на Саймона Кейсмана.

Во внезапном порыве я накинула плащ на ночную рубашку и побежала вниз.

Я промчалась по траве мимо монастырских спален ко входу в церковь и вбежала в нее. Да, я не ошиблась Это был Саймон Кейсман.

— Что ты здесь делаешь? — резко спросила я.

— Ты могла бы быть повежливее. — Глаза Саймона горели от возбуждения. Никогда на его лице так ясно не проступало сходство с лисьей мордой.

Ты вторгаешься в чужие владения!

У меня для этого есть серьезная причина.

Ты не имеешь права быть здесь.

— Нет, именем короля имею!

— Это все слова.

— Нет, правда! Что здесь происходит? Поместье опять стало монастырем? Аббатство было распущено, а теперь оно вновь восстановлено.

— Разве ты не знаешь, Саймон Кейсман, что земли многих аббатств были подарены за хорошую службу?

— Я прекрасно это знаю. Но всегда есть причины для таких подарков.

— Касающиеся только одаряемого и дарителя.

— Согласен, но в этом поместье нарушаются королевские законы.

Нет, здесь их чтят!

— Неужели! Ведь в имении хитростью возрождено запретное.

— Тут — просто много работников, Саймон Кейсман.

— Но слишком много монахов. Те, кого монарх лишил Аббатства, собрались вновь, нарушая закон. Из глубины церкви донеслось пение.

— Что здесь происходит? — раздался неожиданно спокойный и властный голос, и к нам подошел Бруно.

— Ничего особенного, — ответил Саймон Кейсман. — Я всего лишь стал свидетелем того, что может отправить вас на виселицу, и, будьте уверены, я выполню свой долг — Ваш долг — возвратиться к себе в дом, хотя вы и получили его незаслуженно, он бы никогда вам не достался, если бы не свершилось беззакония, и тихо жить там.

— И вы смеете говорить о законе? А по какому праву вы получили Аббатство? На какие деньги перестроили его? Вы думаете, я не догадываюсь? Вы считаете, что сможете заморочить мне голову рассказами о чудесах? Нет! Я знаю, откуда взялось ваше богатство.

Я увидела, как побледнел Бруно. Он был встревожен.

— Да, — повторил Саймон Кейсман, — я знаю, откуда взялись сокровища, чтобы восстановить великолепное Аббатство, чтобы вновь собрать вместе монахов и мирских братьев! Вы получили их от врагов Англии! Из Мадрида и Рима.

— Это ложь!

— Если это ложь, то как вы получили свое богатство? Ответьте мне, Бруно Кингсмен. Святой Бруно., ответьте на мой вопрос. Откуда взялись деньги на перестройку Аббатства и восстановление хозяйства? Вы собираетесь сказать, что все это делалось на прибыль, полученную от фермы? Я вам не верю. Много золота было потрачено на это поместье, и я спрашиваю вас, откуда оно взялось? Вот что я хочу знать.

Пение прекратилось. Я увидела мужчин, сгрудившихся недалеко от выхода из церкви.

— Лгите мне, если хотите! — воскликнул Саймон Кейсман, лицо его пылало страстью. — Меня вы не обманете. Я знаю. Я всегда знал. Деньги поступали из Испании и Рима. Они даны врагами страны, которые хотели бы, чтобы папа опять стал Верховным главой церкви.

— Вы лжете! — воскликнул Бруно.

— Тогда откуда? Откуда взялись такие огромные деньги на постройку этого поместья? У кого есть такие сокровища, кроме как у Его Величества короля и богатейших семейств страны? Поведайте нам об этом, Бруно, Святой Бруно-чудотворец, расскажите нам Их даровало небо? Они с небес свалились, ваши сундуки?