Таинственный пруд - Карр Филиппа - Страница 77

— Да, — тихо ответила я.

— На нем были инициалы «МД»и еще две буквы рядом, по-моему, «ВБ», те же самые, что на найденных часах. Ведь ты нашла это кольцо, не так ли?

Я кивнула.

Где, Анжелет?

— Это… это когда со мной произошел несчастный случай…

— Здесь, на берегу… возле лодочного сарая? Я промолчала.

— Странно все это! — сказала Грейс. — Часы оказались в пруду, а кольцо здесь, возле лодочного сарая? Зачем бы ему приходить сюда и терять здесь кольцо, а затем отправляться к пруду и тонуть там? Что ты об этом думаешь, Анжелет?

— Все это очень загадочно…

— Покажи мне место, где ты нашла кольцо.

— Я не помню, плохо помню.

Грейс, нам пора! Она положила руку мне на плечо.

— Анжелет, — она держала меня очень крепко и смотрела прямо в глаза. — Ведь ты что-то знаешь, не так ли? Что-то об этом человеке! Ты помнишь: с тобой был несчастный случай, ты была тогда здесь, на берегу, нашла это кольцо…

— Все это было очень давно, я не помню!

— Анжелет, мне кажется, что ты помнишь!

Дело обстояло не так, верно?

Я почувствовала, что оказалась в ловушке, и вновь появилось то же самое безудержное стремление, которое охватило меня тогда, с Джервисом: мне хотелось говорить и объяснять. Я услышала, как произношу слова:

— Нет, все обстояло не так!

— У тебя возле этого пруда всегда появлялось особое чувство, не так ли?

— Откуда ты знаешь?

— Я наблюдала за тобой: при упоминании о нем с тобой что-то происходило. Что связывает тебя с этим прудом? Ты знала, что они найдут его там?

— Да! — воскликнула я. — Я действительно знала, потому что…

Грейс придвинулась ближе, в ее глазах блестело нескрываемое любопытство. Она еще крепче сжала мое плечо.

— Расскажи мне об этом! Расскажи, Анжелет, тебе станет легче, когда ты расскажешь.

Я прикрыла глаза и вновь увидела всю эту картину.

— Нам не следовало делать этого! Мы должны были вызвать туда людей, сообщить властям о том, что он мертв.

— Мертв? Кто?

— Этот человек, убийца…

— Ты видела его?

— Да, видела! Он собирался сделать со мной то же самое, что с той девочкой, но в последний момент появился Бен. Они начали драться. Мужчина упал и ударился головой о кусок старой стены: до этих раскопок там было почти ничего не видно, просто острый камень, скрывающийся в траве. Он проломил себе об этот камень голову и тут же умер. Мы с Беном сбросили его в пруд…

Она смотрела на меня. Я с трудом узнавала ее. На бледном лице огнем горели глаза.

— А кольцо? — спросила она.

— Оно валялось на берегу. Я подняла его, ни о чем не думая, положила в ящик и сразу же забыла о нем. Мне и в голову не могло прийти, что это его кольцо. А потом ты сказала, что оно тебе нравится, и я отдала его тебе.

— Понимаю, — медленно проговорила Грейс. — И все время, пока разыскивали его, вы знали, что он лежит мертвый на дне этого пруда?

Я промолчала.

Теперь я понимаю, как это произошло, — сказала она. — А кто еще знает об этом? Ты кому-нибудь говорила?

— Только Джервису!

— Джервису, — медленно повторила она. Грейс, ты думаешь, мы поступили плохо?

— Я думаю, вам не следовало прятать его тело. Теперь я тоже считаю, что это была ошибка, но тогда нам это показалось лучшим выходом из ситуации. Мы боялись, что у нас будут неприятности, что нас могут обвинить в убийстве… Нечто очень похожее случилось когда-то с моим дедушкой. Ты же знаешь, в драке погиб мужчина, пытавшийся напасть на девушку. Это сочли убийством и сослали деда в Австралию, на каторгу, на семь лет.

Это было давным-давно!

— Но не так уж давно. Наверное, мы действовали поспешно, но мы не знали, как нам лучше поступить. Мужчина был мертв, но в любом случае его повесили бы! Мы внушили себе, что ему лучше было умереть такой смертью.

— Но все это тяготило твою совесть, правда? Все эти годы?

Такие вещи невозможно забыть!

Я рада, что рассказала тебе об этом, Грейс.

— Да, я тоже рада…

На обратном пути мы почти не разговаривали, думая о человеке, тело которого пролежало все эти годы на дне пруда Святого Бранока.

Грейс вернулась в Лондон, и мне очень не хватало ее. Я начала ощущать постоянное беспокойство. Мне казалось, что меня уложили на огромную перину, тщательно укутав: временами, по-моему, родители забывали о том, что я уже не ребенок. Я чувствовала, что все глубже погружаюсь в какое-то забвение, поскольку все окружающие пытаются охранить меня от любых событий, считая, что они могут повредить мне. Они забыли о том, что я была замужем, что я путешествовала в Австралию и вела там очень нелегкую жизнь. Я поняла, что мне трудно приспособиться к тихой жизни провинциальной дамы, проживающей в самом дальнем углу Англии, — пусть даже в доме, где было проведено детство.

Мать, видимо, понимала мои чувства. Я была уверена в том, что они подолгу обсуждают мои дела с отцом. Они устроили несколько званых обедов, куда были приглашены молодые люди, — хотя они были не очень молодыми и большинство из них я знала с детства. Я понимала намерения своих родителей: они полагали, что я должна вновь выйти замуж, и пытались подыскать мне подходящего мужа. Я сообщила, что не собираюсь выходить замуж, а когда соберусь, то предпочту найти его сама. Они поняли, что я вижу насквозь их незатейливые хитрости. Слишком уж сильно они желали мне счастья, а я чувствовала себя скованной, замкнутой, именно потому, что на меня обращали слишком много внимания. Мне хотелось бы рассказать им про Бена и мои чувства к нему, но про это я ни с кем не могла поговорить.

Однажды к нам на чай заглянула миссис Пенкаррон. Она любила наносить нам такие краткие визиты. Кроме того, конечно, они приглашали нас на обеды в Пенкаррон Мэйнор, а мы их — в Кадор. Морвенна вместе с Пенкарронами состояла в заговоре, имевшем целью подыскать мужа для Анжелет. Меня это смешило и беспокоило.

В данном случае миссис Пенкаррон явилась к нам с новостями. Сидя в гостиной и медленно попивая чай, она сказала:

— Мы много говорили — Джошуа и я — про Джастина.

Я насторожилась и подумала: «Что же он там мог натворить?»Я представила себе карточный стол в столовой Пенкарронов. Кстати, они никогда не играли в карты, но я почему-то представила себе Джастина, покрасневшего, с виноватым видом, с тузом червей, торчащим из рукава.

— Он очень хороший молодой человек, очень умный, — сказала миссис Пенкаррон. — Мы так благодарны ему за все! Ему удалось сделать нашу Морвенну счастливой.

— Это, безусловно, так, — согласилась моя мать.

— Он по-настоящему любит ее и обожает юного Патрика.

— Ну, Патрик просто очаровательный.

Наша Ребекка льнет к нему, а у нее хороший вкус!

Миссис Пенкаррон улыбнулась.

— Поначалу я была, конечно, против, в общем-то, как и Джошуа, но он сказал, что мы не должны быть эгоистами, и он прав. Уже давным-давно, до того, как Морвенна вышла замуж, он говорил, что нам нужно завести себе офис в Лондоне. С деловой точки зрения это было бы очень полезно: маркетинг, экспорт и все такое прочее… Джошуа говорит, что отсюда трудно вести дела, и он начал подумывать о том, чтобы открыть там офис, поставив во главе его Джастина. Он сказал Джастину… так, между делом. Видите ли, они смогут перебраться в Лондон. В конце концов, хотя это и далеко отсюда, существуют ведь железные дороги! А Джастин говорит, что они будут довольно часто приезжать сюда. Патрик, наверное, сможет жить у нас, поскольку в Лондоне они будут очень заняты, а деревенский воздух мальчику полезен! Придется, конечно, проделать кое-какую работу, но это пойдет на пользу делу… Теперь, конечно, когда есть член семьи, который может взять в руки дела этого офиса.

— Понимаю, — сказала моя мать. — Нам будет очень не хватать Морвенны, правда, Анжелет?

При этом она внимательно смотрела на меня, а после того как миссис Пенкаррон покинула нас, сказала: