Таинственный пруд - Карр Филиппа - Страница 98

Он пришел точно, как и обещал.

— Зачем ты дал прочитать мне это? — спросила я.

— Потому что я решил, что и ты можешь оказаться в опасности!

Этот дневник?..

— Я должен объяснить.

Я проходил мимо дома, когда она уезжала, и зашел попрощаться с ней. Она сказала, что после всего случившегося считает необходимым уехать. Она производила впечатление больной и разбитой, и я предположил, что между ней и этим мужчиной что-то было. Она укладывала свои вещи в коляску, и я решил помочь ей. Когда она уехала, я нашел этот дневник: очевидно, он выпал из какой-то сумки. Я поднял его и, поняв, что там написано, решил сохранить его. Ты уже догадалась, кому он принадлежит?

— Грейс! Я вспомнила, как ты обратился к нам в парке, назвав ее Вильгельминой Бернс!

Несколько секунд Джастин пристально глядел на меня.

— Мне стоит многого — решиться рассказать все тебе! Боюсь, в этой истории я выгляжу не в лучшем свете. Мне не хотелось бы, чтобы Морвенна знала об этом. Я искренне верю тебе. Ты никому не рассказала о том, что я жульничал в карты.

— А к чему хорошему это привело бы? Это только расстроило бы Морвенну.

— Спасибо, Анжелет! Я сделаю чистосердечное признание: я жил на это.

— Ты имеешь в виду шулерство?

— Я выигрывал в восьмидесяти процентах случаев! Нужно немножко и проигрывать, чтобы не потерять доверие…

— Понимаю, ты — настоящий профессионал!

— Я был бедным родственником кромптонского викария, заходил в окрестные дома поиграть в карты, но рано или поздно всему приходит конец, поэтому я переехал в Лондон. В парке я встретил Вильгельмину и сразу же узнал ее. Конечно, она жила под вымышленным именем мисс Грейс Гилмор. Наверное, ее имя упоминалось в газетах, когда сообщались подробности о доме, где работал Мервин Данкарри.

Так вот, я встретил ее в парке и сообщил, что у меня лежит ее дневник.

Она была потрясена.

По правде говоря, я шантажировал ее. Она была очень напугана, а я устал от той жизни, которую вел до тех пор: единственная оплошность — и тебе конец, тебя вышибают из всех лондонских клубов. Такого пока не было, но возможность этого всегда существовала, и мне хотелось чего-то более надежного. Богатая наследница Морвенна показалась мне идеальным решением. Грейс рассказала мне о родителях Морвенны и о том, как неудачно для нее складывается выход в свет. Морвенна мне понравилась с самого начала, это правда. Было совершенно ясно, что она наивна и доверчива.

— Как ты мог сделать это?

— Я и не оправдываюсь. Но уверяю тебя, Анжелет, я изменился. Я хочу быть тем, кем меня считает Морвенна. А потом еще этот мальчик…

— Так значит, это было подстроено? Джастин кивнул.

— А твои ухаживания? Тайное бегство? Ты решил, что бегство будет лучшим выходом? Ведь могло выясниться твое прошлое?

— Я знаю, что подлец, но клянусь тебе — я люблю Морвенну и малыша. Я стал совсем другим: люблю свою работу, люблю родителей Морвенны, хочу быть хорошим мужем и отцом. Морвенна считает меня именно таким, так что, возможно, я уже близок к цели.

— Я думаю, ты уже достиг ее, Джастин, только тебе нужно забыть про карты. Боюсь, ничего хорошего не получится, если кто-нибудь об этом узнает. А что же Грейс? Вильгельмина?

— Она сильная женщина.

— Но зачем ты показал мне ее дневник? — спросила я. — Почему не вернул дневник ей? Я все прочитала: вся ее вина в том, что она любила этого человека.

— Зачем она сменила имя?

— Потому что хотела избавиться от прошлого.

— Она ввела всех нас в заблуждение.

Зачем она отправилась в Крым?

— Она была сестрой милосердия, я восхищаюсь этими женщинами!

— Она отправилась туда, чтобы выйти замуж за богатого Джонни, и вернулась назад с неплохим состоянием!

— Это был законный брак, дядя Питер все проверил. Нет причин, по которым она не должна забывать о прошлом… впрочем, как и ты.

— Ты помнишь, что в пруду нашли труп человека? Того самого? Как он попал туда? Каким образом погиб? Это было совсем рядом с тем местом, где она тогда была!

Я молчала, и Джастин продолжал:

— Достаточно о нем, предположим, это не относится к делу.

Грейс — умная женщина, даже, скажем, хитроумная. Теперь у нее есть деньги, но не так много, как ей хотелось бы, и она присматривает себе богатого мужа, желает жить светской жизнью. Я вижу ее насквозь!.. Она меня заинтересовала с самого начала, как только я ее увидел. И знаешь, какая у нее теперь цель?

— Какая? — вяло спросила я.

— Бен Лэнсдон! — он насмешливо взглянул на меня. — Я очень наблюдателен, это необходимо, когда играешь в карты: ты внимательно следишь за реакцией людей и в соответствии с этим ведешь игру! И еще я могу сообщить тебе, что знаю нечто и про Бена Лэнсдона!

— Что?

— Его интересует совсем другая женщина! — Кто?

— Я думаю, ты и сама это знаешь!

Разве он не говорил тебе об этом? Он очарован тобой… а его жена отравилась…

— На что ты намекаешь?

— Я не думаю, что Лиззи приняла эту дозу сама. Просто ей кто-то налил, сама бы она не догадалась!

— Я не хочу больше слышать об этом, Джастин! Это просто выдумки! Ты ведь ничего не знаешь!

— Я думаю, Лиззи была убита!

— Нет, нет… это был несчастный случай. Вердикт…

— Вердикты бывают ошибочными!

— Джастин, к чему ты клонишь?

— К тому, что только двое могли ее убить! Один из них — ее муж, который любит другую женщину и знает, что его жена — препятствие для его любви; и еще — женщина, которая желает выйти замуж за мужа покойной!

— Я считаю, что это все — чепуха!

— А может быть и нет? Не думаю, что Бен Лэнсдон способен на убийство: он слишком умен для этого, и он не испытывал к Лиззи ненависти. Он не способен ненавидеть до такой степени, он из тех мужчин, чье поведение не всегда можно принимать за образец, как и мое, но такие люди бывают более благородны, чем множество джентльменов, считающихся воплощением достоинств. Лиззи в качестве жены была ему помехой, но он питал к ней добрые чувства, это мне совершенно ясно. Но Вильгельмина, она же Грейс?

Тут совсем другое дело! Она сумела втереться в доверие к семье, верно? И я могу сказать тебе: она очень хочет стать миссис Бенедикт Лэнсдон!

Ты говоришь ужасные вещи! Грейс — убийца? Я никогда не поверю в это!

— Конечно, я могу и ошибаться, но мне хотелось бы предупредить тебя. Видишь ли, следующей мишенью являешься ты! Можешь быть уверена, что Вильгельмина знает о чувствах Бена к тебе! Пока тебя не было здесь, она чудесно относилась к Лиззи, а Бен с удовольствием принимал ее помощь в избирательной кампании: она умна. Если бы не такая серьезная соперница, как ты, у нее были бы все шансы на успех!

Это вздор, Джастин.

Возможно, но и вероятность этого не исключена. Именно поэтому я и хотел, чтобы ты прочитала этот дневник, чтобы ты поняла, с какой женщиной имеешь дело. Она сильна, она хитра, и уж в очень удобный момент умерла Лиззи!

— Но зачем бы ей было убивать ее именно тогда? Это подорвало шансы Бена на выборах.

— Люди, подобные Вильгельмине, преследуют стратегические цели. Подвернулся момент, и она воспользовалась им.

Действительно, это всего лишь предположение, но я рассказал тебе, потому что решил, что тебе следует знать об этом.

Полагаю, мне следовало бы поблагодарить тебя, Джастин, но я не верю в это. Я просто не верю! Он поклонился и пожал плечами.

— Я сделал все, что мог!

РЕШАЮЩЕЕ ОБЪЯСНЕНИЕ

Страхи и сомнения терзали меня. То, что я узнала от Джастина, взволновало меня. Я никак не могла забыть о Лиззи и чувствовала, что не смогу успокоиться.

Кто-то убил ее. Больше всего я боялась, что этим человеком мог оказаться Бен. Я вновь и вновь внушала себе, что если бы он и собирался это сделать, то сделал бы не в такое время. Если он и был настолько циничен, чтобы жениться на Лиззи ради золотой шахты, а затем устранить со своего пути, то не выбрал бы для этого такое время, когда это событие могло положить конец всем его политическим амбициям. Именно эта мысль утешала меня. Потом в голову мне пришла другая идея: Бен умен и, возможно, умышленно избрал именно такой момент, потому что сознавал, что именно будут думать остальные. Мне не верилось в это: он был честолюбив, быть может, безжалостен, но он всегда был добр и заботлив к Лиззи. Он не мог хладнокровно планировать ее убийство!