Таинственный пруд - Карр Филиппа - Страница 84

— Простите, — продолжал он, — мне не следовало говорить об этом! Вы собираетесь здесь работать?

— О нет, это невозможно! У меня дочь, ей всего четыре года. Я явилась сюда, оставив ее у друзей.

Тим, казалось, расстроился.

— Но я еще приду, — добавила я, — когда появится возможность…

— Здесь бывает очень тяжело! — сказал Тим. — Поначалу все кажется странным и может расстроить. Потом привыкаешь, начинаешь понимать, что это вовсе не доблесть — расстраиваться, ахать, покачивая головой, и ничего не делать. Здесь становишься более зрелым! Френсис, пожалуй, самая чудесная женщина из всех, кого я знаю.

Вместо того чтобы сидеть и разглагольствовать о неравенстве, она пытается что-то делать на практике. Конечно, я понимаю, что все не могут заниматься этим. У Френсис есть свои доходы, как и у Питеркина. У них «добрая упряжка», счастливый брак, который можно было бы назвать совершенным, если бы еще у них были дети… Впрочем, если бы у них были дети, полагаю, пострадала бы эта работа! Нет, у них один из немногих идеальных союзов!

— Похоже, вы ими восхищаетесь?

— Да, разумеется, все должны ими восхищаться… Как только привыкаешь к резкой манере поведения Френсис, начинаешь понимать, что за этим кроется то самое пресловутое «золотое сердце».

Упоминание слова «золото» мысленно вернуло меня к «Золотому ручью»… Бен, моющий руки в ручье и обнаруживающий присутствие этого драгоценного металла… Если бы не это, сейчас он был бы свободным человеком!

— Да, мне тоже кажется, что Френсис — просто чудо! — согласилась я.

— Приходите сюда снова, вы втянетесь в это! Я прихожу сюда два-три раза в неделю. Таких, как я, Френсис называет «работниками на подхвате», а любит тех, кто отдает этому все свое свободное время, таких, как достопочтенная Джессика! Вы ее знаете?

— Я познакомилась с ней сразу, как только вошла сюда.

— Да, Джессика здесь — правая рука Френсис! Нам всем следовало бы брать с нее пример, если бы у нас не было других обязанностей.

— Вы очень занятой человек?

— Я управляю своим имением. К счастью, оно неподалеку от Лондона, возле Хэмптона, так что мне не слишком трудно. У меня есть сын и дочь, поэтому, как видите, я не могу полностью отдаваться этому делу.

— Я тоже.

— Ваша дочь, конечно, помогла вам пережить трагедию? Так же, как мне — Алек и Фиона. Видите ли, я потерял жену…

— Ах, какое горе!

— Четыре года назад: несчастный случай во время верховой езды. Все было так внезапно: утром мы разговаривали, а к вечеру ее не стало…

— Какая ужасная трагедия!

— Что поделать, такие вещи случаются, только никто не ждет, что это случится именно с ним.

— А сколько лет детям?

— Алеку — десять, Фионе — восемь.

— Значит, они помнят?

Тим печально покивал головой, а затем улыбнулся.

— Что-то мы настроились на грустный лад. Не хотите ли еще сидра?

— Нет, спасибо.

Помыв и убрав за собой посуду, на кухне мы встретились с Френсис.

— Опять неприятности! Биллингс вновь взялся за свое! — она повернулась ко мне. — Что-нибудь вроде этого у нас случается постоянно, но этот случай просто сводит меня с ума! Дело в том, что в нем замешаны молодые люди.

— Опять Фанни? — спросил Тимоти Рэнсон.

— Да, я просто не знаю, что мне с ней делать? Я бы забрала Фанни, но ведь существует ее мать. Фанни не желает оставлять ее, — Френсис нахмурилась. — Биллингс пьет! В трезвом виде он неплохой человек, но как приложится к джину… В общем, как говорится, «выпьет на пенни, а куражится на полшиллинга». Большую часть времени он смертельно пьян, а Эмили Биллингс ведет себя просто глупо! Ей следовало бы оставить его, но она этого не делает. Он ее второй муж, и она, похоже, полностью попала под его влияние! Фанни — это ее дочь от первого мужа, — пояснила она мне. — Он был строителем, упал с лесов, и никакой компенсации ей не выплатили. Эмили вышла замуж за Биллингса, и с тех пор начались ее неприятности.

— Подобное случается нередко! — заметил Тимоти Рэнсон.

— Дело в ребенке, в Фанни. Эта девушка просто умница! Я могла бы что-нибудь для нее сделать, но не имею права забирать пятнадцатилетнюю девушку из дома. Муж подговорил бы Эмили обратиться в суд, и она будет отрицать все показания, говорящие против него! Он может избить ее до полусмерти, а она скажет, что упала с лестницы! Но меня волнует Фанни: судя по тому, что я знаю, существует опасность сексуального домогательства! Эмили знает об этом, но пытается скрыть. Я не могу этого так оставить! Принимая во внимание интересы Фанни, надо обязательно что-то предпринять!

— Да, нужно, — согласился Тимоти Рэнсон. — Есть еще какие-нибудь поручения для меня?

— Если что-нибудь понадобится, я свяжусь с вами, будьте уверены! Анжелет, ты сегодня попала прямо в гущу событий! Если бы не эта утренняя суматоха, я проводила бы тебя и показала все в нужном порядке.

— Об этом не нужно беспокоиться! Я хотела узнать, как здесь обстоят дела, и теперь я взглянула на это изнутри.

— По-моему, за тобой приедет экипаж. И правильно: кебы здесь большая редкость!

— Если бы я знал заранее, я позаботился бы о том, чтобы доставить вас домой! — вздохнул Тимоти Рэнсон.

За меня ему ответила Френсис:

— В другой раз, Тим! Я почему-то уверена, что Анжелет еще появится здесь!

— Непременно! — сказала я. — Возможно — в пятницу, если опять отправлю Ребекку к Морвенне.

Тимоти Рэнсон добавил:

— А в пятницу здесь буду я и уж позабочусь о том, чтобы доставить вас домой!

Френсис улыбнулась нам обоим.

— Очень хорошо! Жду вас в пятницу и обещаю, что у вас будет вволю работы!

Я стала посещать миссию Френсис два раза в неделю — по вторникам и пятницам. Френсис была довольна, и мне всегда находилось множество занятий. Я многое узнала о жизни людей, которые жили совсем не так, как я. Я была растеряна, потрясена, но в то же время чувствовала гордость, поскольку сознавала, что занимаюсь важным делом.

Мы очень подружились с Тимоти Рэнсоном, который тоже являлся по вторникам и пятницам. Туда я приезжала в экипаже, а обратно меня доставлял он.

Тетя Амарилис сказала, что очень рада тому, что я оказываю помощь Френсис и Питеркину. Френсис сообщала ей все подробности, подчеркивая, как полезла я оказалась для них.

— Это очень подходящее занятие, — говорила тетя. — Питер считает, что это именно то, что тебе нужно! Он жертвует много денег на эту миссию.

Я кивнула, припомнив комментарии Френсис относительно того, что его дары не вполне бескорыстны, хотя в то же время она была благодарна за них.

Слуги сообщили мне, что пару раз в мое отсутствие заходил Бен. «Видно, он сильно расстроился, мадам, что вас дома не застал». Френсис начала посылать меня с различными поручениями. Одну меня она ни за что не отпускала, и поэтому Тим постоянно сопровождал меня. Мы относили одежду и еду больным и нуждающимся, так что вскоре я неплохо познакомилась с жизнью этих мест. Иногда мы отправлялись на рынок закупать товары, необходимые для миссии, и это мне особенно нравилось. Прилавки были завалены всем, чем угодно, и шумные торговцы расхваливали их, часто используя жаргонные прибаутки, которые были бы для меня совершенно непонятны, если бы не пояснения Тимоти. Нет ничего удивительного, что в такой обстановке мы очень сдружились с ним.

Я чувствовала, что Тим так и не смог оправиться после потери жены. Он был очень привязан к детям, но они не могли полностью возместить такую потерю. Он сказал, что ему повезло: у него была старшая незамужняя сестра, очень преданная ему и детям. Она жила в его поместье, присматривая за хозяйством.

Должно быть, Френсис рассказала Амарилис о моей дружбе с Тимоти, и в результате он был приглашен обедать в дом на Вестминстерской площади. Когда она повторила приглашение еще пару раз, стало ясно, что он в этом доме понравился.

Один из его визитов совпал с посещением Грейс. Она сказала, что Тим — очаровательный мужчина, и при этом многозначительно улыбнулась. Это было первым признаком того, что в наших отношениях кто-то увидел нечто более серьезное, чем обычную дружбу.